Глава 17

Хакер – Ну что? – стучу в дверь ванной. – Даш? – Она молчит, и это нервирует. – Даш, я захожу! – предупреждаю ее и толкаю дверь. Даша сидит на крышке унитаза, сжимая в руке тест. Подхожу ближе и присаживаюсь на корточки. В этот момент из глаз Даши начинают течь слезы. Дрожащими пальцами вынимаю из ее похолодевших пальцев тест и смотрю на маленький экранчик с жирным плюсом внутри. В виски тут же начинает хреначить кровь, а лицо немеет. – Это что значит? – спрашиваю сипло. – Это положительный? Резко опустив голову, Даша прячет лицо в ладонях и начинает рыдать. Я отбрасываю тест в сторону и обнимаю зайчонка. Так же успокаивают женскую истерику? Черт. У меня никогда не было нормальных отношений, и не планировалось, пока Дашка не случилась. Я думал, спасу ее, сделаю ей документы, куплю билет в один конец и попрощаемся. Потом как-то само-собой получилось, что я затянул с документами, а дальше делал уже это осознанно. Теперь они уже неделю лежат у меня в сейфе, но, кажется, я и не собирался отдавать их Даше. Хер его знает, как она так аккуратно и ненавязчиво стала частью моей жизни. Это почти как завести кота. Дискомфортно только первые пару недель, но положительные моменты перевешивают. А потом ты настолько привыкаешь, что это существо становится частью твоей жизни. Так же это, похоже, работает и с девушками. Сначала напрягает, что надо кому-то уделять внимание, этот кто-то отвлекает от работы и занимает мысли. А потом в какой-то момент ты понимаешь, что тебе кайфово от всего этого. Мне кайфово с Дашкой. Особенно с того момента, как в наши отношения вернулся секс. Она еще неопытная и немного пугливая, но быстро учится и подстраивается. Но вот этот “побочный эффект” отношений я совсем не приветствую. Интересно, если я предложу ей избавиться от ребенка, это будет сильно хуево? Как она воспримет? Моя работа не предусматривает наличие нормальной семьи. У меня-то и девушки не должно было быть. Она – балласт и слабое место, которого у хакера не может быть. Именно с ее помощью на меня могут воздействовать, угрожая ее жизни и здоровью. Если мне уже сейчас не похуй, что с ней будет, то дальше будет только хуже. Блядь! И знал же, что оставлять ее рядом хреновая идея! – Даш, ответь, – прошу, до последнего надеясь, что тот плюс на тесте ни черта не означает. – Это положительный тест? – Она кивает и продолжает рыдать. – Пиздец, – цежу сквозь зубы. – Но ты это… не расстраивайся. Я сейчас найду нормального гинеколога, он сделает все как надо. – Что сделает? – поднимает Даша голову и спрашивает безжизненным голосом. Я даже теряюсь на секунду, предлагать ли ей то, что надумал. – Аборт, – отвечаю тихо. Глаза Даши становятся огромными. Она качает головой, нижняя губа дрожит, на ресницах балансируют слезы, а потом она с новой силой разражается рыданиями. Я пытаюсь ее обнять, но Даша отталкивает меня и вскакивает с унитаза. – Не трогай! – выкрикивает она. – Не прикасайся ко мне! – Даш… – пытаюсь подойти и обнять, но она отталкивает мои руки. – Я не буду делать аборт, понял?! Ты меня не заставишь! – Мне кажется, это мы должны решать вместе, – цежу сквозь зубы. – Черта с два! Ты уже озвучил свое решение! – Она резкими движениями стирает со щек свежие слезы. – У меня противоположное мнение! Я рожу этого ребенка, даже если ты против! – Даш, не дури. Послушай. Зачем тебе этот ребенок? Зачем он нам? – Затем, что он от любимого мужчины! – выпаливает она, а я немею. Пялюсь на нее, как дебил, не понимая, что должен сейчас сказать. Даша тем временем разворачивается и вылетает из ванной, громко хлопнув дверью. А я стою, как идиот, не понимая, что мне надо сделать или сказать. Поворачиваю голову и смотрю на отражение своего бледного лица в круглом зеркале с подсветкой. Пиздец. Приплыли. Любит? Внутри