Глава 25

Варя

Дима внимательно слушает. Черты его лица разглаживаются, мужчина улыбается. Хорошие новости?

Внезапно он резко выкручивает руль, сворачивая на другую улицу. И ведет она не к офису.

– Спасибо, Настюх, отключаюсь, – мужчина не может сдержать улыбки, – пчёлка, у меня для тебя шикарные новости.

– Куда мы едем? – верчу головой по сторонам.

– В больницу к твоей маме.

– Что-то случилось? – паникую.

– Нет. Наоборот. Они взяли анализы, всё тщательно проверили. У твоей матери нет этого вот страшного склероза.

После его слов в голове становится пусто. Как это? Мы же сдавали анализы и всё подтвердилось.

– Но…

– Вы в бесплатке наблюдались?

– Да…

– Они накосячили. Серьезно так, – его голос становится холодным, – и, как юрист, я настаиваю на том, что твоя мама должна подать в суд. Я бы разделал их всех там, выбил крутую компенсацию. Но только если захотите.

– Но что тогда… почему… симптомы, – бормочу, с трудом осознавая правду.

– Такие симптомы возникли из-за лекарств. Твою маму годами пичкали сильнодействующими. Сейчас нужно этим заняться вплотную, почистить организм. И физиотерапия.

– Боже!

Как так? В голове не укладывается!

Но на место шока приходит радость. У мамы нет смертельной болезни! И она меня не оставит!

– Пчелка, ты чего плачешь? – не понимает Дима.

– Счастлива просто… я… спасибо тебе! – броситься ему на шею мешает тот факт, что мой босс ведет машину.

– Настю благодари, моя ревнивая, – ухмыляется он, – кстати, твоей маме ничего пока не сказали. Сама обрадуешь.

Подъехав к больнице, выскакиваю из машины и бегу к маме. Ничего и никого не вижу.

– Варенька! – восклицает она, – а мне уже лучше! Ты чего так рано?

– Мама! – бросаюсь ей на шею.

– Доброе утро! – объявляет Лесовский, вплывая в кабинет.

– Доброе, – мама прищуривается.

– МАМ! – кричу, – они все врали!

– Что? – не понимает она.

– Твой диагноз ошибочен! – пытаюсь отдышаться.

– Что? – она белеет.

– Да. Здесь провели более тщательные исследования. У вас нет той болезни, от которой долгие годы лечили дорогими лекарствами, – вклинивается Дима.

– Но как?

– Вот так. Им скорее всего хотелось просто впарить вам лекарства. В любом случае, – он достаёт визитку, – у меня большой опыт работы в судебной системе. Так что, как надумаете, обращайтесь.

– Лесовский Дмитрий Борисович. Простите, у нас нет средств на специалиста вашего уровня, – бормочет мама.

– Думаете, я возьму деньги с матери моей девушки? – ухмыляется он.

Мама пристально смотрит на меня. Она всегда умела считывать мои эмоции. А я чувствую, как краснею.

– Вы вместе приехали? – угадывает она, и я смущаюсь всё сильнее.

– Да.

– Значит, вы тот самый босс? А я вас видела в нашей квартире! – восклицает мама, – Варенька, ты Настю не позовешь?

Минуточку! Меня выгоняют из палаты? Мама хочет с Димой наедине поговорить? Блин!

– Ладно, – ноги сами несут меня прочь.

Прикрываю дверь и слышу остаточное.

– … и какие у вас намерения, Дмитрий Борисович?

– Самые серьезные! Я жениться хочу! – заявляет Лесовский, и я испуганно хлопаю дверью.

Чего он хочет? Внезапно мой телефон начинает разрываться. Звонит Олег. Боже, я его даже не предупредила!

– Да! – гаркаю в трубку, судорожно подбирая оправдания.

– Как мама? – слышу, Шатров улыбается.

– Ты уже знаешь?

– Лесовский первым делом тебя отпросил. Написал мне сообщение.

– И когда успел? – вздыхаю.

– Это риторический вопрос? – смеется он, – ну так…

– Я очень рада, – открываю ему сердце, – так рада, что сейчас умру.

– Не нужно умирать, милая, – мурчит он, – я так скучаю по тебе, Варя.

– Я тоже, Олег, – лепечу.

– Я прощён?

– Посмотрим, – кокетничаю.

– Возьмешь выходной? – коротко спрашивает, – с мамой побудешь?

– Нет! Я приеду, у нас куча работы, босс, – смеюсь.

– Может, всё-таки возьмешь? – почти умоляюще тянет он.

– А что такое? Очередная Ксюша пожаловала? – шучу.

– Варяяяя, – рычит Олег.

– Я не ревную, мне Дима всё рассказал про ужин и твою маму. Я бы с ней познакомилась, – улыбаюсь.

Слышу стон в трубке.

– Что такое?

– Всё хорошо, малышка. Просто я без тебя сдыхаю. Как свидание с Лесовским? Он тебя на тарзанку, надеюсь, не повёз?

