Глава 23

Дмитрий

Миша сидел слишком близко к Ане. Какого хера он себя позволяет?

Мне нужно было включиться в разговор Кравцова и Стаси, но мое внимание концентрировалось только на моей женушке.

Раньше я таким не был. Бизнес всегда стоял у меня на первом месте, а сейчас моя голова забита какой-то херней. Но я ничего не могу с собой поделать.

Блядь.

Да я просто завидую тому, что Миша сидит рядом с Аней, наслаждаясь её улыбкой. Она не пила вино - вероятно, по милости своего отца. А ведь Аня любит вино. Я это точно знаю. Но несмотря ни на что она сделает так, как ей прикажет отец.

Дроздов, такое ощущение, ненавидел свою младшую дочь. Это было видно по тому, как он разговаривал с ней с едва сдерживаемой яростью. Я думал, он будет благодарен ей за то, что она вышла за меня замуж, чтобы он мог спокойно уйти на пенсию, не обанкротившись. Но когда я позвонил ему, чтобы сказать, что Аня сегодня идет со мной, он стал отговаривать меня от этой идеи. Папаша года.

- Аня - это не Стася, Дим. Она скажет какую-нибудь глупость, и красней потом за нее. Её мать тоже такая. Доченька вся в нее. Я предпочитаю в серьезные дела их не вмешивать.

Дроздов выбесил меня своим наплевательским отношением к жене и дочери. Но чем я сам лучше него? Я сам весь вечер не обращал никакого внимания на Аню. И это после того, что мы делали в машине по дороге сюда. От воспоминаний о тех ощущениях, которые я испытал от её прикосновений, я почувствовал, как напрягся мой член.

Стася, увлеченная беседой с депутатом. К счастью, не заметила моего возбуждения. Хотя даже если бы и заметила, она бы приписала эту заслугу себе.

Раньше, когда Стася вела себя как крутая юристка, я всегда возбуждался, но сегодня... явно не она тому причиной.

Меня мучило чувство вины за то, что я так обошёлся с Аней.

Миша советовал мне вести себя с женой нормально. Похоже в этом я потерпел неудачу. Какое там нормально! Я унижаю ее своим поведением весь вечер. Я должен был настоять на том, чтобы мы сидели вместе. Мы же женаты… А вместо этого я чуть ли не трахнул ее сестру у нее на глазах…

- Олег Юрьевич, мы будем рады выделить средства на социальные программы, в которых вы заинтересованы, - сказала Стася, когда я снова включился в беседу.

- Это для меня крайне важно, - согласился депутат. - И моя жена - верный сторонник программ социальной помощи.

- Безусловно, - сказала Ада Борисовна. - Анна, вы работали с неблагополучными подростками, верно?

У Ани был такой вид, словно она хотела под землю провалиться, но она быстро собралась и взяла себя в руки.

- Да, еще в Краснодаре, - ответила она и напряглась.

Eё отец наклонился к ней и что-то прошептал. Я увидел, как его пальцы впились в её руку. Я уже видел этот жест до ужина, и мне он не понравилось ни тогда, ни сейчас. В том, что он делал, чувствовалось какое-то насилие. Почему он так ненавидит своего же ребенка?

- В Краснодарском крае идут масштабные работы над социальными программами. Расскажите нам немного о местных нововведениях, - попросил депутат Аню.

Аня кивнула отцу, когда он что-то сказал ей, и только улыбнулась ему.

Она говорила о том, чем занимаются в реабилитационных центрах, как помогают подросткам. Чуть ли не после каждого предложения, сказанного Аней, её отец впивался своими пальцами в её руку все сильнее. Но улыбка не сходила с её лица.

Ада Борисовна, казалось, была впечатлена Аней. На моём телефоне высветилось сообщение от Стаси:

«Господи, она сегодня заткнется? Переведи тему. Нам надо решать свои вопросы!»

Нам нужно было, чтобы Кравцов со своими соратниками поддержал нужный нам законопроект. Но, когда я поднял глаза , то увидел Аню в её стихии. И заслушался.

- Конечно, работать с ребятами, у которых трудное детство, очень не просто, но когда ты хоть как-то меняешь их жизнь к лучшему, - это награда, и она того полностью стоит. И ведь на самом деле, как бы ни было трудно соцработникам, этим подросткам всё равно пришлось труднее.

- Аня собирается работать в приюте «Открытое сердце», - сказала Ада Борисовна мужу.

Он улыбнулся.

- Благородно. Слышал о них только хорошее.

- Фонд Волошиных также поддерживает многие благие дела, - вставила Ангелина Викторовна.

- Разумеется, - депутат понял свою оплошность, он восхитился другим щедрым спонсором и тем самым не отдал должное тем, кто пригласил его на ужин в роскошный ресторан. - За вами трудно угнаться, Ангелина Викторовна.

Тема разговора быстро свернула в нужное русло. Аня снова замолчала. Перед последним блюдом она извинилась и вышла. Я хотел пойти за ней, но её отец опередил меня. Если бы я тоже вышел из-за стола, то это было бы некрасиво, поэтому я остался.

Kогда они вернулись, на Ане лица не было. И хотя она пыталась состроить доброжелательную улыбку, я видел, что что-то с ней было не так.

После ужина мне не терпелось поехать домой с Аней, но Стася настояла на том, чтобы посидеть немного в соседнем баре. Дроздов попросил Мишу подвезти Аню до дома. Я наблюдал, как она села в спортивную тачку Громова и последовал за моей бывшей невестой в бар, хотя я этого и не хотел.