творится хер знает что. Любит… Мне нравится эта мысль. Не должна, но нравится. Всем, наверное, она бы понравилась. Приятно быть нужным кому-нибудь. Но в то же самое время чувства Даши – это сложности. Чувства всегда, в принципе, все усложняют. Поэтому я всегда бежал от них, ни к кому не привязываясь. Но, кроме того, что это сложности, это еще и опасно. По крайней мере, рядом со мной. И все равно приятно, пиздец просто. Любит… Выйдя из ванной, иду на поиски Даши. Она в спальне обшаривает гардероб. – Что ты ищешь? – спрашиваю, встав в дверном проеме. – Свой паспорт, – отвечает она со злостью. – Ты говорил, что он должен был быть готов. Вот ищу. – Почему в гардеробе? – Откуда я знаю, куда ты его спрятал?! – рявкает она. – Кабинета у тебя нет. Где ты хранишь документы – я не знаю. Вот и ищу везде. – Даш, тормози. Давай поговорим. – Не о чем. – Остановись, – прошу ее, но Даша продолжает обшаривать полки руками, ныряя под стопки одежды. – Тут его нет. Она выпрямляется и поворачивается лицом ко мне. Внутри все к херам сжимается так, что становится тяжело дышать. Дашка сейчас такая… как в первый день в Золотом пике. Маленькая, сладкая, напуганная, трепетная. Хочется ее трахнуть и обнять. Зацеловать до головокружения, чтобы всякая дурь вылетела у нас обоих из бошек. Может, зря я так категоричен? Смотрю в покрасневшие глаза, на припухшие от слез глаза и носик, которым она шмыгает. Хочется обнять и спрятать. Даже больше, чем трахнуть, а это уже достижение. Поправить растрепанные волосы, пригладить торчащие волоски. Целовать и обещать что-нибудь, что ее успокоит. Только вот успокоит ее лишь предложение руки и сердца, а к такой хуйне меня жизнь не готовила. – Где? – спрашивает она, шмыгнув носом. – Что – где? – теряюсь я, засмотревшись на Дашу. – Мой паспорт. Ты сказал, что сделал новый. Дай мне его, пожалуйста. – Зачем? – Я хочу уехать, – сипит она слабым голосом. – Даш, – вздыхаю. – Давай обсудим. Пойми, для ребенка это хуевая перспектива – родиться от такого отца, как я. – Зато мать у него будет нормальная, – цедит она со злостью. – Отдай мой паспорт. Бля, ну что за сложность, а? Отдал, купил билет на самолет, ручкой помахал и живи в свое удовольствие. Нет, блядь, меня какого-то хера ломает от одной мысли, что она уедет, еще и с ребенком в животе. Ничего не екает от понимания, что ребенок мой. Просто отпускать Дашку не хочется. Эгоистично не хочется. Пусть будет рядом. Смеется над какой-то херней в соцсетях, коряво лепечет по-вьетнамски, путает слова в английском и пытается готовить местную кухню, занимаясь переводняком продуктов. Внезапно я осознаю, насколько насыщенной стала моя жизнь. Не потому что я как-то стал жить иначе, а потому что она бурлит вокруг меня. Я могу целый день просидеть за ноутом, но Дашка, кружа вокруг меня, создает движняк. Спрашивает что-то, комментирует, смеется, обсуждает, даже если я не отвечаю. Вытягивает меня в город, на рынок, в магазин, на какие-то аттракционы. Бля, и как я буду без нее? Я уже привык, что она рядом. – Паспорт, – четче и более сухо произносит Даша. – Буду благодарна, если одолжишь мне денег на билет на самолет. Дашь номер счета, я все верну. Может, не сразу, но со временем обязательно перечислю. – Да блядь! – психую и, лупанув кулаком в дверной косяк, сваливаю в спортзал. Там с остервенением вбиваю код на панели за зеркалом. Открываю сейф, вытаскиваю пачку купюр, Дашкин новый паспорт и захлопываю дверцу. Еле сдерживаюсь, чтобы не треснуть еще по зеркалу, просто мягко толкаю его в сторону, чтобы встало на место. Возвращаюсь в спальню, где Даша сидит на краю кровати. Бросаю деньги и паспорт рядом с ней. – Скажешь, когда рейс, отвезу тебя, – цежу и под тихий плач выхожу из спальни. Похуй! Пусть валит! Наконец-то моя жизнь станет прежней!