33. Есения

Спустя четыре месяца

Жизнь на новом месте наладилась не сразу. Но у меня была цель. Был человечек, ради которого я не имела права сдаться. Так что понемногу все устаканилось.

С Денисом мы нашли общий язык. Поначалу меня пугала его немногословность. Но со временем у нас наладилось общение, быт. И в общем, можно было сказать, что жили мы неплохо.

Хотя бы потому, что проблем с деньгами не было. По крайней мере, по этому поводу переживать не приходилось — Максим не обманул. Материально мы были обеспечены более чем. Конечно, не шиковали в огромных хоромах, но нам этого и не нужно было.

С соседями постепенно перезнакомились. Легенды мы придерживались той, что озвучил Григорьев перед отъездом.

Первое время было особенно тяжело — мысли про Германа постоянно присутствовали, хотя и в фоновом режиме, что называется. У меня никак не выходило просто забить и жить дальше.

Несмотря на то, что этот мужчина совершал в отношении меня весьма противоречивые поступки, что между нами все было непросто и запутанно, я так и не смогла просто отмахнуться от факта его гибели. Бывало, полночи лежала и смотрела в потолок, вспоминая последние дни в его доме.

И хотя со временем странное, тянущее чувство притупилось, окончательно все же не прошло.

Сегодняшним вечером все шло как обычно. Мы погуляли с Катей, я приготовила ужин, пока Денис отвлекал маленькую безобразницу.

Вечернее купание затянулось, и ребенок немного, что называется, “перегулял”. Так что успокоить малышку оказалось сложнее, чем обычно. В итоге я вымоталась и уснула практически сразу, как только легла.

Обычно я спала довольно чутко — имея маленького ребенка, волей-неволей научишься. Тем более что комнаты у нас хоть и были смежными, но я все равно боялась пропустить плач Катюши. Поэтому всегда включала радионяню.

Так, на всякий случай.

Но сегодня меня разбудила не она. Смутное чувство тревоги. Я даже не сразу поняла, что случилось. Просто перевернулась и поняла, что что-то не так. Шторы я обычно не задергивала до конца — как раз из-за Кати. Чтобы легко добежать к ней и не собрать по пути все углы.

Однако сейчас в комнате царила темнота. Будто кто-то специально это сделал. Я напряглась, а остатки сна тут же слетели с меня.

В комнате кто-то был. Почему-то я в этом не сомневалась.

Сердце гулко билось, а я старалась ничем не выдать себя. Глаза не сразу привыкли, но даже спустя пару минут я мало что могла разглядеть.

В голове судорожно сменяли друг друга мысли. Первая догадка — кто-то посторонний. Но я ее тут же отмела. Во-первых, потому что Денис, как следует, оснастил дом охранной системой. По крайней мере, так он сказал. И помня слова Максима, что он надежный человек, я верила в это. А значит, оставался второй вариант, который был не менее проблемным.

Сам Денис.

В последнее время я стала замечать от него определенные знаки внимания. Ненавязчивые, нет. Но иногда мужчина стал позволять себе приобнять меня на прогулке. Вроде как если было ветрено. Или мог оказаться слишком близко. Разумеется, совершенно случайно — просто потянувшись за чем-то в верхнем шкафчике.

А однажды он даже в шутку сказал, что, мол, пока мы тут застряли, даже для здоровья ни с кем не познакомиться. Я не особенно отреагировала на эти слова — у меня есть Катя. Какое еще “для здоровья”? И видимо решив, что я не стала как-то осаживать его, Денис счел возможным развить свою гениальную идею.

В тот раз я довольно резко отказала ему, заявив, что меня интим не интересует. И больше такие вещи обсуждать с ним не стану. На следующий день он утром попросил прощения и сказал, что ни в коем случае не хотел меня обидеть.

Еще пару дней я настороженно наблюдала за ним, но все вроде бы вернулось на привычные места.

Вот только… что, если он передумал? Вдруг решил попытаться еще раз? Теперь уже чтобы наверняка…

От этой мысли стало не по себе. Потому что объективно, если он решит поступить по-своему, сопротивляться я, конечно, буду, но в итоге-то… Силы однозначно не равны.

