Глава 24. Милана
Ждать, пока я созрею — это больше не для Марка. Ему и без того непросто далось проявлять терпение и шажочками ко мне двигаться. А уж когда получил, стал переть напролом. Я, конечно, не выдавала, но втайне кайфовала от этого.
В общем, мы довольно скоро переезжаем к нему. Родители одобряют этот шаг — Марк проявляет себя тем ещё джентльменом, заявившись к нам на ужин с букетами цветов для мамы и для меня и вкусным тортиком для всех. Тогда он официально объявляет, что любит меня и что просит благословения у моих папы и мамы.
Видел бы себя Марк тогда… Такой серьёзный и важный был. Так и не скажешь, что для него это совершенно новый и нетипичный шаг.
Папа первым дал своё. Хотя вообще-то изначально по условиям его контракта с Марком был полный запрет даже смотреть в мою сторону дольше необходимого. Но беда с моей семьёй явно заставила родителя пересмотреть свои взгляды на перспективных для меня женихов.
К тому же, Марк на всё горазд, как уже дал понять не раз. И мне, и моим родителям.
Мама своё тоже дала, хоть и осторожничала поначалу. Поспрашивала подробнее о прошлом парня, тот отвечал, но без подробностей. Ничего такого, что я бы не знала от Макса…
В общем, в итоге мама сдалась, хотя было понятно, что чуть насторожена. И это объяснимо — всё же прошлое Марка действительно далеко не типичное. Многих бы одно только владение всеми видами оружия заставило бы напрячься.
Ну а папа воспользовался своими связями и сделал так, чтобы паспорт, которым пользуется Марк, стал реальным, легальным, зарегистрированным где нужно. И ладно бы только это… Родитель так хитро намекнул, что это пригодится не только по рабочим вопросам. Но и нам как парочке на будущее тоже…
Я уже и перестала удивляться тому, как эти двое сблизились душой. Да и радоваться тоже — привыкла. Естественным стало казаться, само собой разумеющимся. Как и успехи Марка в работе. И то, как быстро он ориентировался в определённо новой для себя жизни…
— Я реально не представляю, как благодарить твоего отца, — довольно говорит Марк, целуя меня, когда мы едем в сторону уже знакомой мне академии. — Мало того, что познакомил нас с тобой через этот контракт, устроил меня на работу, помог с квартирой, так теперь и Макса забираем благодаря ему.
Да, мой отец относительно недавно позаботился и о друге Марка. Когда у того появилась своя потребность уехать из академии. Уж не знаю, с чем связанная…
— Уверена, что папа сказал бы то же о тебе, — привычно прижимаюсь к своему парню, который однажды обязательно и мужем станет. — Ты спас его, спас маму, охранял меня, а потом сделал самой счастливой.
* * *
Марк довольно усмехается, сильнее прижимая меня к себе. Хорошо, что на задних сидениях этого такси нет перегородок…
Поэтому я сейчас с удовольствием внимаю лёгким поцелуйчикам по скуле. Кто бы мог подумать, что Марк может быть таким чертовски нежным… Он всё-таки во всех сферах на всё горазд.
А ещё ему, оказывается, очень приятно слышать какие-либо слова о его важности в моей жизни. Прям чувствую, как расцветает. Вижу счастливый взгляд. И этого ещё теплее в груди.
— Так что там у Макса? — спрашиваю, глядя, как Марк скрещивает наши пальцы, поглаживая мои и легонько обводя по кругу безымянный.
Почему именно его? Кажется, у меня аж щёки горят…
— Какие-то тёрки с твоей бывшей соседкой. Не вникал.
С Майей мы поддерживаем общение, хоть и пока нет возможности увидеться. Но эпоха интернета позволяет не терять связь. Нас уже можно назвать подругами — такое лёгкое и тёплое общение, да и много чего пережила именно с ней…
И да, папа мог бы вытащить из академии и её, но Майя почему-то против. Уж не знаю, что там произошло такое… Что-то мне подсказывает, что это именно та редкая тема, на которую подруга не захочет говорить.
