Глава 24

Аня

Миша подвез меня до дома и зачем-то возжелал подняться наверх.

- Выпьешь что-нибудь? - вежливо спросила я, надеясь, что он откажется и быстренько уйдет. Было не так уж и поздно, но я бы не отказалась посидеть в одиночестве и немножко поплакать.

- Да. Я бы выпил вина.

Блин. От него так быстро не отделаешься…

Я открыла огромный винный холодильник Димы, в котором хранилась его коллекция дорогостоящего вина. Но как я могла его взять? Мне казалось неправильным брать то, что мне не принадлежит. Миша, наверное, почувствовал мою неуверенность и вздохнул.

- Ань, теперь это твой дом. Ты можешь брать, что угодно. Просто достань бутылку и открой её. Хочешь, я сам возьму, если ты так боишься?

Это была как раз та кнопка, на которую нужно было нажать. Я устала бояться... своего отца, мужа, свекровь… Диме же все равно, верно? Минус одна бутылка в винном холодильнике его не разорит. Я достала очки из сумочки и выбрала бутылку получше. Я умело воспользовалась штопором и с наслаждением понюхала пробку. Когда вокруг всё идёт через одно место, приходится искать радость в мелочах. Судя по запаху, вино должно быть просто отменное. Я нашла два бокала и налила себе и Мише.

- Отличное, - сказал он.

- Да, кажется, я угадала с выбором, - согласилась я.

Миша сел на один из барных стульев у кухонной стойки, а я встала с другой стороны.

- Можешь сесть рядом со мной, я не кусаюсь.

Он подмигнул.

Я почувствовала себя неловко, но сняла обувь и с облегчением села рядом с ним.

- Я не привыкла ходить на каблуках. Я всю жизнь ношу кроссовки, - призналась я. - Миш, а с точки зрения бизнеса, как прошел вечер?

- Не знаю, - ответил он. - Меня пригласили составить тебе компанию.

- Я думала, ты пришёл, чтобы развлекать жену Кравцова.

- У меня были инструкции и от Ангелины Викторовны, и от Димы. Его мать хотела, чтобы я ухаживал за Кравцовой, а Дима хотел, чтобы я был рядом с тобой.

Я нахмурилась.

- Нафига?

- Дима знал, что весь вечер будет занят Кравцовым и хотел убедиться, что ты не будешь сидеть в одиночестве и скучать.

Мне это совсем не понравилось.

- Ты был моей нянькой?

- Да.

Он не отрицал этого.

- Тебя это волнует?

- Да. Я взрослый человек. Мне не нужна нянька.

- Твой отец думает, что нужна. Он тоже хотел, чтобы я был рядом, чтобы убедиться, что ты не испортишь вечер.

Я ахнула от его прямоты. Я знала, что папа думает обо мне, и меня смущало, что Миша, по сути незнакомец, теперь тоже это знает.

- Ты часто так делаешь? Всё портишь?

Он отхлебнул вина.

Его пристальный взгляд был прикован ко мне, и я была уверена, что Мише Громову я не очень-то нравлюсь. Вероятно, он тоже предпочитал Стасю, но в отличие от художника Шумского, Миша знал правду о моём браке, и все же не испытывал ко мне ни капли сочувствия. Какого фига я вообще с ним церемонюсь? Самым правильным решением будет выставить его за дверь. Я не обязана с ним любезничать. Друзьями мы с ним явно не станем.

- Иногда я могу сказать лишнее, когда рассказываю о том, чем я увлечена.

- И чем же ты увлечена, Ань?

- Своей работой. Я считаю, что помощь людям - дело моей жизни. Еще я люблю читать. И я люблю вино и вкусно поесть.

- Вино?

- Да, в детстве мы с бабулей даже делали домашнее вино. У нас рос свой виноград. Я выросла с ней на Кубани.

Моё настроение смягчилось, когда я вспомнила о бабуле.

- Когда твои родители отправили тебя к бабушке?

