Глава 9

Даша Так сладко я не спала уже очень давно. Ночью на секунду проснулась, когда к моей спине прижалось горячее мужское тело. Улыбнувшись, я опять заснула, завернутая в объятия. Потом проснулась, почувствовав, как взрываюсь под умелыми пальцами. Потом он вошел в меня сзади и брал медленно. Мне было так жарко, но так хорошо, что я решила не отстраняться и позволить ему еще раз довести меня до пика. А потом случился первый в моей жизни минет. На самом деле это не так противно, как мне казалось раньше. Мирон толкался в мой рот медленно. Неглубоко, постепенно, пока не выстрелил мне на язык и не заставил проглотить все это. Дав попить воды, он снова уложил меня на кровать и укрыл одеялом. Обнял, и я провалилась в сон. Утром я моргаю, просыпаясь. Все тело приятно ломит, между ног слегка припекает. Но это все такие приятные ощущения, что я улыбаюсь припухшими губами. А потом ко мне медленно начинает возвращаться здравый рассудок. Я. Мирон… Мирон? Кто это вообще? О, боже, это же Хакер! Преступник! И я с ним переспала? Я позволила ему… Какой кошмар! Дернувшись, хочу встать, но тяжелая рука пригвождает меня к кровати. Сердце разгоняется так сильно, что, кажется, способно проломить ребра. Какого черта я вчера так вела себя? Щеки мгновенно вспыхивают, когда я вспоминаю, как раздевалась перед мужчиной, откровенно предлагая себя. Соски предательски наливаются, а внизу живота начинает ныть, когда я вспоминаю ощущение его губ, языка и пальцев на самых чувствительных частях своего тела. Боже, можно ли было пасть еще ниже? Как там говорят? Достигла дна, но снизу постучали? Это мой случай однозначно. Когда твердый член легонько толкается в мою обнаженную ягодицу, я начинаю пытаться медленно выскользнуть из стальных объятий, но Мирон… Хакер сжимает их еще сильнее. – Не дергайся, – сонно бормочет он и оставляет поцелуй на моем голом плече. Кожа покрывается мурашками в том месте, где соприкоснулась с его ртом. – Я хочу встать, – шепчу. А еще провалиться под землю, вернуться на месяц назад и никогда не встретить Артема. Хотя откуда мне знать, правду ли сказал Хакер? Я больше склонна верить своему парню, чем этому животному. – Встанешь. Позже. – Мне надо в туалет. – Ладно, – нехотя отвечает он и снова целует мое плечо, будто оставляет свою метку. Убирает руку, и я соскальзываю с кровати. Подхватив халат, роюсь в рюкзаке в поисках свежих трусиков, беру свой бюстгальтер и бегу в ванную. Закрыв дверь, сожалею, что здесь нет даже банального шпингалета, чтобы запереться и остаться наедине с собой. Приведя себя в порядок, становлюсь под теплые струи душа. Пытаюсь смыть с себя прошлую ночь и наваждение, которым был опутан мой разум. Вспоминаются слова Мирона о том, что я была под кайфом. В прошлый раз, когда я услышала эти слова, все закончилось тем, что я попала в Золотой пик. В этот раз я позволила преступнику взять меня. Не просто взять, а творить со мной такое, отчего даже сейчас мое тело горит от стыда. Да, не только лицо и грудь, но все тело. Аккуратно наношу гель для душа и размыливаю его, добираясь до промежности. Легонько провожу пальцами между губок, чувствуя, как там печет. Не сильно, не настолько, чтобы я ярко ощущала боль, но все равно неприятно. – Начала без меня? – раздается за спиной хриплый голос, и я вздрагиваю. Сразу за этим к моему телу прижимается крупное мужское, и я отшатываюсь. Резко разворачиваюсь и прикрываюсь руками. – Ну надо же какая стесняшка, – усмехается Мирон. – А вчера ты была податливее. – Это по твоей просьбе меня накачали наркотиками? – шиплю со злостью. – Я предпочитаю, чтобы девушка осознавала, что я с ней делаю, так что нет. Это инициатива надзирателей. – Я не буду с тобой спать! – заявляю категорично, а брови Хакера резко взлетают вверх. Сегодня он смотрит на меня как-то иначе. Раньше – как на кусок мяса, а сейчас будто начал видеть во мне человека. – Это мы еще посмотрим. Но ты всегда можешь попроситься к надзирателям и другим заключенным. Вряд ли тебе откажут, – усмехается этот монстр и становится под струи воды. У меня от его слов по коже проходит озноб. Сейчас я в полной мере ощущаю альтернативы, которые у меня есть. Или этот… Хакер, или меня просто разорвет стая диких зверей в личинах людей. Окидываю взглядом Хакера. Он выглядит устрашающе со всеми этими мышцами, резкими чертами лица, ссадинами и синяками. И все равно не кажется таким уж страшным. Может, потому что ночью он был на удивление нежен. Действовал аккуратно, хоть моя воля равнялась нулю, и он мог бы сделать со мной что угодно. Наверняка здесь есть зверье и похуже. Доктор же сказал, что не все девушки выжили. Господи, как же это страшно! – Ты будешь смывать пену? – спрашивает Хакер и бросает на меня ироничный взгляд. – Или продолжишь рассматривать меня? Он берет с полки кусок мыла и выступает из воды, давая мне возможность вернуться под душ, чтобы смыть с себя пену. Сделав глубокий вдох, становлюсь под воду и наконец отнимаю руки от тела. Я стою боком к Хакеру и стараюсь игнорировать его пожирающий взгляд, от которого моя кожа пылает огнем. И как мне себя с ним дальше вести? Что делать? Снова позволять ему брать меня или пытаться как-то достучаться до его совести? Боже, моим первым мужчиной стал заключенный! Моя жизнь не могла стать еще более ужасной. Хотя могла. Если бы я попала в руки не к нему, а к какому-нибудь жестокому монстру, до этого утра я могла бы не дожить. И что мне теперь? Благодарить своего мучителя? Бросив короткий взгляд на Мирона, выхожу из душа. Быстро обтираюсь полотенцем и кое-как надеваю свое белье, а сверху набрасываю халат. Затягиваю узел пояса так туго, что мне едва остается пространство, чтобы дышать. Мирон занимает место под душем, и я позволяю себе окинуть взглядом его тело. Широкая спина с выразительными мышцами, огромные бицепсы, упругая задница, крупные, длинные ноги. Он из тех мужчин, что одновременно пугающие и притягательные. И какое из чувств перевешивает – пока непонятно. Развернувшись, иду в спальню. Сажусь на край кровати и делаю глубокий вдох. В ноздри тут же прорывается запах секса, и я утыкаюсь лицом в спрятанные в рукава руки. Мне хочется ненавидеть Хакера. Бояться, как было еще сутки назад. Но почему-то эти чувства медленно рассеиваются, уступая место заинтересованности в этом мужчине. Губительной заинтересованности, потому что, я уверена, ни к чему хорошему это не приведет.