— У них такие же тёрки, какие были у нас, — ухмыляюсь, подняв голову на Марка. Натыкаюсь на ответный взгляд с поволокой… — В смысле, причина та же, — договариваю чуть тише.
— В том, что он слишком хочет, а она боится? — усмехается он, посылая жаркие мурашки мне по коже.
Это, конечно, дело прошлого, но на какие-то секунды я снова чувствую себя той неопытной Миланой, которую чуть ли не сносило пылом опасного Мрака. Да уж, тогда мне его напор… Даже не знаю, какое слово подобрать. Но равнодушной я точно не была.
Марк, видимо, тоже вспоминает, потому что собственнически зарывается рукой мне в волосы, требовательно притягивая голову к себе и сразу толкаясь языком мне в рот. Напористо засасывает, словно своё право обозначает. Требовательно целует, не оставляя в покое мой язык и заставляя меня забыть о присутствии таксиста впереди. Не в первый раз уже… Я в какой-то степени привыкла, что Марк не считается с обстановкой вокруг, особенно, когда хочет поцеловать или облапать меня. Просто делает, получает, сладко подчиняет…
Сдаюсь, сама сминаю ему губы не менее жадно, на что он посасывает и покусывает мои, прежде чем снова атаковать языком рот. Обычно такой поцелуй ведёт к сексу, ведь по всему телу от него всё горячее, и не мне одной. Мы всё ближе и ближе жмёмся друг к другу, уплывая. А мне огромного труда стоит не застонать ему в губы.
— Не просто хочет, — всё-таки напоминаю, когда наши губы расстаются. Мы ведь уже не о Максе и Майе говорим, а о нас прошлых. — Но вообще-то и любит тоже. Сам же говорил, что прям сразу это было.
Да-да, я тоже из тех, кому важно и приятно слышать это. Причём именно от Марка — раньше меня подобное не особо волновало.
— Не припомню, чтобы Макс такое говорил, — ласково издевается Марк, приняв сосредоточенно задумчивый вид.
Типа вспоминает, были или нет такие заявления от его друга. И вот мне бы злиться на такое, но вместо этого прыскаю. Марк тоже ухмыляется.
А потом прижимает меня к себе ещё крепче — аж до лёгкой боли — и шепчет на ухо:
— А вот я говорил тебе, — улыбаюсь сразу после этих слов, а Марк ещё и следующие добавляет, не менее головокружительные: — Говорю и буду говорить, что люблю до безумия.
Как снова целует этими словами. На этот раз воздействуя не пожаром, а теплотой — которая, впрочем, тоже заставляет плавиться.
— И я тебя очень люблю, — шепчу, а сердце привычно сладко сжимается.
Видимо, всегда оно будет так реагировать на Марка… Сколько бы мы ни признавались друг другу в любви.
На этот раз наши губы взаимодействуют плавно, мягко, нежно. Поцелуй лишь про чувства, а не про страсть, которую пока придётся притушить… Ведь мы едем в такси за Максом. Нескоро останемся наедине.
* * *
Спустя год
— Ну что там? — нетерпеливо спрашивает Марк, когда я возвращаюсь из ванной.
Вот не получится с ним сюрпризы устраивать и как-то торжественно сообщать… Сам же и купил мне тест. Из-за слишком долгой задержки и кое-каких изменений с пристрастиями в еде.
— Положительный, — усмехаюсь, чувствуя, как к моему виску прижимаются тёплые губы мужа. — Мы будем родителями так рано.
Хотя мы вместе уже примерно два года, из которых год женаты. Но всё же… Гораздо большую часть своей жизни Марк провёл совсем по-другому. Он же относительно недавно перестроил весь этот опасный образ жизни, который какое-то время был его неотъемлемой частью.
— Это совсем не рано, — шепчет он мне на ухо, прижимая меня крепче. — Надо было вообще сразу тебя себе забирать и делать своей женой.