Миша спросил это как-то раздраженно. Интересно, что на этот раз его не устроило?!

- Меня не совсем… отправили. Скорее, разрешили остаться у нее, - запротестовала я, хотя именно это они и сделали. - У них просто было мало свободного времени, чтобы заниматься еще и мной. Стася старше меня, а я была незапланированным ребенком. Моя мама всё время была в разъездах с папой, поэтому, когда мне было восемь, они решили, что я могу пожить с бабушкой. У меня было прекрасное детство.

Миша кивнул.

- И тебя не бесило. что твои родители не хотели, чтобы ты жила с ними?

Я закрыла глаза.

- Миша, я чувствую, что ты меня осуждаешь буквально за все, что я делаю и говорю.

- Это не так. Не выдумывай. Мы просто разговариваем.

- Это не разговор, а допрос. Я очень устала. Правда. Ты не против, если я пойду спать?

Миша кивнул.

- Конечно. Я допью и тоже поеду домой.

Он поднял свой наполовину полный бокал вина.

Я колебалась. Наверное, было негостеприимно оставлять его одного.

- Иди, Ань. Отдыхай. Я тут сам посижу. Не переживай за меня.

- Хорошо. Спокойной ночи, Миш.

Я уходила, когда он пробормотал мне в спину:

- Ты, кажется, не возражала против того, что твои родители не хотят тебя, и теперь ты, кажется, не возражаешь, что Дима не хочет тебя. Что ты за человек?

Я почувствовала, как во мне закипает гнев. Да как он смеет?!

Я обернулась. Мои руки сжались в кулаки.

- Измученный! Вот такой я человек! Ты думаешь, я хотела этого?! Меня искусственно втянули в эту ситуацию. Я просто пытаюсь извлечь из неё максимум пользы. И никто мне не хочет в этом помочь.

- Почему ты согласилась выйти замуж за жениха своей сестры?

- Потому что моя мать попросила меня, - заявила я. - Мне нужно было бросить свою семью в трудной ситуации? Я помогла своим близким. Что в этом такого плохого?

Миша подошёл и встал передо мной.

Вероятно, я представляла собой жалкое зрелище. Растрепанная и помятая, я стояла со своими туфлями в одной руке и бокалом вина в другой. Миша положил руки мне на плечи.

- Ань, послушай меня очень внимательно. Ты не можешь позволять всем, кому не лень, пользоваться тобой. Я знаю, что ты еще очень молодая. Дима, Стася, я - мы все старше тебя, но ты не должна позволять такое! Никому. Слышишь?

- И что я должна по-твоему делать? - в отчаянии спросила я.

- Я вёл себя как мудак, тебе надо было посласть меня на хер и сказать, чтобы я закрыл свой рот.

Я уставилась на него.

- Ты можешь себе представить, что сказал бы мой отец, если бы я так себя повела? А что сказал бы Дима?

- Он думает, что ты тряпка, Ань. Покажи ему, кто ты есть на самом деле!

Горючие слезы жгли глаза.

- А что, если я именно та, за кого он меня принимает? Если я и есть тряпка?

Миша коснулся губами моего лба.

- Ты не такая. Я же вижу. Прости, что расстроил тебя.

Затем открылась входная дверь, и вошёл Дима. Он как-то странно посмотрел на нас с Мишей, стоявших рядом. Я хотела отстраниться, но Миша не позволил мне этого сделать. Он поцеловал меня в щеку.

- Спасибо за чудесный вечер, Ань. Спокойной ночи.

Дима был в ярости, и его гнев я почти осязала. Я отступила и неловко улыбнулась.

- Спокойной ночи, Миш.

Я повернулась лицом к Диме и взяла себя в руки.

- Спокойной ночи, Дима.

- Я провожу Михаила и зайду к тебе, - многозначительно сказал мой муж. - Нам нужно поговорить.

Я почувствовала себя так, будто из меня вытряхнули все внутренности.