Глава 10

Метаясь по комнате, словно в клетке, я чувствовала, как стены сужаются в желании лишить меня свободы. Сидеть здесь запертой было невыносимо, особенно когда в голову лезли всякие мысли о предстоящем обряде и о непонятных намерениях Одеона. Этот барс, истинный представитель кошачьего рода, был хитер и себялюбив. Он ни во что не ставил меня, мое мнение и мои желание. Он скрыл от меня наличие наложниц. Теперь отнекивался по поводу обряда, на который я даже не соглашалась. Мне нужно было выбраться отсюда, иначе я сведу себя с ума. Но выйти наружу было тоже страшно. Вдруг я наткнусь на кого-то? На Кейлану? Я не знала, что она предпримет, когда узнает обо мне. Скорее всего ее гнев будет посильнее моего и выльется он на меня, а не на своего любимого господина. Раз даже Одеон признавал, что она опасна, то я не хотела встречаться с этой женщиной. Желательно вообще никогда. С этими мыслями я металась по комнате, не находя себе места. Затем завалилась на кровать. Уставилась в потолок. Но и это не помогло. Наконец, я поняла, что не могу так проводить время. Я же не пленница! Вопреки внутреннему страху, я решилась сбежать из покоев. К моему удивлению, это оказалось не так сложно: никого не было, кто бы следил за мной. Наверное, не хотели привлекать лишнего внимания. Осторожно выскользнув из комнаты, я прошла передние покои и вышла в уже знакомый длинный коридор. Он оказался пустым, словно в этой части замка никто не обитал. Каменные стены с одной стороны и витражи с другой давили на сознание. В этом месте не было уюта, в отличии от сада Вейлы. Я вздрогнула от холода, который за пределами моих покоев ощущался сильнее, словно здесь не отапливалось, и холодные ветра пронзали стены. Скользя по коридору наугад, я старалась даже не дышать. Неожиданно до меня донесли шаги из-за поворота. Оцепенение завладело мной на мгновение, а за ним пришла паника. Оглянулась назад, раздумывая, не вернуться ли бегом в комнату или свернуть в другую сторону. Но они же увидят, что меня нет в спальне и донесут Одеону. Попятилась. Сердце колотилось в груди, но я решилась, что у меня будет некоторое время, пока вожак об этом узнает. Лучше глоток свободы, чем его отсутствие как таковое. Инстинктивно свернула в прилагающий коридор и побежала вдоль него. Он был достаточно длинны, и уводил меня подальше от моего крыла. Двери, на которые я уткнулась в конце концов, вели на лестницу. Спускаясь вниз, я старалась не издавать шума. Лестница оказалась длинной и тёмной, но я чувствовала, что чем дальше я отойду, тем безопаснее буду. Наконец, достигнув нижнего яруса, я осмотрелась. Здесь было ещё холоднее и темнее. Воздух был сырой, и я ощущала запах земли и камня. Прямо передо мной тянулся ещё один коридор, ведущий вглубь. Я решительно шагнула вперёд. Коридор передо мной был мрачным и казался бесконечным, но я продолжала идти вперёд, пока не оказалась в полукруглой комнате с несколькими дверями. Слегка колеблясь, я выбрала одну из них и толкнула её. За дверью оказался просторный зал. Внутри было тепло и уютно. Светлые тона стен, мягкие ткани на диванах и креслах, горящий камин – всё это создавало атмосферу, совершенно отличную от холодных коридоров и мрачных лестниц, по которым я пробиралась сюда. Внезапно я услышала голос сбоку: – Кто ты и что делаешь здесь? Я повернулась и встретилась взглядом с девушкой, вошедшей в зал. За её спиной стояла служанка. Девушка была прекрасна, старше меня на несколько лет. Её мягкие черты лица и длинные ресницы придавали ей нежный, но в то же время уверенный вид. Каштановые волосы были собраны в изящную косу. Ладный стан с женственными изгибами подчёркивало дорогое воздушное платье с юбкой в несколько шаров, верхние из которых были прозрачными, как и рукава, с глубоким декольте. Именно декольте натолкнуло меня на мысль, что Одеон рассказывал о нескольких наложницах. Проклятие, ведь мне не могла настолько не везти. Однако вся моя встреча с барсом – это одно сплошное невезение. И все же это через чур. Судьба не могла быть настолько жестокой, чтобы я наткнулась на вторую наложницу в один и тот же день. И как мне быть? Что сказать? «Привет, я суженая вожака и буду его официальной супругой, но не переживай, свой гарем он вроде распускать не собирается». Язвительность мне не шла. Девушка сделала шаг ко мне, нахмурившись, пристально изучая меня. – Я никогда не видела тебя. Откуда ты? Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. Казалось, что я влипла в очередную неприятную ситуацию. – Да, недавно здесь, – ответила я, стараясь звучать уверенно. – Меня зовут Лиссия. Почему я использовала тот вариант имени, что мне дал Одеон? – Лиссия… – повторила она, словно пробуя имя на вкус. – Что ты делаешь здесь, Лиссия? Ты не должна находиться в этом зале. Это мои личные покои. Я сглотнула и старалась не выдать своей нервозности. – Я… просто потерялась. Я не знала, куда идти, и оказалась здесь. Девушка внимательно смотрела на меня, её глаза казались пронизывающими. – Я – Фениэр, наложница вожака, – наконец представилась она и это прозвучало высокомерно. Прикрыв на мгновение глаза, я прокляла все на свете. Одеон придушит меня не только за побег, но и за встречу с очередной наложницей. – Итак, Лиссия, ты не похожа на новую служанку. На тебе дорогое платье. Она еще и наблюдательна. Я попала. Облизала пересохшие губы. Взгляд метался по комнате, как и мысли в голове. Никакой нормальной, логичной лжи я не могла придумать, чтобы поведать ей. Понимала, что замешкалась с ответом. Но прежде чем я смогла что-то сказать, спасение пришло неожиданно. Каралис появился за моей спиной, зайдя через ту же дверь, что и я попала сюда. Уверенной походкой он подошел ко мне, приветливо кивнув Фениэр. – Добрый вечер, Фениэр, – сказал он. – Прошу прощения за вторжение в твои покои. Я искал кое-кого. – Каралис? Что ты здесь делаешь? – настороженно спросила Фениэр. Каралис улыбнулся, а затем неожиданно приобнял меня за талию и притянул к себе. Я еле заметно вздрогнула, от чего его рука чуть сжалась, как бы говоря мне вести себя естественно в его объятиях. – Как я уже сказал искал свою пропажу, – он снова ослепляет ее своими белоснежными зубами, и что-то есть в его улыбке хищное, что демонстрирует наличие зверя за человеческой оболочкой. – Ее? – кивок в мою сторону. – Она твоя? Ее глаза удивленно расширились, когда этот вопрос слетел с губ. – Да, Лиссия – моя, – заявил он твёрдо и спокойно. – Она просто заблудилась. Я заберу её. Прости, что потревожили. Фениэр выглядела ошеломленной. – Твоя? – переспросила она, её голос дрожал от недоумения. – Одеон знает? И этот вопрос звучал так, словно Каралис совершил предательство. Ему запрещалось иметь свою Деву? – Конечно, вожак в курсе, – уверенно ответил Каралис, не спуская глаз с Фениэр. – Но он попросил пока удержать это в секрете, чтобы не навредить его статусу как вожака. Фениэр, казалось, задумалась над его словами, но всё же кивнула, хоть и с подозрением. Его слова были вполне логичны и в стиле Одеона. – Если так, я понимаю, – наконец сказала она. – Но будь осторожен, Каралис. Ты знаешь, как строго Одеон относится к тем, кто бросает ему вызов. – Это не вызов. Я никогда не пойду против брата. – Но теперь у тебя есть то, чего он всегда желал – шанс получить потомство. Я скривилась от ее слов. Как-будто я не человек, а вещь, которая попала не тому брату. Каралис слегка сжав мою талию, как бы успокаивая. От меня требовалось молчать, поэтому просто поджала губы, исполняя эту просьбу. – Пожалуйста, держи в тайне, что видела, – попросил Каралис, глядя Фениэр прямо в глаза. – Это очень важно. – Я никогда не подведу Одеона, – наложница недовольно засопела от того, что Каралис посмел