Глава 10

Хакер Два дня малышка Даша не подпускает меня к себе. Мы спим по разные стороны кровати, практически не соприкасаясь. Практически. Когда она крепко засыпает, я немного распускаю руки. Один раз довел ее до оргазма во сне, потом сделал вид, что сплю. Пока она была в душе, я подрочил. Так себе развлечение при живой девчонке рядом, но пока так. Жестить я уже не хочу, меня окончательно попустило после наркоты. Но, кажется, зайчонок начинает доверять мне больше. Не шарахается каждый раз, когда я оказываюсь рядом. Не дрожит. Да и взгляд стал поспокойнее. Насколько он может быть спокойным в этих условиях. После обеда приходит Олег. Разложив на кровати свой чемоданчик с лекарствами, он бросает взгляд на сидящую на своей любимой табуретке Дашу. – И как? – спрашивает Док, разрезая нитки на моей брови. – Нормально, – отвечаю сухо. Почему-то не хочется ни с кем делиться происходящим в этой камере. Олег усмехается. – Сегодня ночью, – внезапно произносит он серьезным голосом. Я пытаюсь поднять голову, но он давит на нее, заставляя снова опустить. – Не мешай. Я бы не снимал шов, но ты свалишь и он врастет. Так что я прихвачу специальным клеем и пластырем, а ты постарайся сильно не дергать бровями, чтобы шов не разошелся. Он еще недолго колдует над моей бровью, а потом снимает латексные перчатки и убирает все остальное в чемоданчик. Защелкивает его и кивает мне на дверь. Мы отходим к ней и Олег тихо произносит: – Крамаров придет после полуночи. Точного времени не знаю. На выходе ждет машина. Там будут все документы. Они довезут вас до границы, а дальше вы сами. – Почему ты все это сообщаешь мне? – У Зотова корона спадет, если он вмешается. А Крамаров… слишком тупой, как и все надзиратели. – Спасибо. – Мне-то за что? Я только почтальон и врач. Ну бывай. Удачи. Мне хочется спросить его, что будет с ним, но, откровенно говоря, это дурацкий порыв. На самом деле мне плевать на то, что будет с каждым, кто поселился или работает в этой тюрьме. Пусть хоть передохнут. Главное, нам с Дашей выжить во время побега. В сущности, это даже не побег, всего лишь выполнение договоренностей. Но выглядит именно как побег. И не факт, что до границы мы доедем живыми. Если Шахов не поверил мне и копнул глубже, мог найти свой компромат. Хотя, с другой стороны, он бы тогда так не заморачивался. В этом говняном месте найдется как минимум с десяток людей, которые с радостью воткнули бы мне нож в глотку. Когда док выходит, я разворачиваюсь лицом к Даше. – Ночью мы выходим. – Нас выпустят? Я смогу вернуться домой? – с надеждой спрашивает она, а я качаю головой. Вижу, как все фантазии о светлом будущем медленно гаснут в ее глазах. – Я тебе уже говорил. Ты застряла со мной надолго. Если не навсегда. Около двух часов ночи дверь в камеру распахивается, и на пороге становится Крамаров. Он непривычно серьезен и даже мрачен. – Хакер, на выход. Даша подскакивает со своей табуретки, но надзиратель усмехается. – Девочка остается. – Хуй там, – рявкаю я. – Она идет со мной. – Распоряжение Зотова. – Мне похуй. Если она не идет, я тоже остаюсь. С вышестоящим будете сами объясняться. – Он мне голову снесет, – тише произносит Крамаров. – Значит, мы остаемся, – заключаю я и возвращаюсь на кровать. – Даша, иди сюда. Она быстро перемещается и, сев на кровать, прячется за мной. Я сверлю мрачным взглядом Крамарова. Тот мнется на пороге, потом выдает короткое “Блядь” и выходит, заперев камеру. – Что будет с нами? Со мной? – Я все сказал. Ты выходишь со мной. Или я тоже остаюсь. – Зачем тебе это? – задает она вполне резонный вопрос. А вот хер его знает, зачем. Но я уверен в том, что девочка не доживет даже до утра, если я не заберу ее с собой. – Какая разница? Я пообещал – я заберу. Да не трясись ты так! Через пятнадцать минут дверь в камеру распахивается, и в нее влетает Крамаров, Фил и сам корононосец Зотов. – Ты че, гаденыш, совсем охуел?! – ревет начальник тюрьмы. Кивает своим псам, и те срывают меня с кровати. Швыряют на пол и пытаются бить, но я подскакиваю на ноги и одним точным ударом вырубаю Фила. Танцую с Крамаровым, который размахивает резиновой дубинкой и уже тянется к кобуре на поясе. Но я опережаю его. Делаю резкий рывок, подныриваю под его рукой и оказываюсь за спиной надзирателя. Перехватываю его руку с дубинкой и заламываю так, что теперь дебил сам себя душит. Мой бешеный взгляд мечется, останавливаясь на Зотове. Рожа красная, из ушей валит дым. – Слышь, сученыш, – цедит он, – ты у меня отсюда, сука, не выйдешь! И девку твою будут ебать все по очереди прямо у тебя на глазах. Как тебе, а? – А ты, начальник, позвони Шахову и спроси, согласен ли он на такой расклад, – оскаливаюсь я. Чувствую, как от брови по щеке катится кровь. Блядь, вся работа Дока насмарку. – Ты меня не пугай. – Я не пугаю. Просто предупреждаю. Если тебе кажется, что у меня нет возможностей, ты сильно ошибаешься. Если я отсюда не выйду живым, тебя будут хоронить в Золотом пике по кусочкам. Но до этого ты будешь подыхать, как минимум, неделю. Мучительно и долго. Я вижу, как сомнение отражается на его лице и чуть сильнее сдавливаю шею Крамарова. Тот хрипит. Идиот. Уж бы давно выхватил пистолет и замочил меня. Но инстинкт выживания и паника сильнее здравого смысла. – Ну? – подгоняю шестеренки начальника колонии. – Отпусти его, – кивает на надзирателя, который уже еле дышит. – Крамаров, веди его к машине. – С девкой? – вцепившись в свое горло, сипит Крамаров, когда я его отпускаю. – С ней. У вас пять минут. Не успеете покинуть колонию, тебя вырубят, – тычет в меня пальцем Зотов, – и погрузят в машину. А сучка останется. И поверь, блядь, я лично убежусь, чтобы она подыхала под зэками не меньше недели. Время пошло! Не думая дважды, хватаю Дашу за руку, с пола – ее рюкзак, и мы выбегаем из камеры. У меня нет ни малейших сомнений, что король Золотого пика осуществит свои угрозы. Окажусь у компа – и устрою ему армагеддон местного масштаба. Его собственные охранники загрызут.