Глава 13

Уже через час мы сели на лошади и под покровом ночи поскакали обратно к лечебнице. По дороге я рассказала девушке самую важную информацию о себе, мужьях, привычках, характерах. О детях, служанках, чтобы Ивэна не была поймана на какой-то глупости.

К лечебнице мы прискакали, когда почти уже светало. Времени категорически не хватало. Ведь слуги могли уже пробудиться. Я быстро рассказала ей о тайном ходе в свою комнату и отпустила Ивэну. Неожиданно, но оказалось очень тяжело наблюдать, как девушка кралась к этой ветхой двери, которая вела в лечебницу. Я даже застыла на месте и на все выкрики Оргрима с требованием поторопиться — не реагировала, продолжая смотреть на удалявшуюся девушку. Пока дверь не захлопнулась за Ивэной. Пока не настала утренняя тишина. Пока не стало слишком поздно, я все еще стояла. Только потом я нашла в себе силы отвернуться и залезть на лошадь.

Вот так, мы обратно поменялись жизнями. Каждая заняла свое законное место.

Вот так, собственными руками в кровать к мужьям я подложила другую девушку…

В последующем Оргрим, безусловно, сексуально меня домогался, но я предупредила, что в случае повторного предложения подобного рода, могу прийти в неистовство и закончить с помощью. И тогда в ответственный момент нечто очень важное для осады замка вдруг окажется недоступным. Например, знания о местоположении лучников на башнях или количество боевых орудий в замке.

Все последующее время я проводила в убежище, вспоминала особенности нашей защитной системы. Мужья всегда открыто разговаривали при мне о рабочих делах, и поэтому я была осведомлена о многих секретах. Которыми я, собственно, и поделилась с орком северных земель.

Периодически думала о том, как поживала Ивэна. Сбылась ли ее мечта? Как ее встретили бывшие мужья?

Но тут же стойко заглушала неуместные мысли.

А Оргрим в это время собирал войско для будущего нападения. Как оказалось, у него имелось много приспешников, недовольных политикой Крегана и Таргаля.

Так прошло две недели тщательных подготовок. Дата нападения стремительно приближалась. Порой я начала немного переживать, становилась нервной, вспыльчивой, сомнения разрывали на части. Но в такие тяжелые моменты борьбы с совестью я старалась взрастить в себе гнев, вспомнить все унижения, которым была подвергнута. До мелочей воскрешала в памяти обидные слова и жестокие поступки мужей, подруг, народа и тогда сомнения мгновенно отпадали! Я наполнялась решимостью и стойкостью, чтобы суметь дойти до финала.

За пару дней до наступления в убежище, пока отсутствовал Оргрим, заглянула Ивэна с роскошной прической, в элегантном платье, с шлейфом дорогих духов. Девушка буквально светилась от счастья, сияла когда ворвалась внутрь скромного домишки.

— О-о-ох! Это великолепно! Я счастлива как никогда! — прямо с порога радостно призналась моя копия. — Твои мужья — тоже прекрасны! Какие у них херы! Поверить не могу — что такие размеры бывают! Ох, я влюблена!

Довольная Ивэна принялась кружить и танцевать по комнате, неразборчиво распевая неизвестную песенку о любви. Похоже, ее переполняли самые теплые, светлые чувства после знакомства с вождями. Девушка все никак не могла остановиться. Кружилась и пела.

А я в то время от ее откровенного признания будто бы временно окаменела. Не в силах произнести ни слова, я замерла в одном положении, безотрывно глядя в стену. После Ивэна еще с энтузиазмом рассказала: о фасонах платьев и количестве драгоценностей; о слугах; о многочисленны подарках.

Однако я уже не слушала подробности. В виду того, что все слова заглушал громкий грохот в ушах от чрезмерно быстрого сердцебиения.

По идее я должна была подготовиться к подобному, сама же последние дни задумывалась об их отношениях. Но тогда почему… почему это стало для меня таким неприятным ударом⁈ Почему глупое сердце предательски заныло в груди⁈ Ведь это именно Я подложила Ивэну в постель к мужьям.

Я!

Так по какой причине я переживала⁈ Если сама это сделала!

Мужья все это время старались залезть ко мне в трусы, а Ивэна охотно им это позволила. Следовало того ожидать… следовало!

