Глава 11

Дарья Мы так быстро несемся по коридорам и каким-то проходам, что я не успеваю ничего рассмотреть. Только серо-белые пятна по краям. Спускаемся на этаж ниже, снова минуем лабиринт коридоров. Надзиратель за нами едва поспевает. – Этот… отстает, – запыхавшись, говорю Хакеру. – У него задача не выпустить нас в течение пяти минут. – А как же мы тогда… – А у меня для него сюрприз. Он нас на руках вынесет из здания, когда я расскажу ему то, что знаю. – Ладно. Пробежав до решетки во всю стену, мы резко останавливаемся. За ней стоят два надзирателя, которые ехидно ухмыляются. Вцепившись в руку Мирона, я прячусь за его спиной от похотливых взглядов. Рядом с нами останавливается Крамаров и с ухмылкой смотрит на наручные часы. – Всего несколько секунд, – хрипит он. – Так печально, что вы не успеете. – На пару слов, – Мирон кивает, и они отходят на пару шагов в сторону. Хакер что-то шепчет на ухо надзирателю, и я вижу, как он меняется в лице. Сначала сползает ехидная ухмылка, потом он начинает хмуриться, а в конце я вижу, как все его тело вибрирует от ярости. – Пропустить! – рявкает Крамаров. – Так Зотов… – Разорву падлу, – шипит надзиратель, когда Хакер подходит ко мне и снова берет за руку. – Открыть решетку! Он отдает приказы громким, но сиплым голосом. Времени, которое понадобилось конвоирам, чтобы открыть решетку, достаточно, чтобы я уже успела попрощаться с жизнью. Хотя прошло всего ничего, не больше пяти секунд. Решетка лязгает, открываясь, и мы с Мироном пробегаем мимо конвоиров. Я оборачиваюсь, глядя на то, как Крамаров возвращается вглубь помещения. – Он разве не ведет нас к машине? – Быстрее, Даша, – вместо ответа рявкает Хакер. – Через полчаса здесь будет пиздец. Мы пробегаем по длинному коридору с кучей обычных деревянных дверей. По левую сторону ряд окон. В тусклом свете фонарей, пробивающемся через стекла, еле видно таблички на этих дверях. Не знаю, как все устроено в тюрьмах, но, подозреваю, что это нечто типа административного здания. В конце коридора темная деревянная дверь. Хакер буквально налетает на нее, распахивая, и мы оказываемся на улице. Я не успеваю насладиться свежим воздухом, как мы подбегаем к КПП, из которого вальяжной походкой выходит еще один надзиратель. Он кивает на КПП и, закурив, отходит в сторону. Делает вид, что не видит нас. Мы пробегаем через маленькую будку, в которой стоит стол и несколько мониторов с видеонаблюдением. Хакер откидывает огромную железную щеколду и, толкнув толстую железную дверь, выводит нас на улицу. Мы снова бежим, но теперь уже к черному джипу, стоящему на выезде со стоянки. Двигатель в машине работает, и мы едва успеваем запрыгнуть в салон, как машина срывается с места. Я еле дышу. Легкие горят от бега. Мы бежали недолго, но этого хватило, чтобы дыхание сбилось. Наконец я обращаю внимание на сидящих в машине мужчин. Они оба огромные, бритоголовые. Тот, что за рулем, не обращает на нас внимания. А второй оборачивается и протягивает Хакеру два паспорта. – До границы не поедем, – басит он, когда Мирон забирает документы. – Высадим на краю леса, дальше сами. – У нас был уговор. – А у меня – инструкция. Сказал на краю леса, значит, на краю леса. За это скажи спасибо. – За это я могу только на хуй послать. Так бы я и сам свалил, – цедит Хакер, но мужик уже отвернулся и смотрит в лобовое, делая вид, что не слышит. – Мирон, что с нами будет? Он открывает документы и всматривается в них, прищурившись. – Не Мирон. Теперь я Георгий. Можно Гоша. А ты… тебя зовут Зоя. Запоминай. – Ладно, – лепечу я. – И мы женаты. – Ч-что? – шепчу в шоке. – Ага. Ты моя жена, Зоя. Уже… три года как. Почти медовый месяц, – с иронией хмыкает он. – Блядь, где ж я так накосячил? – выдыхает Мирон… в смысле Гоша, откидываясь на спинку сиденья. Я пытаюсь переварить новости и в ужасе пялюсь в окно. Ничего, кроме черных теней пролетающих мимо деревьев, мне не видно. Но, по крайней мере, это помогает немного прийти в себя и даже начать дышать размеренно. Правда, сердце все еще колотится, как ненормальное. Я не хочу быть замужем, тем более, за Мироном… Гошей… Георгием. Да как бы его не звали! За Хакером! Я всегда мечтала о спокойном, сильном, надежном муже. О красивой свадьбе, детках, собственном жилье. А что получаю в итоге? Я в бегах с преступником. Буду жить по поддельному паспорту. В браке с тем же преступником. И еще не факт, что вообще буду жить. Когда же закончатся мои мучения? Наконец джип останавливается, и оба громилы выходят из машины. Распахивают дверцу со стороны Мирона… Гоши и кивают. – На выход! – рявкает один из мужиков. Гоша прячет паспорта в боковой карман штанов карго, которые ему выдали после вечернего отбоя, и выходит из машины. Тянет меня за собой. Я спрыгиваю с высокой подножки и прячусь за спину Хакера. Тот громила, что выдал нам документы, достает из-за пояса пистолет и поднимает его выше. Кровь в жилах стынет при виде оружия. – Сейчас посмотрим, как быстро вы умеете бегать, – усмехается этот мужик с пистолетом. – Шахов пожалеет об этом. – Самый лучший свидетель – мертвый свидетель, – усмехается мужик. – Но в твоем случае самый лучший – это покалеченный. Если правильно повредить тело, человек превращается в овощ. И тогда все условия будут выполнены. Ты будешь жить, а информация будет надежно храниться у тебя в жопе. Или куда там ты ее засунул? Громилы неприятно смеются, а я начинаю трястись еще сильнее. – Мы дадим вам минуту форы, – подает голос водитель. – Шестьдесят секунд. После этого открываем огонь на поражение. Время пошло. Пятьдесят девять… Мы срываемся с места и несемся в сторону леса, но перед самой его кромкой Хакер резко дергает меня влево и пригибается, ныряя в поросль молодых сосен. Я повторяю его движение, и мы не бежим, а крадемся между молодых деревьев. Мне хочется крикнуть, что он совершает глупость, но тут происходит то, что, судя по всему, ожидал только Мирон. Из леса начинается стрельба в нашу сторону, а джип срывается с места и уезжает без единого выстрела.