Глава 24 Марта

«Ты же не забыла, куда мы вечером идём?»

«Забудешь тут, если кое-кто мне каждый час напоминает».

«Бу-бу-бу, Марта Артёмовна». И смайлик с высунутым языком.

Я пью чай, сидя в просторной кухне дома Орловых. Переписываюсь с неугомонной Танькой и смотрю в окно на стремительно темнеющее предгрозовое небо. Если так пойдёт дальше, то хлынет дождь и тогда случится апокалипсис – ливни в нашем жарком городе случаются редко, но всегда метко.

Смоет к чёртовой бабушке, и тогда ни о какой вечеринке в модном клубе можно не беспокоиться – её просто не будет. Вернее, я до неё не доеду.

“Ты видела, какая погода на улице?”

“Ой, ладно тебе! Не сахарные, не растаем. А шанс попасть в “Звёздное небо” выпадает раз в жизни”.

“Думаешь, брат Валеры больше не захочет забронировать для нас столик?”

“А вдруг? – задумчивый смайл. – Всякое бывает. Так что отставить сомнения, в семь встречаемся у меня! Чмяо, Мартуша».

Чмяо так чмяо.

Дом Орловых с самого утра радует меня тишиной и гулкостью просторных комнат. Хозяева отправились на чей-то юбилей за город и вернутся только к понедельнику, а все работники под разными предлогами уже успели отпроситься и разъехаться по домам. Кажется, у одной меня ещё остались тут дела. И у охранников, которые безмолвными тенями скользят по участку, сторожат владения Орловых при любой погоде. Бдительные товарищи, огромные и мрачные. В одинаковых костюмах, с похожими короткими стрижками и мощными затылками, они больше похожи на шкафы на ножках, чем на живых людей.

Чай застревает в горле, когда вижу проходящего мимо окна Марка. Так и сижу, застыв с чашкой в руках. Не под стол же влезать, да? Марк будто бы чувствует нацеленный на него взгляд: останавливается и поворачивает в мою сторону голову. Бежать поздно, да мне и не хочется выглядеть дурочкой – в конце концов, у нас не было ничего, чтобы страдания и концерты устраивать.

Ну, почти ничего.

Марк улыбается широко и мнёт в руке какой-то листочек. Вандал, деревья обрывает! Я хочу сердиться на него, злиться, но в итоге просто пью чай, пытаясь сохранить на лице невозмутимость.

Пусть не думает, что я рада его видеть. Нет, нет и нет. Он чужой парень, пусть своей девушке улыбается.

С этими мыслями и допиваю чай, но ощущение покалывающего шею тепла никуда не исчезает. Что ты там стоишь, а? Зачем пялишься? Мёдом тут, что ли, намазано? На Регину так смотри!

Когда в чашке не остаётся ни капли, я спрыгиваю на пол, поворачиваюсь к окну спиной и тщательно вымываю посуду за собой. Тяну время, вытираю тщательно, не оставляю на тонком фарфоре ни капли, ни развода.

Пусть видит, что меня его взглядами не проймёшь. Кобель, надо же. При живой девушке с другими упражняется.

В одном у меня совесть точно чиста – я на Марка не вешалась.

– Марта, – раздаётся совсем рядом.

Марк совершенно бесшумно вошёл в кухню. Или это у меня так сильно сердце грохотало, что ничего не услышала?

– Вы снова подкрадываетесь, Марк Романович, – говорю безразлично, но на последнем звуке голос слегка срывается.

Прикусываю кончик языка, и как самая смелая на свете девушка, поворачиваюсь к Марку. Завожу руки за спину, упираюсь согнутыми пальцами в дверцу шкафчика и, задрав голову, смотрю на Орлова.

Мы не виделись вот так, лицом к лицу, с того разговора в гостевом домике. Сколько уже дней прошло? Пять-шесть? Не знаю.

Честно признаться, так было намного лучше. Во всяком случае, у меня не было ни единого повода краснеть. Сейчас же щёки горят, а в горле першит и что-то клокочет. Пульс, наверное.

– А ты снова выкаешь, – слегка хмурится, а я холодно пожимаю плечами.

