Глава 9

«Неужели ты позволишь им взять меня? ПОЗВОЛИШЬ⁈ »

А в ответ — бездействие… И холодный взгляд.

Жестокие вожди как сильно полюбили когда-то, также страстно и возненавидели сейчас. За мнимое предательство.

Я до последнего сражалась с похотливыми орками и их лапами, крепко-крепко стискивала мышцы лона или уводила бедра, чтобы мерзкие пальцы не осквернили мою интимную плоть. Одновременно потухшим взором я продолжала безотрывно глядеть и глядеть на мужей… До поры до времени это делала.

Пока в какой-то момент один из чрезмерно возбужденных мерзавцев агрессивно не заорал:

— Р-ра! Фух! Расслабь ты свою дырку!

Видимо, к этому моменту орки потеряли терпение, потому что так и не смогли всунуть пальцы в лоно. Двое зеленых мужчин временно оторвались от меня и, развернувшись, принялись сбрасывать посуду и еду со стола. От сильного грохота человеческие девушки-танцовщицы в страхе разбежались, слуги — тоже. Я осталась совсем одна в лапах монстров.

Когда поверхность стола была расчищена, несколько пар рук одновременно схватили меня, кричавшую, красную, а потом бросили спиной на стол.

Я из последних сил завизжала, отбрыкиваясь, но орков было так много, что они моментально зафиксировали мое тело. И как бы я не извивалась, мне не удалось избежать сексуального насилия… Я оказалось в очень откровенной позе: двое орков взяли меня за щиколотки, задрав мои ноги высоко вверх и раздвинув чуть в стороны, тем временем одни лапы грубо вцепились в ткань прозрачных трусов и в следующее мгновение мощным рывком разорвали их на маленькие лоскутки. Я снова отчаянно взвизгнула. Ведь вся моя промежность и два узких отверстия оказались видны и максимально доступны. И туда немедленно устремились пять пар глаз похотливых орков.

— Шлюха… ох… хороша шлюшка! — захрипели мужчины наперебой.

— Кр-ра-расивая!

Секунда — и толстый палец одного из мужчин, невзирая на сопротивление мышц лона, резко вошел в него до предела, максимально растягивая нежные стенки.

— Да-а-а-а! — застонал противный орк. — Мужики, сейчас опробуем ее дырку! Я первый!

А я в этот момент накалилась, сжалась от неприятного ощущения внутри. Я была осквернена, испачкана.

Как же мерзко!

Горло и грудь сдавило мучительным спазмом!

Глаза зажгло от слез.

Когда все это произошло (палец осквернил лоно), я даже на несколько секунд потерялась в пространстве, мне показалось, что я сейчас умерла. Не двигалась, не дышала, перестала сопротивляться, пока под веселый гогот довольных собратьев, все тот же страшный, высокий орк пальцем начал входить-выходить, насильно трахая абсолютно сухое и сжатое лоно.

Все мужчины громко похотливо зарычали, глядя на мою промежность. А у меня силы закончились.

В бессилии, полностью опустошенная я покорно опустила руки, свесив их со стола, а голову повернула на бок. И так получилось, что невольно сквозь слезы опять встретилась взглядом с Таргалем. А он, несколько секунд посмотрев в ответ, снова абсолютно равнодушно разорвал зрительный контакт, взяв очередной бокал с хмелем.

Вот тогда все для меня разбилось.

Любовь рухнула.

Именно сейчас я отчетливо осознала, что все кончено. Поздно и нет смысла просить о помиловании.

Мужья больше не любили меня.

Вот и вся правда.

Никто не собирался помогать.

Мне не нужны были другие члены.

Ни три, ни пять, ни десять.

Никто другой не нужен.

Только Таргаль и Креган.

Потому что я искренне любила их.

Горячо и страстно! Члены других мужчин — были самым жестоким наказанием.

И как же я устала доказывать мужьям это! Больше не могла! Осточертело! Пусть верят в то, что хотят!

Так я почувствовала в тот момент.

