Глава 16

Дарья Лежу на столе и боюсь обернуться. Все мое тело горит от грубых ласк, а лицо – от стыда. Получается, я сама соблазнила Хакера. Как это произошло, мне до сих пор непонятно. Я просто поддалась инстинктам, и все случилось. Не могу сказать, что я сожалею, потому что получила невероятное удовольствие, но… что дальше? Я должна что-то сказать или дождаться его слов? Мирон просто уперся лбом мне между лопаток и шумно, рвано дышит, приходя в себя. Неужели ему было так же хорошо, как и мне? Наверное. Я слышала его стон. Хотя это скорее можно назвать рыком. Утробным, низким, как будто его издало животное. Наконец Мирон выпрямляется и, взяв меня за локоть, разворачивает лицом к себе. Я стараюсь избегать его взгляда. Он берет меня за талию и, приподняв, усаживает на столешницу. Становится между моих раздвинутых ног и, подняв мою голову за подбородок, убирает налипшие на лицо пряди волос. Смотрит в глаза, и я впервые вижу такой мягкий взгляд у него. Целует. Ласково, нежно. Снова смотрит. Я сглатываю и заглядываю в его глаза в ожидании слов. Сама не знаю, что говорить, и надо ли. – Мы не будем искать тебе работу, – произносит он. – Почему? – спрашиваю тихо. – Мы поедем путешествовать. – Куда? – Куда нам захочется. Я подумал… мне много чего хочется показать тебе. Раз ты не видела мир, то я должен показать его тебе. – А ты много путешествовал? – Почти тридцать стран объездил. – Это много. – Да. И там есть, что посмотреть. – Почему ты делаешь это для меня? Он молча смотрит мне в глаза, а потом выдает ответ: – Сам не знаю. Потому что просто хочу. – Спасибо, – отвечаю на выдохе и, не сдержавшись, обнимаю его за талию. Прикрываю глаза и вдыхаю аромат мужчины, смешанный с терпким запахом пота. Не противным, он только подчеркивает мускусный аромат секса и древесный аромат туалетной воды. С этого дня между нами все меняется. Сначала я не знаю, как вести себя с Хакером. Казалось, секс нас сблизил, но я все равно побаивалась быть с ним слишком откровенной. Как будто не получала разрешения на сближение. Хотя, надо признаться, Мирон стал более внимательным ко мне и более… смелым. Теперь он чаще прикасается ко мне, секс у нас каждый день, иногда больше одного раза. Для меня это многовато, но я не нахожу в себе смелости отказать ему. Как будто сплю с ним из благодарности за то, что осталась в живых. Надо сказать, что мне нравится секс с Мироном, но так часто – это слишком для меня. Я думала, что период критических дней станет перерывом, но в один из дней Мирон заманил меня в душ и все равно взял. Не понимаю, как ему не было противно? А в другой день учил меня делать ему минет. Я думала, у меня челюсть заклинит, пока он кончил. Прошло около трех месяцев, и я сама не заметила, как втянулась в эти отношения. Не просто втянулась, я… влюбилась в Мирона. Когда поймала себя на этой мысли, мне стало страшно. Во-первых, Хакер вряд ли создан для серьезных отношений. Он как кот, гуляющий сам по себе. Без авторитетов, принципов, постоянного места жительства. Как он сам рассказал, Мирон живет… нигде и везде. У него несколько домов и квартир по миру, мобильный офис, есть команда помощников, которые тоже постоянно перемещаются по миру. У него несколько паспортов на разные имена и никаких планов дальше, чем на ближайший месяц. Он живет здесь и сейчас. Я так не смогу. Я хочу семью, дом. Хочу детей, собаку и кота. Каждый вечер проводить в уютном кругу близких людей. Обставлять наш дом, ухаживать за ним, кормить мужа вкусными ужинами. Получить профессию и ходить на работу. Посещать детские праздники в садах и школах, умиляться выступлению моих детей, украдкой вытирая слезы. Делать ночью поделки, о которых дети забыли днем. А по воскресеньям ходить всей семьей гулять. С Мироном всего этого не будет. Вряд ли он хочет детей и семью. Если он не готов планировать свою жизнь, к браку он готов еще меньше. И я убеждаюсь в этом, когда в следующем месяце у меня происходит задержка месячных. Утром я выхожу из ванной, слегка хмурясь. Я ведь чувствовала приближение критических дней. Даже Мирон отметил, что моя грудь налилась. И меня по обыкновению тянуло то на соленое, то на сладкое. Но ни в назначенный день, ни парой дней позже месячные так и не наступили. – Что такое? – увидев мое озадаченное лицо, Мирон поднимается из-за стола, за которым, как обычно, сидел за ноутбуком. – Все нормально, – отвечаю, стараясь не смотреть ему в глаза. Он быстро считывает мою обеспокоенность, проверено. – Даш, – зовет он и, тормознув меня, поднимает мое лицо за подбородок. – Говори. – Мне надо в аптеку. – Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? – хмурится он. – Голова болит, – отвечаю, пытаясь избежать прямого взгляда и искреннего ответа. Не хочу пугать его раньше времени. Может, мои опасения не оправдаются. – У нас есть таблетки от головы. – И горло немного, – добавляю. – И это тоже есть. Даш, скажи правду. Что случилось? Я выжидаю несколько секунд прежде, чем сбросить на него бомбу. Решаю, что даже если я забеременела, Мирон имеет право знать. – У меня задержка. Я вижу, как белеет его лицо. Слышу, как просаживается голос, когда он спрашивает: – Что? Как это могло произойти? – Это еще ничего не значит, но я должна убедиться, что это не так. Мне нужно купить тест. Отвезешь меня в аптеку? Делаю шаг назад, и его рука соскальзывает с моего лица, безвольно повисая вдоль туловища. Я вижу, как в его глазах ужас сменяется яростью, и на всякий случай еще немного отступаю. – Мы были осторожны, – произносит Мирон севшим голосом. – Я не мог так облажаться. – Облажаться? – спрашиваю сипло. – Ты считаешь, что ребенок – это лажа? – Даш, я не собираюсь становиться отцом. Никогда. – О, – только и могу ответить я, потому что больше ничего в голову не лезет. Нет слов. Но самое страшное не то, что Мирон принял для себя такое решение, а вопрос, что же я буду делать дальше, если моя задержка не на нервной почве? Что, если я правда в положении? И… что мне делать с чувствами, которые зарождаются к Мирону?