подобное допустить. Однако ее прищуренный взгляд мне не нравился. Она все еще сомневалась в его словах. Неожиданно барс удивил меня тем, как притянул меня ближе, его пальцы массировали мой затылок, а затем он наклонился и почти коснулся губами моей ключицы. Я ощутила, как по моему телу пробежал холодок, когда ощутила кожей его губы. И мне не понравилось… вот что меня удивило. Я чудом удержала себя от того, чтобы не дернутся. – Спасибо, Фениэр. Мы не будем больше мешать тебе, – сказал он, поворачиваясь и уводя меня прочь из комнаты. Когда мы оказались одни в коридоре, он отпустил мою талию и повернулся ко мне с серьёзным выражением лица. Его брови сошлись на переносице, а глаза яростно сверкали. – Чем ты думала, когда сбежала из своих покоев? – его голос был тихим, но полным раздражения. – Одеон же предупредил тебя, что пока твой статус не озвучен, тебе небезопасно передвигаться самой и показываться на глаза… – Кому? Наложницам, да? Я… просто не могла больше сидеть взаперти, – ответила я, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее. – Мне попадёт от Одеона? – И не сомневайся. В этом вопросе я тебя никак не прикрою. – А если мы ему не скажем? – с надеждой уточнила у барса. – Мы могли не сказать если бы ты не столкнулась с Фениэр, но ты явно любишь находить приключения. И с этим было сложно поспорить. Чего только встреча с Одеоном мне стоила. Карались повел меня назад, но я не могла избавиться от чувства тревоги. В голове крутились мысли о том, что произойдёт, когда Одеон узнает о моём побеге. Каралис, казалось, чувствовал моё беспокойство, но его лицо оставалось серьёзным. – Что теперь? – наконец спросила я, глядя на него. – Мы можем надеяться, что Фениэр не станет распространяться о твоём присутствии, – ответил он. – Но вот Одеона она обязательно спросит. Всё зависит от того, как быстро она это сделает. Я с горечью подумала, что таким образом я и узнаю, когда Одеон посещает своих наложниц. Эти мысли лишь добавляли мне беспокойства и горечи. – Как быстро? – переспросила я. – Да, – вздохнул Каралис. – Я прикрыл Одеона, объявив тебя своей, но это не совсем хорошая идея. – Почему? У меня кружилась голова от всех этих игр, которые вели барсы. И это в их собственном клане, их доме. Как она сможет жить здесь? Каралис нахмурился, ведя меня вперёд по холодному коридору. В его глазах отражалось что-то большее, чем просто беспокойство. Он остановился, чтобы встретиться со мной взглядом. – Пойми, Лиссия, – начал он, голосом, полным тяжести. – Наличие у меня суженой – это удар по Одеону. Он вожак, самый сильный среди нас, и ожидается, что именно его зверь должен первым отозваться на девушку, чтобы продолжить род. Но если это происходит с кем-то другим, это ставит под сомнение его силу и власть. Особенно если этот кто-то – я. – Но ты его брат, – перебила я, не понимая, к чему он клонит. – Разве это не должно быть… приемлемо? – В нормальных обстоятельствах – да, – Каралис кивнул, но в его голосе слышался холод. – Но не в этих. Фениэр, услышав, что ты моя, сразу же подумала, что я пошёл в Дом Невинности в тайне от Одеона, чтобы найти себе Деву, – он тяжело вздохнул. – Она могла бы даже подумать, что я бросаю вызов его праву на власть. Слова Каралиса прозвучали как гром среди ясного неба. Я нахмурилась, чувствуя, как внутри всё сжалось. – Значит, она немедленно попытается поговорить с Одеоном, чтобы тот подтвердил твои слова? – спросила я, уже зная ответ, потому что я бы поступила именно так. – Еще бы, – подтвердил он. – И как только она это сделает, Одеон узнает о твоей вылазке. Мы не сможем скрыть твой побег, Лиссия. Тем более встречу со второй наложницей. Я раздраженно фыркнула, остановившись и скрестив руки на груди. – Такой у меня сегодня день, – пробормотала я, не в силах сдержать горечь в голосе. – Что ещё может пойти не так? Каралис взглянул