Глава 7

Очнулась уже в небольшой комнатке без окон. На ветхой кроватке. Совершенно голая, накрытая лишь тонким одеялом. Повязка все еще была на глазах. Сразу же от нее избавилась. Я оказалась вся перепачканная мужским семенем. Даже волосы были в нем.

Потом я долго сидела, смотрела в одну точку перед собой и обдумывала случившееся. Было очень грустно, что мужчины не поверили мне, даже не подвергли малейшим сомнениям недавние события. А ведь я их так сильно любила! Тело мое даже в подобных ужасных обстоятельствах все равно возбуждалось, пылало, трепетало от них.

Таргаль и Креган.

Дорогие мужья. Я никого и никогда не полюблю кроме вас. Мое сердце всегда будет принадлежать только вам. Тело — тоже. Я отдала вам всю себя, а от вас не заслужила ни малейшей крупицы доверия⁈

— Как вы могли НЕ ПОВЕРИТЬ МНЕ⁈ — громко воскликнула я.

Горькая слезинка снова скатилась по щеке.

А я в приступе отчаяния и самых гнетущих чувств подорвалась с кровати и бросилась к двери.

— А-а-а! — кулаками что есть силы ударила по ней. Нервно! Злостно. Не жалея рук. — Послушайте же меня! Послушайте! Как вы можете себя так вести⁈ Как⁈ Откройте, черт побери! Откройте и выслушайте!

Я кричала и кричала. И безостановочно колотила по двери. Вопила, рыдала в порыве самых невообразимых эмоций. Да только никто так и не услышал моих стенаний. Дверь не открылась, любимые не признали своих ошибок.

Силы и агрессия постепенно покинули мое измученное моральными страданиями тело. Да и горло заболело от криков, а голова — от рыданий.

Лишь спустя время дверь все-таки открылась и внутрь вошли двое неизвестных орчих. Я сразу встала и твердо потребовала:

— Мне нужно поговорить с вождями! Отведите меня к ним! Немедленно!

— Умолкни! — равнодушно произнесла одна из них. — Делай, что приказывают.

Более женщины не стали со мной разговаривать.

Дали мне немного еды. Очень простой. Которая показалась совершенно безвкусной. Но я съела все, ведь намерена была бороться.

Ради любви, ради детей!

Уже вскоре меня помыли, привели в порядок, накинули на голое тело плащ и повели куда-то по длинному коридору.

Меня переместили в странное подвальное помещение без окон.

Когда увидела в этой комнате цепи и всевозможные странные конструкции, ужаснулась. Это было похоже на пыточную с ремнями.

Пока я стояла в оцепенении и рассматривала непонятные предметы, в комнату вошли Таргаль и Креган. Я резко развернулась и посмотрела на них с радостью и волнением. Мое сердце тут же сжалось от чувств.

Однако лица мужчин были непроницаемы. Они молчали. И сперва будто не замечали моего присутствия.

Затем Таргаль резко направился ко мне, а я сделала вздох и, пока предоставился шанс, на эмоциях затараторила:

— Послушайте, Таргаль, Креган! Я… люблю вас… я бы никогда… м-м-м!

К этому моменту мужья схватили меня за руки. А Креган — закрыл рот ладонью, грозно молвив:

— Замолчи! Хватит лгать! Тебе нет веры, потаскуха!

Молниеносно в четыре руки вожди ловко скрутили меня. Таргаль поместил в мой рот твердый шарообразный кляп с тугими ремешками, которые надежно защелкнулись на моем затылке.

Все надежды объясниться перед любимыми с горечью провалились.

Сердце беспокойно заколотилось в груди, когда мрачные молчаливые мужчины стали привязывать меня к непонятной конструкции. Вскоре они подвесили меня в горизонтальном положении лицом вниз при помощи десятков ремней, которые закрепили на моих бедрах, чуть выше паха, под грудью, на плечах и руках. Мои ноги были широко расставлены в стороны, а интимные места максимально доступны.

— Вот теперь повеселимся! — оглядев меня, обнаженную, покорную, связанную, Таргаль довольно хмыкнул и звонко хлопнул по обнаженным ягодицам. — Красотка!

Затем Креган встал неподалеку, наблюдая за интересным зрелищем, а Таргаль взял плетку и начал наказывать за распутство!

Не успела собраться, как на мои ягодицы обрушился первый болезненный удар. Затем — второй! Третий удар! Я вздрагивала и мычала в кляп!

После инструмент наказания перешел к другому мужу. Они стегали и стегали.

Жестко! Без жалости! Так что мой зад вскоре начал безумно гореть. Давно такого не было. А если быть честной — всего один раз они наказали меня за то, что полюбила их двоих. Но все остальные годы они никогда не смели этого делать со своей любимой женщиной. Никогда-никогда!

Сегодня этими ударами, они словно прощались со мной, разрывали нашу связь и опускали меня вниз, на самое дно. До уровня шлюхи! Рабыни. Бесправной вещи. Таким мне почувствовалось это наказание. Концом нашей некогда огромной любви.

После Креган смазал свои пальцы какой-то прохладной мазью и ввел их в мою попу. И пока Таргаль продолжал меня бить по голым ягодицам, я каждый раз сжимала мышцами ануса скользкие пальцы внутри.

— О-о-о, да-а-а! — довольно произнес Креган, трахая меня ими в зад. Ритмично. Четко. Разрабатывая узкий проход.

Конечно, наказание их обоих невероятно возбудило. В какой-то момент мужчины отбросили плеть. Креган вытащил пальцы из смазанного разработанного отверстия. Нервно развязал шнуровку на штанах и вытащил восставший крепкий член. Тут же приставил его ко входу в анус и принялся вторгаться внутрь, болезненно расширяя его.