– Нет. Он был очень внимателен, – лепечу, – но я…

– Ммм?

– Я скучала по тебе, Олег. Очень сильно… – признаюсь, – знаешь, чего бы мне хотелось?

– Да, моя хорошая?

– Чтобы вы оба меня куда-нибудь сводили. Моё сердце рвется на части, я очень тоскую по вам. Это странно, но я чувствую именно это.

– Я тебя понял. Приедешь, всё обсудим.

Мне не хочется прощаться. Даже зная, что скоро мы увидимся на работе, сердечко рвётся к моему боссу. Иду в кабинет Насти.

– Тук-тук!

– Да? О! Привет! – она подскакивает, – тебе Лесовский уже рассказал?

– Да. Я хотела поблагодарить тебя. Вы так много для нас сделали, я никогда не забуду этого!

Она прищуривается.

– Сделай Димку счастливым. Я серьезно! Он очень классный мужик, но одинокий. Жизнь потрепала.

– Ты много о нём знаешь? – меня снова одолевает ревность, – вас что-то серьезное связывает?

Хочу быть к нему ближе всех! Всё о нём знать! Девушка задумывается на секунду.

– Ну… – мнется, – это его дело, его проблема. Я не имею права разглашать. Но обязательно спроси. Пусть разделит боль хоть с кем-то.

Боль?

– Настя? – голова Лесовского появляется в проёме, – поговорим? Пчёлка, я закончил. Беги к маме.

Мне уходить не хочется. Оставлять их вдвоём… блин! Да что со мной? Какую тайну они хранят? У выхода босс ловит меня, прижимается к моим губам.

– Я люблю тебя, малышка, – шепчет.

– И я… – отвечаю, обнимаю его.

Сердце Димы очень быстро бьется. Оно не обманывает.

Выходя из кабинета, на миг задерживаюсь. Да что за привычка подслушивать, Пчелкина? Но…

– Она в порядке? – голос Димы очень напряжен.

– Да. Мы снизили дозировку транквилизаторов. Сегодня она впервые выйдет погулять. Придется в смирительной рубашке… ее приступы…

Подрываюсь, переполняемая вопросами. Кто она? О ком они говорили? Неужели у Димы есть секрет, связанный с другой женщиной?

– Ты сорвала джекпот, – смеется мама, когда я влетаю в палату, – Варя? Что случилось?

А меня разрывает на части. Значит, у Димы есть женщина? Смирительная рубашка, транквилизаторы… мне очень страшно от этих слов.

– Ничего. Просто немного заблудилась. Мамуль, я так рада! – обнимаю ее крепко-крепко, – теперь всё изменится.

– Да, доченька! Кстати, твой босс настроен действительно серьезно.

Краснею.

– Правда?

За исключением того, что он скрывает от меня большой секрет. Ничего не рассказывает, не делится. По сути, Лесовский особо и не спешит открывать мне свою жизнь.

Как он хочет жениться, если ничего не рассказывает? Мне становится горько. И когда мы с мамой прощаемся, я держу дистанцию с боссом. Лесовский пытается взять меня за руку.

– В чем дело? – спрашивает он.

– Ни в чём, – отрезаю, – поехали в офис. У меня куча работы.

Дима закуривает.

– Пчёлка. Я же вижу, ты обижена. Где я успел накосячить?

– У тебя есть от меня тайны? – разворачиваюсь к нему, заглядываю в синие глаза.

Дима прищуривается, затем его взгляд становится задумчивым.

– Есть, – признаётся.

– Почему ты не делишься? Говоришь, что любишь, а сам не доверяешь, – всхлипываю.

– Я тебе доверяю. Просто моя тайна… она грязная, малыш. Не для твоих нежных ушек.

– Позволь мне самой решить! Я не хочу таких отношений! – вспыхиваю, злюсь, – то Олег прячет каких-то женщин, то ты утаиваешь что-то, что делает тебя напряженным и грустным! Я так не хочу! Что это за любовь такая? Вы-то обо мне всё знаете!

– Варя…

– Поехали в офис, – складываю руки на груди.

На лице мужчины появляется печаль. Он стискивает руль до побелевших костяшек пальцев. Желваки ходят ходуном.

– Хорошо, – говорит мне, – я всё тебе расскажу.

– Правда? – не верю.

– Ты важна для меня. Я хотел уберечь тебя от этой мерзости. Но, видимо, ты права. Вместе и в горе, и в радости, да? – горько ухмыляется.

А я вдруг начинаю чувствовать себя гадко. Зря надавила, да? Но мне хочется занять всё место в его сердце. Заполонить собой мысли. Возможно ли это?

– Прости, – шепчу.

– Это ты прости. Я просто недооценил твой напор, пчёлка, – улыбается мужчина, – может и правда пора перестать бегать.

– А Олег в курсе твоей тайны?

– Нет. Точнее, не полностью.

– Ему расскажешь?

– Придется.

Мы подъезжаем к офису, Дима высаживает меня за углом, сам едет на парковку. Я бодрым шагом топаю к зданию, как вдруг вижу ярко-красную спортивную машину.