— Кто здесь? — наконец, не выдержала я спустя несколько минут. Мой голос сорвался, превратившись в хрип. Я попыталась нашарить выключатель, но, как назло, получилось только с третьего раза. И когда, наконец, приглушенный свет бра развеял темноту, созданную намеренно, я увидела темный силуэт.

Мужской.

Не узнать который у меня попросту не вышло бы. От неожиданности я практически закричала, но за какие-то мгновения незваный гость оказался рядом и накрыл мой рот своей ладонью. Так, что вместо крика выходил лишь сдавленный хрип…

Мамочки…

Я не могла нормально дышать, сердце билось в груди, словно раненая птица, а в ушах звенело. В голове была только одна мысль — этого не может быть!

Просто не может!!!

Очень медленно я прикоснулась пальцами к лицу мужчины и провела по его скуле. Ощущения были настолько реальными, что впору считать себя безумной. Ведь покойники не могут быть такими теплыми, правда?

— Тише, Кудряшка, — раздался хриплый шепот. И тут меня окончательно накрыло. Потому что внешний вид, образ, взгляд… Но голос… Нет. Его спутать я не могла.

Здесь и сейчас со мной был Герман.

Живой… Настоящий…

Всхлипнула и почувствовала, как слезы все же скатились по щекам.

— Я уберу руку, а ты не будешь кричать. Да?

Я медленно кивнула, после чего получила, наконец, возможность говорить. Но ничего связного в мыслях не было. Единственное, на что я была способна — молча глазеть на Мороза и пытаться поверить в происходящее.

Он же сам, похоже, был совершенно спокоен. И только потемневший взгляд выдавал его истинные эмоции.

— Ты жив… — наконец, с трудом выдавила я.

— Жив.

— Мне сказали…

— Знаю. Так было нужно.

Короткие рубленые фразы. Все как раньше. А меня захлестывало глупое желание податься вперед, прижаться и выплакать всю ту боль, что еще не отгорела во мне.

— Тише, маленькая, — прошептал он, и я не сдержалась. Заплакала чуть не в голос. А потом резко спохватилась.

Мы были в доме не одни.

— Ты пришел ночью… Значит, все не будет, как прежде?

— Не будет. По крайней мере, пока.

Я не успела что-то еще спросить, он подался вперед, настойчиво целуя меня. Я все еще пребывала в шоке, поэтому просто позволяла ему все. Беспомощно цеплялась за крепкие мужские плечи.

Однако заминка оказалась непродолжительной — острые, забытые ощущения нахлынули, выметая остатки мыслей из головы. Настолько, что я застонала в голос. А потом испугалась!

— Денис, там, внизу…

— Тш, я позаботился о нем. Твой охранник не проснется, — ухмыльнулся Герман в своей манере. — Но все же придется стараться быть потише, детка.

Я смутилась от собственной несдержанности. Сейчас, получив короткую передышку, я снова хотела забросать его вопросами. И будто почувствовав это, Мороз перешел к куда более активным действиям. Теперь его руки вовсю хозяйничали у меня под футболкой.

Поцелуи-укусы клеймили кожу, и завтра наверняка останутся следы. Но я настолько одурела от происходящего, что совершенно не была против. Казалось, мое самое заветное желание исполнилось, и я была как девочка, которой Дед Мороз принес под елку ту самую куклу.

Настойчивые пальцы пробрались под резинку пижамных штанов, а в следующее мгновение уже оказались во мне.

— Блядь, мокрая, — прошипел Герман, а я только шире раздвинула ноги.

Сколько раз мне снилось подобное? Сколько раз я вспоминала наши ночи? Не счесть. И вот это происходило здесь и сейчас. Наяву. По-настоящему. Вживую.

Всхлипнув, подалась ему навстречу, стараясь стать еще ближе.

— Пожалуйста, — слетело с моих губ.

— Все такая же горячая, — рыкнул мужчина, резко сдирая с меня штаны вместе с бельем. Закинув мою ногу себе на талию, резко погрузился в меня. И я от неожиданности вскрикнула. Это оказалось слишком для меня.