– Потому что именно так правильно. Так безопасно.

– Безопасно? – заламывает бровь, а глаза становятся тёмными-тёмными.

Если в них долго смотреть, можно провалиться глубоко и не факт, что выберешься.

– Дюймовочка чего-то боится?

«Влюбиться она боится, влюбиться. Как ты не понимаешь, дурак?!» – орёт кто-то невидимый и очень испуганный внутри меня, но повторять его слова вслух я, конечно же, не буду.

– Марта, свари мне кофе, – Марк указывает на огромную снежно-белую кофеварку за моей спиной. – Пожалуйста.

Я с тоской вспоминаю, что не могу ему отказать, потому что «обслуживать» всех членов семьи входит в бесконечный перечень моих обязанностей, и, отвернувшись, принимаюсь за работу.

Спасибо Насте, что она научила меня пользоваться всеми этими навороченными кухонными приборами с миллионом функций, иначе бы точно опозорилась.

– Какой предпочитаете? С молоком? Без? Капучино?

– Очень крепкий чёрный кофе без сахара.

Я нахожу в шкафчике большую брендированную банку, о цене которой мне даже думать больно. Уговариваю свои руки не дрожать, кое-как откручиваю крышку, и в нос бьёт крепкий аромат зёрен. Так, сначала смолоть, потом сварить.

За спиной шорох – Марк за моей спиной, но немного свободного места оставляет – ровно столько, чтобы я не задохнулась в облаке его очень мужского аромата. Терпкого и пряного, но вместе с тем свежего.

Раньше я не знала, что мужчины могут так вкусно пахнуть, но я пытаюсь прогнать от себя эти глупые мысли.

Марк ставит руки по обе стороны от моего тела, и я проваливаюсь в воспоминания о дне нашего знакомства. Тогда он точно так же не давал мне увернуться, а ещё говорил глупости и откровенные грубости.

Кофе тонкой струйкой стекает в белую чашку, я снимаю её со специальной подставочки и поворачиваюсь назад, но слишком резко – Марк близко и я чуть было не обливаю его обжигающим кофе.

– Спасибо, – усмехается Марк, осторожно забрав из моих рук чашку, становится рядом.

Опирается бедром о столешницу, делает маленький глоток, и взгляд за облачком пара будоражит.

Соберись, Марта, просто соберись! Не придумывай себе лишнего! Он не принц, он обманщик, который целует других девушек, находясь в отношениях.

Об этом надо помнить, слышишь?

– Какие планы на вечер? – спрашивает Марк слишком низким как для обычной беседы голосом.

– У вас, наверное, с Региной встретиться, а мои никого не касаются.

– Зачем это мне с Региной видеться? – удивляется, а мне стукнуть его хочется. – Не вижу для этого ни одной причины.

– Марк Романович, я не знаю, какие у вас с ней отношения, но я обойдусь без подробностей и точного графика ваших свиданий.

– Ты ревнуешь, – смеётся, а я фыркаю от досады.

– Делать мне больше нечего, – бурчу себе под нос и принимаюсь протирать от невидимых пятен столешницу.

Надо чем-то руки занять, пока Марк, будто издеваясь, цедит кофе крошечными глотками.

– Ты бледная. Отдыхаешь хоть?

От его простого вопроса у меня внутри тепло-тепло становится, а улыбка касается губ. Ну, не дурочка ли? Самая настоящая наивная идиотка, но так приятно…

– Ночью сплю хорошо. Чем не отдых?

– Марта, ты сейчас в мраморе дырку протрёшь, а это, прямо скажем, непростая задача. Но я в тебя верю, ты справишься.

Сердито кошусь на Марка, а он усмехается, и ямочки его чертовски соблазнительные на щеках так и манят. Залипаю на несколько секунд, разглядывая их, и титаническим усилием воли заставляю себя отвернуться.

– Марта, посмотри на меня. Да оставь ты эту долбанную тряпку!

Я пытаюсь вести себя по-взрослому, потому убираю тряпку в сторонку и смотрю прямо на Марка. От изображения бурной деятельности мои непослушные кудри растрепались. Несколько прядей закрывают глаза. Тыльной стороной ладони смахиваю их в сторону, но помогает лишь на мгновение.