Внутри что-то ёкает.

Ускоряюсь.

– Привет! – подхожу к ресепшену.

– Держи, Варь, – одна из девочек даёт мне корреспонденцию для босса.

– А что это за машина? – указываю на тачку Петры.

– Не спрашивай. Рыжая эта ворвалась, начала командовать что-то. Шатров увёл её в свой кабинет, там всё очень серьезно.

Сердце начинает неприятно покалывать. Что Петра хочет от Олега? Несусь наверх на всех парах. Мне плевать, кто и что подумает!

Забегаю на этаж, бросаю почту на стол. Иду к кабинету начальника. Стучу.

– Заходите! – слышу напряженный голос Олега.

– Доброе утро, Олег Ива… – осекаюсь на полуслове.

В кабинете трое. Мой босс, Петра и еще один мужчина. Высокий, суровый. Жуткий.

– Это она? – спрашивает он.

– Что? – хлопаю ресницами, не понимая, в чем дело.

Гляжу на Олега. Он совершенно разбит. Да что здесь случилось?

– Присаживайся, – сухо заявляет Петра, – Варя.

Под напряженным взглядами топаю и сажусь на диванчик.

– И стоило оно того, Олег? – спрашивает мужчина, одним взглядом выливая на меня ушат презрения.

– Моя компания не будет сотрудничать с вами, пока такие кадры, – Петра пристально глядит на меня, – с сомнительной репутацией работают на тебя, Олег.

Он сжимает зубы. Я вижу, как мой босс зол. Не понимаю вообще ничего.

– Ты же всего ничего работаешь? – уточняет мужчина, подходя ко мне, – и уже лезешь на своего начальника. Не стыдно? Такая молодая, а уже в голове одни бабки.

– Что?! Почему вы меня оскорбляете?! – подскакиваю, но под жестким взглядом этого мужика падаю обратно на диванчик.

Стискиваю пальцами подол платья. Что здесь вообще происходит?! Я не понимаю!

– Боря, не забывайся, – рычит Олег, – относись с уважением к этой девушке!

– И ради неё ты готов потерять всё? – этот Борис ещё пристальнее вглядывается в моё лицо, – я закрыл тогда глаза на поведение Лесовского. Потому что ты за него попросил. Да и сложно найти юриста лучше… но Олег, это все границы переходит. Трахаешь секретаршу, трахай, никто не запрещает. Но теперь наш главный деловой партнер в курсе этой грязи. И что делать прикажешь?

– Олег… – пищу, но босс жестом приказывает мне молчать.

Сжимаю губы. Ведь Петра тоже спала с ними! Почему он молчит об этом?! Или деньги решают всё? Она богатая владелица крупной компании и ей можно творить, что вздумается?

А я всего лишь… секретарша, которую трахает босс. Мерзко и гнусно!

– Какие твои условия, Петра? – Борис вальяжно размещается в кресле напротив стола Олега.

– Мне нравится работать с тобой, – она пристально смотрит на Шатрова, – так что я закрою глаза на этот инцидент, если эту малолетнюю шлюху уволят с занесением в трудовую.

– Петра, – ледяным тоном заявляет мой босс, – ты пожалеешь об этом. Если не забыла, тебя мы с Лесовским на двоих распечатали!

Он сейчас очень зол. Настолько, что готов и себя очернить! Но рыжая лишь ухмыляется.

– Моя компания инвестирует в вашу много денег, Олежа. Так что вы должны мне подошвы целовать, а не шантажировать. Это я имела вас, а не наоборот, – она нагло ухмыляется, а мне хочется выкинуть эту стерву в окно.

Борис вздыхает.

– Решено! Так, Варя, да? Собирай свои манатки и выметайся из моей компании. Олег, а тебе найдем нормальную помощницу.

– Нет, – жестко заявляет Шатров, – всё будет немного иначе. Варя останется на этой должности, с этим же окладом.

– Я не согласна! – визжит Петра.

– А мне похуй! – рычит Олег, – я не позволю вам унижать и оскорблять мою женщину. Так что…

Он выдерживает паузу, с сожалением смотрит на меня. В его взгляде столько вины, что мне хочется плакать. Что же будет после всего этого?!

– Боря. Если эта девушка хотя бы один косой взгляд поймает. Или её кто-то обидит, я обнародую всю имеющуюся информацию.

– Ты не посмеешь. Сам же потом потонешь! – рычит Борис.

– Я не делал ничего противоправного, – едко улыбается Шатров, – в отличие от вас. Все схемы записаны, Лесовский тоже много чего может рассказать. Я не хочу шатать лодку, Белецкий.

Голос босса становится властным, даже немного жутким. А вот эти двое перестают корчить вершителей мира, боятся.

– Я думаю об уходе уже некоторое время. Что ж, видимо, пора. Моё заявление будет у тебя к концу рабочего дня. А теперь выметайтесь из моего офиса. Мне нужно поговорить с Варей наедине.