Мороз замер, ловя мой взгляд.

— Прости, но сдерживаться и быть аккуратным сейчас я вряд ли смогу… — И такая потребность отразилась в его глазах…

Я просто не могла поверить. Настолько это пьянило. Он хотел меня. По-прежнему. До боли. С безумной жаждой. Настолько, что контроль срывало напрочь.

— И не надо, — мягко ответила я, нежно прикоснувшись к его губам. — Будь собой…

На мгновение успела заметить, как во взгляде появилось восхищение, а затем все перестало иметь значение. Потому что дальше были только он, я и его жадные, рваные движения. И с каждым вздохом казалось, что вот-вот мы станем ближе. Хотя куда еще-то? Герман не просто трахал меня. Брал со всей жадностью, оставляя синяки на бедрах, насаживая меня на свой член до упора. И с каждым толчком я все ближе оказывалась к тому, чтобы полностью раствориться в происходящем.

Отрывистое дыхание, редкие жалящие поцелуи, жадный взгляд, который не отпускал, хриплые ругательства — все смешалось воедино.

И как только оргазм накрыл меня, буквально следом за мной излился мне на живот и Герман. Его взгляд по-прежнему не отпускал меня. А когда его ладонь легла мне на кожу и медленно размазала семя, будто клеймя… Я зажмурилась, чтобы хоть немного сдержать эмоции, накрывавшие меня. Но это было настолько сложно, что несколько слезинок все же скатились.

— Есения… — хриплый шепот, прошивший сознание. Как последняя капля, чтобы окончательно добить меня. Я даже не подозревала НАСКОЛЬКО скучала по нему. Глупое сердце билось в унисон с его, даже понимая, что места в нем мне никогда не будет. — Моя девочка…

Последние слова я едва разобрала. Даже показалось, что это просто иллюзия, которую я сама себе выдумала.

Передышка оказалось недолгой — я едва успела перевести дыхание, как ощутила, что желание Германа снова становилось все более явным. И хотя мое тело откликнулось, мне же хотелось немного побыть вдвоем, без этой безумной страсти, за которой не было ничего кроме жажды и похоти.

Мне хотелось немного тепла, чтобы поверить до конца — что он здесь, он пришел.

Что он действительно был со мной…

— Катя скучает по тебе, — тихо произнесла я, заерзав, пытаясь лечь поудобнее. Мужчина замер, пристально глядя мне в глаза. — Ты нужен ей… Ты же вернешься?

— А тебе? — довольно серьезно спросил он.

— И мне… — едва слышно выдохнула я, окончательно признаваясь не только ему, но и себе. — Мне тоже нужен.

Осторожно погладила пальцами его скулы, спустилась к шее, плечам. Мне так хотелось наверстать упущенное, трогать его, запомнить каждую черточку. Я была словно иссыхающим от жажды путником, дорвавшимся до воды.

И Мороз позволял мне. Не останавливал. Только смотрел своими темными глазами, будто сканировал, проникал под кожу еще глубже.

А затем вдруг как-то тяжело вздохнул и покачал головой.

— Жаль твои волосы, Кудряшка, — произнес он, осторожно прикасаясь к моим коротким прядям.

— Максим сказал, так надо.

— Знаю. И он прав. Ваша безопасность — важнее всего.

— Конечно, — поспешно согласилась я, а сама подумала что наверное я выгляжу не так уж симпатично, раз Герман заговорил про волосы. — Если бы знала, привела бы себя в порядок…

— Дурочка, — тихо рассмеялся тот, не давая возможности отвернуться. — Я не это имел в виду. А если сомневаешься в своей привлекательности…

Он многозначительно двинул бедрами и соприкоснулся твердым горячим членом с моей промежностью.

— Ох, — сдавленно выдохнула я.

— Да, детка, у меня на тебя большие планы сегодня… — многозначительно усмехнулся Мороз, накрывая ладонью мою грудь. — Очень большие…

И я даже не сомневалась, что он воплотит их все. Лишь бы только хватило времени…