– Марта, я очень хочу, чтобы ты мне доверяла.

Молчу. Если скажу что-то сейчас, прослыву взбалмошной истеричкой, а мне бы этого хотелось меньше всего. На языке вертятся лишь колкие фразы. Не могу понять, почему рядом с Марком я становлюсь такой неуравновешенной?

– Ты не спрашиваешь, зачем мне это нужно. Прогресс.

Марк улыбается, но как-то устало. В глазах настороженность, которую он даже не пытается скрыть. Будто я – маленький дикий зверёк, не желающий идти в сети, и охотнику приходится приложить все усилия, чтобы таки загнать его в силки.

– Пойдём, – вдруг говорит, оставляя недопитый кофе, и хватает своей лапищей меня за руку. Уводит за собой и снова просит доверять ему.

– Но я не могу, у меня ещё работа!

– Доверие и работа никак не связаны, – цокает языком словно бы раздражённо. – Ты слишком много думаешь о делах, надо и о себе помнить. Очень бледная, да, очень.

Марк заговаривает мне зубы, а я иду за ним, словно змея за дудочкой.

Мы выходим в сад. В воздухе уже пахнет грозой, и откуда-то издалека доносятся раскаты грома. Так, надо скорее домой, нужно уезжать, иначе придётся тратиться на такси, а в ливень опасно ездить по мокрым трассам.

– Марк, куда…

– Т-с-с, – Марк прикладывает палец к губам, снова подмигивает и просит шевелить ногами быстрее. Вот ещё, нашёлся командир, но мне почему-то не хочется спорить.

Наверное, я немного сдулась. Устала. Хочется простого человеческого тепла, заботы. Нравиться хочется, беззаботность почувствовать, а не бегать в колесе ошалевшей белкой.

По узкой дорожке вперёд, мимо аккуратно подстриженных кустов, в сторону всё той же милой беседки. Она так понравилась мне, так полюбилась. Жаль, сидеть в ней подолгу не получалось.

– Эм… Марк, что это?

Я указываю рукой на накрытый стол. Нет, не дорогим изысканным фарфором, не золотыми приборами и крахмальными салфетками. Напротив, и это умиляет.

Рассматриваю несколько больших коробок с логотипом неплохой пиццерии, пластиковые лотки с разноцветными роллами, кола, выпечка из модной пекарни, кувшин с лимонадом…

Всё такое… обычное. В смысле, не та еда, которую ожидаешь попробовать в доме Орловых. Никакой фуа гра, устриц, пармской ветчины или трюфелей. Или чем там любят набивать желудки местные миллионеры?

– Ого, у кого-то аппетит, – шучу, скрывая за смехом неловкость.

Вряд ли Марк привёл показать еду, заказанную для кого-то другого. Значит, для меня? Меня хочет накормить, да?

– Просто захотелось сделать для тебя что-то.

– Для меня? – переспрашиваю, не веря своим ушам.

Марта, нельзя так всему удивляться, словно никогда пиццы не видела! Но я ведь не еде, а порыву Марка…

– Я расстался с Региной, – шёпотом на ухо, и волна тепла проходится от уха, вниз по шее, растекается по позвоночнику. – Захотел, чтобы ты знала. Для тебя же это важно было?

– Правда, расстался? – наверное, в голосе моём слишком много надежды, а ещё от улыбки сейчас лицо треснет, но плевать.

– Думаю, на днях сенсационная новость выйдет на каком-то желтушном портале. На меня объявят охоту, это будет… забавно.

Марк улыбается, но как-то грустно, и подталкивает меня в спину к столу.

– Давай, Дюймовочка, быстрее, занимай самое лучшее место. Скоро дождь начнётся – сад во время него особенно красивый. Такое нельзя пропустить, тебе понравится.

И будто бы в подтверждение его слов над головой громыхает, небо искрится молнией, а первые тяжёлые капли будущего ливня падают на темечко.

Всё, никакой вечеринки. Сдалось мне это “Звёздное небо”, когда вокруг такие дела творятся.