на меня с лёгкой улыбкой, но в его глазах всё ещё читалась обеспокоенность. – Одеон… непрост в своих решениях, – продолжил он мягко. – Но, Лиссия, ты должна быть готова к тому, что его реакция будет… сильной. Я вздохнула, чувствуя, как волнения вновь захватывают меня. Всё казалось таким запутанным, и я не знала, как выбраться из этого лабиринта, в который угодила. Однако я отказывалась боятся и волноваться беспочвенно. – Ты так говоришь, как будто я втайне выбралась на встречу с любовником, а не встретила наложниц своего суженого? Не я ли считаюсь его супругой? Барс удивился моей реакции. Затем весело хмыкнул: – О, женщины и их неопределенность. То, ты отрицаешь вашу связь, то возмущаешь наличием соперниц. Его веселость совсем мне не понравилась. Каралис весело хмыкнул, глядя на меня с легкой насмешкой в глазах. – О, женщины и их неопределённость. То ты отрицаешь вашу связь, то возмущаешься наличием соперниц. Может, ты всё-таки ревнуешь? – Он приподнял бровь, явно наслаждаясь моей реакцией. – Это не ревность, – ответила я, пытаясь звучать спокойно, хотя внутри всё кипело. – Это чувство равноправия. Одеон не может заявлять на меня права и требовать от меня рождения ребенка, имея на стороне других женщин. Это несправедливо. Каралис улыбнулся ещё шире, словно мои слова его развеселили ещё больше. – У многих барсов есть и суженая, и свой гарем, Лиссия, – пояснил он, по-прежнему сохраняя лёгкий тон. – Это нечто обычное для нашего вида. – А у кого тогда нет гарема? – упрямо уточнила я, чувствуя, как меня задели его слова. Мне надо было больше изучать барсов пока я была в Доме Невинности. Я слишком легкомысленно относилась к своей жизни. Даже если я собиралась когда-либо занять место мамы или вблизи ее, я должна была уделить время сбору информации. Каралис на мгновение замолчал, его взгляд стал серьёзнее. – У той суженой, которая является истинной парой, – ответил он, и в его голосе прозвучала нотка уважения. – Но такая связь крайне редка. Когда это происходит, другие женщины теряют для барса значение. Истинная пара – это как найти свою половинку, одно существо на двоих. Эти слова заставили меня задуматься. Я не знала, кем для меня был Одеон, и что он чувствовал ко мне, но мысль о том, что для него я могла бы стать чем-то большим, чем просто суженая, проникала глубже, чем я готова была признать. Я мотнула головой, отгоняя эти мысли. Нет, еще раз нет! Вот только быть истинной эту высокомерному зверю мне не хватало. Он и так завладел моей жизнью, представляю, чтобы было если бы у нас оказалась подобная связь. – Заинтересовало? – Нисколечко, – фыркнула в ответ. – Убереги меня Многоликая от подобного. Это просто любопытство. Каралис вдруг шагнул ближе и, с игривой улыбкой, щелкнул меня по носу. – Ты слишком любопытна, для той, кто не желает приживаться в нашем клане, – поддразнил он. – А теперь пошли, нужно вернуть тебя в покои, пока ты не натворила ещё больших неприятностей. Я нахмурилась, но молча последовала за ним. Когда мы подошли к моим покоям, нас встретила взволнованная прислуга. Их лица выражали одновременно облегчение и тревогу. – Лучше следите за своей госпожой, – строго приказал Каралис, его голос стал резким. – И не теряйте её из виду до прихода вожака. Слуги поклонились, заверяя, что они поняли его слова. Но я ясно осознала, что теперь они станут не только моей прислугой, но и моими надзирателями. Эта мысль не принесла мне ни малейшего утешения, и я хмуро взглянула на Каралиса, чувствуя, как моя свобода становилась всё более иллюзорной. – Оставляю тебя на их попечение. И не беспокойся, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы сгладить последствия твоего поступка. – Я ничего такого не сделала. Просто прогулялась, – возразила я. – Об этом будешь рассказывать Одеону, – Каралис покачал головой, а затем оставил меня с прислугой.