Девушка, оставив на тумбе записку для Оргрима, ушла довольно быстро, а я еще долгое время сидела, глядя в одну точку. Кипя от гнева, стискивая руки в кулаки.

Впрочем, открывшийся факт оказался очень полезен. Я окончательно перестала себя корить и сомневаться в затее.

Наполнилась злобой, решительностью!

Сперва я не собиралась заявляться на поле боя в день нападения, но теперь чувствовала — надо поставить точку в отношениях с мужьями, увидеть, как они будут повержены, и как я освобожусь от их гнета. Я должна была лично удостовериться в успехе плана.

Поэтому мое участие в битве в дальнейшем было оговорено.

Оргрим приготовил для меня специальный защитный костюм с металлическими вставками, который мне безумно шел, обтягивая каждый миллиметр тела. Также подарил мне небольшой кинжал для самообороны. Сражаться таким не получится, но защититься — можно.

В завершении воинственного образа я заплела длинные роскошные волосы в одну косу. К слову, я собиралась будто бы не на войну, а на свидание с бывшими мужьями, чтобы показать им свою самостоятельность, свою красоту и силу духа.

Для нашей военной кампании Оргрим собрал несколько сотен воинов, и такой внушительной армией мы направились на столицу через множество орочьих племен. Никто не осмелился нам стать препятствием на пути. Ни один орк. Всю дорогу я скакала рядом с Оргримом. Поскольку мужчина пообещал обеспечить мою безопасность.

Как и ожидалось, при въезде в столицу нас встречали закрытые в город ворота. А сверху последовал град обжигающих стрел.

Такой ход я прекрасно знала. Мы к нему подготовились.

По этой причине часть армии заблаговременно ушла в обход, чтобы забраться на стену с восточной стороны. Обычно там патрулировали всего один-два охранника (не больше), поскольку об этом месте никто не знал, да и путь через болота — был весьма затруднителен. Посторонние не могли сюда случайно попасть, а враги — тем более не знали об этом месте. Единицы знали об этой лазейке.

Осада длилась несколько часов, но мне показалось всего одно мгновение. Войско Оргрима возликовало, когда последний воин на стене пал, а центральные ворота с приглашением поднялись вверх, впуская нападающих внутрь.

Перед нами распростерлась огромная столица. На городских улицах народ, увидев нас, бросался в рассыпную.

Мы с Оргримом медленно продвигались на лошадях вперед, пока воины перед нами расчищали дорогу к замку.

Я видела, как нападали на беззащитных орков, как их валили на землю, как мечи замирали над их головами. А дальше я отворачивалась, не в силах смотреть на жестокость. До сих пор я испытывала жалость к ним.

По пути к замку я встретила много растерянных взглядов от местных. Орки узнавали свою королеву и тогда в шоке замирали. А потом их глаза наполнялись еще большей злобой. Ведь не просто шлюхой, еще и коварной предательницей оказалась их любимая королева. Она лично пустила врага в их город.

Да, именно я рассказала, как обойти ловушки и как забраться на защитную стену столицы!

Народ теперь не только презирал меня, считая ничтожеством, но и люто ненавидел, желая мне смерти.

Пускай совесть съедала меня изнутри, я каждый раз напоминала себе:

«Вспомни, Снежанна, как они издевались над тобой! Как кидали в тебя отходами! Забрасывали камнями! Как надменно плевали под ноги! Они первые тебя предали, они заслужили кару!»

Остаток пути я старалась поменьше смотреть по сторонам и терзаться угрызениями совести.

Все шло идеально по плану. Я учла по возможности все. Ловушки, входы-выходы, особенности конструкций.

Я знала, столицу в данный момент времени охраняло не так много воинов. Сотня — не больше. Креган и Таргаль считали бесполезным делом задействовать столько силы, поскольку никто в здравом уме не решался пойти войной на великих вождей-орков.

Так было ранее.

Как оказалось, жена их способна на подобный «подвиг»!

Благодаря моей подсказке, Оргрим заблаговременно собрал нужное количество орков, вдвое превышающее охрану столицы. Что до сих пор помогало нам продвигаться — идеально, без особых проблем. Оставалась всего одна преграда на пути к мужьям: войти в замок! И тогда все будет закончено!

Никакой жалости! Никаких сомнений! Напомнила себе в сотый раз!