И наверное, когда окончательно осознала, что больше не на кого положиться, лишь на себя, тогда же в организме внезапно включились потаенные инстинкты. Прибавились сила, смелость, решительность. Знала, что надо избежать мерзкого насилия. Только это стало главным.

Какой ценой? Неважно.

Хоть ценой собственной жизни.

Взглядом я быстро зафиксировала расположение ближайшего столового прибора: ножа…

И никакого страха, и никаких сомнений не испытала. Без лишних раздумий, решительно и твердо обхватила острое орудие. Извернувшись и чуть приподняв корпус тела, я всадила нож по рукоять прямо в руку орка, который в эту секунду был занят тем, что трахал меня своим грязным пальцем.

Ох, как пострадавший громко зарычал, заскулил!

Настоящая услада для ушей.

Отшатнулся от меня и палец все-таки вытащил.

— Ах ты, СУКА! — взревел он бешено, в шоке глядя на нож, пронзивший его запястье, и на стекавший по коже ручеек крови.

Всего на несколько секунд орки от удивления временно потеряли бдительность, ослабив хватку на моих ногах. А я этим сразу воспользовалась. Инстинкты оказались на максимуме. В стремлении спастись я стала юркой, быстрой и смелой словно дикая кошка. Я принялась сражаться неистово и агрессивно. Извернувшись, я встала на колени прямо на стол. Первому попавшемуся орку впилась в глаза ногтями. С удовольствием услышала его дикий визг. Потом схватила тарелку и швырнула ее в скопление стоявших рядом насильников. Еще одну подобрала и опять туда же бросила, понадеявшись, что осколки нанесут серьезные травмы нападающим.

Но силы были, увы, не равны. Это все, что я успела сделать, пока орки были слегка ошеломлены столь диким поведением человечки и стояли без движения. Когда первое удивление испарилось, мужчины быстро схватили меня за руки и за ноги. Блокировали. Последовал мощный удар, от которого в голове жутко зазвенело, а во рту образовался металлический привкус крови. Перед глазами все поплыло, стало рябить. Я была дезориентирована, потеряла способность сражаться.

Следом несколько пар рук поставили в позу кошки, а головой вжали в поверхность стола так, чтобы мои бедра оказались максимально отставлены назад. Тут же интимными складками я почувствовала прикосновение ненавистных пальцев. От страха все внутренности вмиг сжались, голова закружилась от притока мощнейшего адреналина.

— Ах ты — белая шлюха! Я тебя научу, как надо встречать орков! Братцы, держите ее жопу! Сейчас испробуешь настоящий хер! Испробуешь…! — проговорил все тот же страшный орк, которого я ранила.

Он был настолько зол и силен, что даже не обратил особого внимания на свое ранение, только нож вытащил из руки.

Остальные подпевалы тем временем послушно выполнили требуемое. Меня со всех сторон еще крепче заблокировали несколько рук, чтобы не смогла даже бедрами пошевелить. Пока сзади нарочито медленно, растягивая удовольствие, орк спускал штаны, высвобождая свой детородный орган.

От ужасного омерзительного ощущения я крепко сцепила зубы, едва не раскрошила их, максимально сжала промежность, сопротивляясь насилию. Вот уже почувствовала приближение карающего члена. Его тепло и мощь. Вот-вот головка должна прикоснуться к колечку сжатого лона…

Все внутри похолодело и задрожало. Дыхание оборвалось. Сердце от ужаса едва не пробивало грудную клетку.

И вдруг раздался оглушительный грозный рев. Прошелестел ветерок. А мои руки и ноги внезапно оказались освобождены.

Я смутно понимала, что происходило.

Сперва я долго боялась пошевелиться и оглянуться. Поэтому все также лежала тихо, громко дыша, глядя в стол, и почти не двигаясь. Со всех сторон доносились громкие звуки. Жуткий грохот, рычание, стоны.

Постепенно, очень медленно разум освобождался от вуали адреналина и дикого ужаса. Сквозь тяжелые удары сердца в ушах я расслышала яростный крик Крегана:

— Ты сейчас лишишься самого ценного, что было в твоей жалкой ничтожной жизни! УР-Р-Р-О-О-О-ОД!