— М-м-м!!!

Вперед-назад! Сразу же жестко задвигался огромный орган во мне, раздвигая стенки все сильнее.

— Красотка! Твоя жо-о-опа великолепна! Пока ждем твоего любовника — хорошенько поработаем с твоей дыркой!

Как они ранее сказали, больше моему лону они не собирались дарить семя. Так и было. Долгие-долгие часы они по очереди трахали меня в зад. До сильного жжения. До предела! Изредка дергали меня за соски и чувствительный узелок желания, чтобы поддерживать мое возбужденное состояние, но не более. Не было никаких страстных, нежных ласк. Любви, приятных слов. Ничего. Только бездушное удовлетворение своих больших органов.

Сейчас я упала на самое дно, некогда блиставшая прекрасная ухоженная повелительница, почитаемая хозяйка этого замка, превратилась в рабыню.

В ИХ ШЛЮХУ.

Почему, если я им так была неприятна, противна, они трахали мое грязное тело⁈

Почему⁈

Я размышляла об этом все время, пока они трахали меня без былой любви.

Так продолжалось почти каждый чудовищный день. Как же было больно и тяжело. Они приводили в ту пыточную, привязывали и трахали в попу или в рот, не позволяя ни слова сказать в оправдание. Затыкая меня членом или кляпом. Сердце разрывалось от боли, от понимания того, что мужчины больше не любили меня…

И вот спустя неделю двое уже знакомых орчих снова прибыли в мою каморку. На этот раз все было по-другому. Схема наших встреч внезапно изменилась.

— Ты приглашена на пир! — объяснила с ухмылкой одна из зеленых женщин.

Несколько часов они тщательно готовили меня к встрече с мужчинами.

Я отрешенно делала все, что велели, ничего не говорила и ни на что не реагировала.

Все это время я пребывала в мыслях, тщательно продумывала детали разговора с Таргалем и Креганом. Что скажу? Как объяснюсь? Какие доказательства предоставлю.

В который раз горько выдохнула и расстроилась, что они не позволяли мне объясниться.

Когда женщины подготовили меня, я, в ужасе осмотрев себя в зеркало, застыла от изумления.

Тот пошлый наряд, который я увидела в отражении, шокировал! Я видела не себя. А правда, настоящую шлюху! Этот образ, как унизительный плевок в мой адрес. Неужели они приказали в это облачить меня на пир? Я ведь была повелительницей, хозяйкой, их женой, матерью их детей, черт возьми!!

Этот образ опозорит меня. Окончательно испортит мою репутацию. При взгляде на себя в зеркале, щеки вспыхнули огнем стыда, а руки задрожали.

Я в изумлении посмотрела сначала на одну, потом на другую женщину. Одна из них едко, издевательски хмыкнула и сказала:

— Теперь, го-с-по-жа… — унизительно гадким голосом она подчеркнула по слогам мой утерянный статус. — Ты — никто! Их шлюха и подстилка. Куда лезла, человечка? ОРКИ НЕ МОГУТ ЛЮБИТЬ!!! Займи же свое истинное место!!!

Сердца пронзило болью и негодованием от ее бездушных оскорбительных слов. Я задохнулась от этой огромной боли, которая все больше и больше разрасталась в моем сердце, выворачивала душу, поглощала все дорогие светлые воспоминания о моих возлюбленных.

Я повернула голову к зеркалу и снова на себя посмотрела поплывшим от горьких слез взглядом.

А была ли та прошлая счастливая жизнь? А была ли это любовь?

А может, я себе все придумала? И мужчины меня не любили, если так быстро вычеркнули из своей жизни⁈

Все было так далеко теперь от меня, будто в параллельной реальности. Размышляла я и рассматривала свои голые большие груди, на которых имелись две золотые пики с блестящими кисточками, прикрывавшими лишь соски. И тонкие полностью прозрачные трусики, выставлявшие напоказ мои интимные места.

На этом все.

Я будто полностью голая. Ни накидки, ни плаща, ничего не предоставили жестокие мужья. Такой мне нужно было показаться на празднестве?

Волосы были полностью распущены. На лице — яркий, слишком вызывающий макияж и алая помада.

Во что они превратили свою любимую женщину? Правильно, в ничто.

Слезы норовили еще большим потоком брызнуть из глаз. Я едва сдержала эмоциональные порывы. Тем более в следующий миг грозная орчиха предупреждающе рявкнула:

— Не реветь! Не испорти мою работу! Вперед! Хозяева ждут!

Меня повели к мужьям.

Прямо в таком унизительном виде я шла по коридорам, собирая по дороге изумленные взгляды слуг.

Меня безумно колотило, но я пыталась отрешиться от всякой слабости и собраться с духом. Ведь важнее донести до любимых правду. И я обязана это скорее сделать! Ведь они и наши дети в опасности! Наши земли являлись объектом желаний коварных злоумышленников, предателей и заговорщиков.

Как же достучаться до ревнивцев⁈

Я не должна была думать лишь о себе и своих чувствах. Стыд и унижение — это так мелко в сравнении с тем, что могло произойти!

Таким образом я сильно вдохновилась и воспрянула духом, пока преодолевала оставшийся путь до нашего места назначения. Уже не замечала изумленные презренные взгляды на себе.

А когда переполненная эмоциями вошла следом за орчихами в просторное помещение и осмотрелась, сразу ощутила, как вся моя уверенность в одно мгновение растворилась.

Улетучилась из меня, будто и не было того настроя.