35. Герман

Четыре месяца — весьма небольшой срок. Скрываться это время не казалось мне чем-то напряжным.

Изначально.

Так я думал, когда планировал свой уход из-под удара Вацлавского.

Но оказалось, что помимо текущих сложностей, которые нужно было решать, выплыло еще одно обстоятельство. А точнее, то, на что я не то что не рассчитывал, а даже не подозревал.

Потребность. Блядская потребность в рыжей девчонке оказалась куда сильнее, чем я думал.

Знал, что Руслан сделал все, как надо. Видел ее фото вместе с Катей. Знал, что ее охраняет надежный человек. И бесился.

Что это он был там. Что каждый день вместе с ними проводил время на прогулке, что он держал на руках малышку, а не я.

Что ему Сеня готовила щи-борщи.

И каждый раз в груди поднималось что-то по-настоящему темное и опасное. Умом понимал — мужик выполнял свою работу. Они отлично вжились в легенду и просто жили. Катюша росла, а Есения и Денис… сближались.

Они стали похожи на долбаную семью!

И если поначалу я списывал все на то, что после Ани у меня осталась только племянница, то чем больше времени проходило, тем сильнее во мне укреплялась уверенность — дело не только в ребенке.

Я испытывал голод. Голод по ней. По рыжеволосой упрямице, которая одна умела смотреть так, что в груди начинало сжиматься.

Словно сопливый пацан, разглядывал фотоотчет и злился.

Пока не сорвался…

Хер знает, как вышло, но осознал все, уже находясь в их доме, стоя в спальне Есении. Когда назад было уже поздно поворачивать. Не зря же вырубил охранника, которого сам же и приставил.

Я думал, что полегчает. Отпустит, и смогу дышать свободно. Утолю свой голод, и вернется трезвость ума. Но, блядь, нет! Ничего подобного!

Целая ночь безумного траха не ослабила моей зависимости. Наоборот. Я, словно конченный наркоман, хотел еще. Мне нужна была доза. Снова и снова.

Хотелось почувствовать ее, услышать стоны, выпить ее страсть, заставить молить…

Отзывчивость девушки поражала. Я всему обучил ее сам, показал, как и что надо делать. Она была идеальной в постели. Именно такой, как мне хотелось.

Но странное чувство, что дело не только в сексе, свербело где-то глубоко в груди.

Ее шок, потаенная радость в глазах, которую она не выставляла напоказ, как прижималась, стараясь убедиться, что я правда жив.

Черт, это все сводило с ума.

И, пожалуй, впервые мне было настолько тяжело уходить. Я будто оставлял часть себя там, в спальне небольшого дома.

Терпение всегда меня выручало. За годы оно, казалось, было натренировано так, что я мог этим поистине гордиться. Но в этот раз оно словно дало сбой.

Я чувствовал себя зверем в клетке, которому до момента свободы нужно было подождать всего немного, но для меня это время растягивалось неимоверно.

Никогда и никого я не желал увидеть с такой силой. Не спасали даже регулярные фотоотчеты. Казалось, еще немного, и я окончательно двинусь кукушкой — начну обводить дни в календаре.

Долбаные чувства, определение которым я не находил…

Зато когда, наконец, наступил момент, и я смог снова прийти к Есении, это было чем-то запредельным. Настолько, что я отступил от своих правил и поддался моменту.

Никому и никогда я не отчитывался, полностью следуя своему курсу. Но ее фразы, слетевшие с губ… Всего пара каких-то мгновений, и я принял для себя важное решение. Впустил ее туда, где была по-настоящему только моя территория.

Зачем? Какого хера я стал оправдываться перед ней? Разве имело значение, кем была Анюта? Это мое прошлое, которое никак не касалось девушку. Но я сделал исключение.

Для нее. Ради нее?

Импульсивный, нелогичный поступок. Не первый в отношении Сени. И весьма вероятно, не последний. И даже несмотря на то, что я еще долго после пытался понять, откуда взялся этот порыв, не ощущал неправильности.

Словно так и должно быть. Словно мы — как части чего-то единого.

И это пугало. Впервые я становился зависимым от кого-то настолько, что готов был сделать исключение, нарушить свои же принципы, чтобы… что? Стать ближе? Подпустить? Открыться? Или…

Довериться?

Будь у меня возможность, я бы остался там, с нею. Разбудил бы утром, чтобы повторить все наши безумства и добавить еще немного.

Но я не мог. Не имел права, пока вопрос с Робертом не был решен до конца. А дело хоть и двигалось в нужном направлении, но довольно медленно. Хотя бы потому, что нельзя было облажаться. Слишком многое было поставлено на карту — стоило поторопиться, и бывший друг сразу сложит два и два.

Приходилось терпеливо ждать, продвигаться предельно осторожно и постоянно быть начеку. Но в мыслях постоянно витал образ Есении.

Особенно по вечерам.

Ее фото я безжалостно уничтожал после каждого отчета. Просто из предосторожности. Все, кроме одного, на котором она была вместе с Катей. И так улыбалась ей, что любой, даже я, был готов поверить — это счастливая мать и любимая дочка.

Но все, что я мог — бессильно стискивать зубы и ждать. Ждать момента, когда можно будет вернуться уже по-настоящему.

Потому что еще одна вылазка к ним вполне может стать последней каплей, разрушившей легенду, которую так долго создавали.

Оставалось совсем немного. Какая-то пара дней, но мне они казались годами без нее.

Без девушки с рыжими волосами…