А затем от насильника раздался леденящий душу вопль, клянусь, от которого по спине прошел озноб. Только теперь очень осторожно, дрожа всем телом, я перевернулась на ягодицы и огляделась. И кое что поняла, сидя на столе, посреди комнаты, залитой кровью, и по соседству с горой обездвиженных тел.

Они всех убили.

Всех!

С особой звериной жестокостью. А ведь они сами отдали меня этим тварям, разрешив использовать, однако по прошествии некоторого времени передумали, убив своих же верных соратников.

Уже гораздо позднее мне открылась вся картина действительности полностью, через много-много минут я сопоставила факты. Мужья оказались особенно изощренны и жестоки в своей ярости. Прежде чем убить, они знатно поиздевались над жертвами. Заставили помучиться, истечь кровью и громко проораться. Сперва отрезали член тому самому высокому мужчине, который имел неосторожность вытащить его из штанов. Того, кто посмел меня, видимо, ударить — лишили правой руки по локоть. А всем остальным, осмелившимся прикоснуться к моему телу — вожди отсекли пальцы. В завершение мести они выкололи глаза мужчинам, посмевшим увидеть меня обнаженной.

Никто не избежал кары великих вождей. Насильники познали смерть в их могучих, не знавших пощады руках.

Меня должно было обрадовать то, что мужья пошли на попятную?

Что наказали за издевательства?

Да, только ничего уже не радовало.

Слишком поздно.

Я пересекла ту грань, когда можно было еще простить и возродить наши чувства. А вот мужья, похоже, считали по-другому. Они не пересекли свои грани.

Когда они совершили кровожадное возмездие, их гнев и ревность, к сожалению, не иссякли. Жертв и жестокости оказалось недостаточно. Поэтому гневно дышащие мужчины повернулись ко мне и теперь, не таясь, открыто взглянули. Все их тщательно скрываемые чувства ярко вспыхнули. Вырвались наружу.

Страсть, жажда, ревность! Коктейль эмоций!

И тогда они оба с разных концов помещения рванули ко мне, чтобы извергнуть их на меня.

— Можешь идти на №:''%%%, Таргаль! — крикнул Креган. — А я ее больше никуда не отпущу и никому не отдам! Она будет до конца своих дней обслуживать мой член. Она — моя! МОЯ!

Даже несмотря на ненависть и ревность, Креган не смог побороть сексуального влечения. Да, это было ужасно. Кошмарные чувства связали нас троих. Сейчас казалось, я их также возненавидела, как и они меня недавно, но едва Креган, максимально приблизившись, взял меня за талию, резко дернул на себя, вбивая меня в свое мощное тело, с уже стоявшим каменным членом, я вмиг ощутила, как вспыхнули острые огоньки на коже, и как помутилась голова. А когда мужчина агрессивно набросился с жадным поцелуем, в животе и вовсе взорвался столп обжигающих искр.

Однако я с тяжелой обидой на сердце не захотела принять страсть: резко увела губы в сторону, воспротивившись ласке. Креган, изумленный столь неожиданной реакцией, временно замер, все еще держа меня за талию.

Буквально через секунду возле нас оказался Таргаль и очень нагло сразу направил свою ладонь мне на ягодицу, медленно заскользив пальцами к интимному разрезу и двум отверстиям.

— Ну как тебе понравилось? Пять херов? — издевательски хмыкнул ревнивый мужчина, опаляя меня своим гневным взором. — Видишь, что случается, когда ты плохо себя ведешь⁈ Все вокруг умирают… Все-таки ты невероятная, Снежок! Невероятно горячая дева!

Он еще и смел издеваться. Ему совсем не стыдно. Ни капельки сожалений.

В ответ я враждебно оглядела Крегана, следом — Таргаля. Руками попыталась оттолкнуть грудь мужа, но Креган лишь жестче сжал за талию, еще крепче вжимая в свое тело.

— Не трогайте! Не хочу! — приказала, начав легкое сопротивление и попытки освободиться. Но ревнивые мужья тоже не услышали отказа, а продолжили легкую интимную ласку. Две лапы уже проникли между ягодиц, стали ласково гладить-массировать клитор, половые губы.