Предложение Марк мне сделал всё-таки буквально через пару дней после того, как в такси вёл кончиками пальцев вокруг моего безымянного. Я ещё тогда подумала, что как приценивался…
Оказалось — так и было. Марк предложил мне стать его женой в ресторане на крыше высотки, где мы встречали закат. Как оказалось, мои родители к тому моменту были уже в курсе его планов, а мама даже помогла выбрать мне кольцо.
— Женой — одно, а матерью — всё же другое, — неловко бросаю, ведь беременность получилась незапланированная.
И вообще непонятно откуда взявшаяся… В основном мы предохранялись. А если нет, то Марк всегда вовремя прерывался.
Мы никогда не говорили о том, чтобы завести ребёнка. До того момента, как Марк начал подозревать, что я могу быть беременной. Тогда у нас и шуточки были, и разговоры на будущее, и даже имена сочиняли — но мне казалось, это было больше ради моего успокоения.
Муж разворачивает меня к себе, глядя в глаза. Так внимательно и серьёзно, что я сразу понимаю — мне не о чем было волноваться.
— Клянусь, я буду хорошим отцом, — тихо говорит Марк, а у меня сердце щемит. — Ты не думай, что у меня не было примера и тяжело перестроиться. Во-первых, антипримеры — тоже примеры. А во-вторых, твой отец.
Качаю головой. Мои опасения были и близко не связанны с прошлым Марка.
— Вот как раз в этом никаких сомнений, — горячо уверяю.
— А в чём есть? — его, как всегда, не обманешь. — Мы слишком молоды и ещё не посмотрели весь мир? Поверь, успеем. Я организую всё так, что у тебя будет максимум времени и на отдых, и на развлечения.
— В этом я как раз не сомневаюсь, — посмеиваюсь, ведь даже за год супружества знаю, что Марк может найти возможности буквально не из чего. А ещё у него много знакомых, которые могут ему помочь в чём угодно вообще. И с распределением времени у него всё более чем в порядке. Мне есть чему поучиться.
Но… Впрочем, а есть ли это «но» вообще? Когда Марк убеждает меня, его глаза светятся. Я так тоже воодушевлена. Не представляю себе будущее без мужа и детей. Так зачем тянуть?
— Тогда в чём дело? — настаивает Марк, поглаживая меня в объятиях. А я уже почти не знаю, что ему сказать…
— Думала, что ты не готов, — признаюсь всё-таки. — Ты привык к другому образу жизни…
— Это было до тебя, — уверенно заявляет Марк. — Да и тот образ жизни и до тебя задолбал. Просто думал, что другого пути у меня и нет. Но ты вытащила меня из мрака, — усмехается, наверняка вспомнив, что там, в той реальности, это слово было его кликухой.
— Ну тогда, — порывисто обнимаю Марка. — Вообще никаких сомнений.
Он вдыхает запах моих волос, прежде чем поцеловать в макушку. Слышу — улыбается.
— Сама-то готова? — спрашивает, хотя уверена, что знает ответ.
— С тобой — на всё, — серьёзно говорю, снова подняв голову.
А Марк поднимает меня, целуя плавно и нежно, но сразу глубоко. Отвечая ему, снова растворяюсь в нашей близости и переполняющем счастье.
Могла ли я подумать, приехав в академию изгоев, что это чувство подарит мне самый опасный там парень? Тот самый, о мрачном прошлом которого я до сих пор знаю далеко не всё. Тот, разговоры и ажиотаж вокруг которого раньше реально заставляли меня как минимум напрягаться в его присутствии.
Но ведь именно с ним я стала сильнее во всех смыслах — начиная даже с уроков по самозащите. С ним я стала свободнее — больше не мыслю ни предрассудками, ни стереотипами. С ним я стала счастливее — открыта всему, наслаждаюсь каждым мгновением, пробую новое. И всё это с уверенностью, что дальше только лучше.
И, конечно, так и будет — тем более, когда мы теперь семья, которую скоро станет больше.