Мне нужны лишь мои дети, в противном случае я бы никогда не пошла с отрядом на столицу, на вождей, и на свой некогда любимый народ. Но ради возможности воссоединиться с детьми, я была готова на все.

Итак, последняя преграда: замок. Внутри здания — не больше двух десятков орков вместе с вождями. Все должно пройти без проблем.

Огромные двухстворчатые двери при входе, ожидаемо, были закрыты. А сверху на балконах уже заняли позиции лучники, начавшие немедленную атаку. Нам чудом удалось избежать града стрел благодаря тому, что мы сообразили прижаться к стене, а туда стрелы, к счастью, не долетали.

Здесь мы более спокойно выдохнули. Теперь оставалось дождаться лишь помощи. Внутри здания у нас имелась помощница — Ивэна. Именно она должна была сократить наши потери до минимума, в нужный момент открыв главные двери в замок.

Сейчас настал этот момент.

Однако мы ждали и ждали, лучники с новых позиций старательнее пытались достать до нас стрелами, а ничего не происходило. Двери не поднимались.

Что-то было не так. Спустя время все это почувствовали. Я, Оргрим и его верный помощник задумались.

Мысленно спросили друг у друга: могла ли Ивэна передумать?

Если исходить из ее поступков, характера, который я успела разглядеть в двойнике, то я бы сказала: да, она способна на предательство! Ради власти и богатства — несомненно готова! Она всех продаст и предаст для своей выгоды.

Что если она решила остаться с моими мужьями, и что если она поделилась с ними нашими планами?

Проклятье! Нас могла ожидать ловушка! Мужья знали, что я пошла против них⁈

В голове и сердце сразу образовался настоящий хаос. Сумятица. Сотни мыслей о вождях взорвали голову. Снаружи я похолодела от страха и тревог перед встречей с мужьями, а внутри — безумные скачки сердца, напротив, разгорячили кровь и воспламенили тело.

— Коварная сука! — похоже, к точно такому же выводу о характере Ивэны пришел и Оргрим. — Ну попадись мне! Жопу разорву и на…

Глава северных земель еще много и красочно рассказывал, что сотворит с предательницей. Но я не стала прислушиваться, продолжая анализировать.

Вернуться обратно или нет? А если попадем в ловушку? Но я уже так далеко зашла, у меня нет другого выхода. Второго шанса для нападения может не быть! Нельзя отступать!

В это время Оргрим со своим помощником тоже кратко обсудили риски, но решили, что в любом случае одержат победу, сколько бы Креган и Таргаль не привели дополнительно вооруженных сил. На нашей стороне — двести орков. А это очень солидное количество.

В итоге, было решено идти напролом. Люди бы никогда не смогли такого совершить. А вот, агрессивные огромные орки — способны.

С боевым кличем они принялись яростно врезаться в двери замка. Повторяя это синхронно, все вместе раз за разом. Они отходили немного назад и тут же с разгону плечами вбивались в преграду. Постепенно разламывая дверной засов.

В процессе этого полегло много воинов, сраженных стрелами лучников, но все-таки цель была достигнута. Дверь с грохотом распахнулась. А орки, возбужденные победой, взмахнув дубинами, рванули в «мой» некогда замок.

Мы с Оргримом медленно на лошадях направились за ними вслед по пути, расчищенному от врагов. Потолки в замке были высокими, что позволяло свободно перемещаться даже на конях. Я предпочла не спускаться, чтобы не оказаться затоптанной. А Оргрим — как победитель, хотел быть самым высоким, заметным, ему не пристало ходить пешком.

Мы продвигались все дальше и дальше. Вскоре добрались до центральной комнаты. Здесь воины уже яростно, с криком размахивали мечами.

Все смешалось. Кто враг? Кто друг?

Непонятно кто на чьей стороне.

Мы с Оргримом все также не вмешивались, оставаясь вдали от основной драки, просто наблюдали.

Пролилось очень много крови. Доносились хрипы, рычание, звон. Погибло большое количество орков. Десятки трупов свалились на пол. И все-таки мы победили: на нашей стороне имелось численное превосходство.

И вот, настал этот час, это мгновение, которого я так боялась и предвкушала одновременно. Хотела увидеть в глазах бывших мужей — боль, разочарование, поражение! Наказать их за то, что они сделали со мной! Облегчить собственные страдания, дать выход своей необъятной боли.