Негодяи!

Я еще пуще стала извиваться и толкаться, но Таргаль лишь со смехом забрался коленями на стол, встал позади меня. Секунда — и дернул меня за бедра, ставя в ту самую позу кошки, которую я скоро возненавижу.

Теперь они решили доказать, что являлись вождями, что были главными, намеревались пометить свою собственность заново. Рывок — и член Таргаля, растянув лоно, ворвался в тесную жаркую пещерку.

— Да-а-а! Как я соскучился по твоей сладкой маленькой дырочке! Моя де-е-евочка! Никому тебя не отдам! Слышишь? Никому!

Они ведь говорили, что больше никогда не тронут это место, не подарят ему свое семя. Но теперь сдались, нарушив свои же обещания. Страсть Таргаля была велика настолько, что он готов был поступиться своими принципами.

Но я опять не обрадовалась. Мое сердце горело в агонии боли.

— Я ненавижу вас! Ненавижу! Предатели! Не прощу никогда! — впервые с начала нашей семейной жизни я сопротивлялась и отказывала мужьям в сексе. Впервые я говорила такие жесткие слова.

Они могли меня обижать, презирать, а я — конечно, нет. Я должна была слепо продолжать холить и лелеять дорогих супругов. Так было, по их мнению.

И поэтому мое поведение их откровенно разозлило.

Таргаль жестко хлопнул по жопе, ни на секунду не останавливаясь, продолжая неистово трахать меня сзади. А Креган подошел к моему лицу поближе, схватил меня за подбородок и резко дернул, заставляя посмотреть на него.

Его глаза были бешеными, стеклянными, безумными.

— Нет, ты любишь! Любишь! Поняла меня⁈ — жестко приказал дорогой муж.

Но мне уже не было страшно. Мы все потеряли, поздно возвращать нашу страсть.

Пока Таргаль позади трахал меня, Креган достал свой мощный возбужденный орган и поводил им по губам. А я лишь плотнее сомкнула губы, отказываясь послушно брать в рот его массивный инструмент. Увы, муж был не тем мужчиной, которому возможно было отказать. Он пальцами насильно разжал мне челюсти, а потом беспрепятственно погрузил свой большой орган мне в рот, прямо в горло.

В таком темпе они и продолжали трахать меня горячо и страстно, как когда-то. Мое податливое тело охотно отзывалось на ласки любимых мужей, оно так соскучилось по их страсти, оно текло водопадом, но сердце плакало от боли и унижений.

Пока они по очереди на меня набрасывались и трахали то в лоно, то в рот, я кричала о своей ненависти до хрипоты и жжения в горле.

— Ненавижу вас! Это был двойник! Двойник! Моя копия! Черт вас подери! Это была не я! Я вам не изменяла!

Вожди никак это не комментировали, лишь продолжали неистово трахать меня. Снова и снова. Изверглись оба мне в лоно, притом довольно быстро.

А я — не смогла перебороть угнетавших чувств. Мое тело, неподвластное разуму, да, испытывало влечение к мужьям, но сама я была раздавлена их поступками и ввиду этого впервые не смогла испытать оргазм на членах любимых.

Это было поразительно! И мужчины это явно заметили.

Как только Таргаль — вторым после Крегана кончил, вытащив член из лона, я сразу же поднялась из позы кошки, развернулась и со всей силы ударила ладонью сначала одного мужа по лицу, затем — второго. Впервые я такое себе позволила. Мужчины ошеломленно воззрились на меня в ответ. Вероятно, им не было больно, а вот моя рука — горела неимоверно.

— Ненавижу вас обоих! — на эмоциях снова воскликнула я, ответив на их молчаливые вопросы. — Вы не поверили мне, когда я в вас так нуждалась! Вы бросили меня, как ненужную вещь! И если бы вы засунули ревность и гордость себе в задницы — то выслушали бы и поняли, что это была не я! А очень похожая на меня девушка! А теперь — вы все разрушили! Ненавижу вас!