Эпилог

Я стояла на краю границы наших владений, вглядываясь в горизонт. Серое предрассветное небо растекалось по краям горизонта, словно предупреждение о надвигающейся буре. Холодный ветер приносил в лицо рассыпчатый снег, который ещё лежал в тенях горных хребтов, покрывая верхушки деревьев тонким хрустящим покровом. Когда я впервые оказалась здесь, холод пронизывал меня до костей, заставляя дрожать и мечтать о тепле. Но теперь я не чувствовала ни мороза, ни ветра. Мой зверь грел меня изнутри, напоминая о силе, которая стала частью меня. Я провела рукой по округлившемуся животу, и внутри разлилось тепло. Наш ребёнок был спокоен, как будто знал, что его отец рядом и нам ничего не угрожает. Или это я пыталась убедить себя в этом? – Тебе нужно было остаться в крепости, – хрипло сказал Одеон, подошедший ко мне. Его голос был низким, но напряжение в нём вибрировало, словно натянутая тетива. – Мы об этом договаривались. Я медленно повернула голову и посмотрела на него. – Мы ни о чём не договаривались, – хмыкнула я, зная, что снова вывожу из себя свою пару. – Ты приказал мне остаться. А это не одно и то же. Его челюсть сжалась, а взгляд вспыхнул, как молния. – Лиссия, будь благоразумна. Ты носишь моего ребёнка. Ты должна быть осторожной. Я сжала зубы. Последнее время защитные инстинкты Одеона вышли на новый уровень и доходили почти до абсурда. От наших спор касалась дрожала вся крепость, а барсы клана всегда убирались подальше, когда видели, что их главенствующая пара начинает ругаться. Зато и примирение было столь же бурным. – А ты – мой вожак и моя пара. Я не оставлю тебя одного, – сказала я, наклоняясь к нему, чтобы он услышал каждое моё слово. – Ты должен был понять это давным-давно. Он закрыл глаза, и напряжение в его плечах чуть ослабло. Я знала, что он беспокоится обо мне, но в глубине души я не могла позволить себе отступить. Не сейчас. Не после того, что мы пережили в чётных попытках вернуть Карались. – Ты чувствуешь себя хорошо? – спросил он, и голос его стал мягче, почти ласковым. Я кивнула. – Да. И малыш тоже. Но это было лишь частью правды. Под моим спокойствием скрывалась тревога. Нельзя было игнорировать нарастающее напряжение в воздухе, и, судя по тому, как Одеон сжимал мою руку, он чувствовал то же самое. В этот момент я вздрогнула. Изнутри, слабый, но ощутимый толчок. Я ахнула и машинально положила ладонь на живот. Одеон тут же шагнул ближе. – Лиссия? – в его голосе звучала тревога. – Он… – выдохнула я с улыбкой. – Пинается. Одеон замер, а затем осторожно положил ладонь поверх моей. Ещё один толчок. На его лице отразилось восхищение и что-то почти благоговейное. – Он силён, как и его мать, – прошептал он. От нежности, звучавшей в его голосе, мне хотелось расплакаться, но конечно моя хищница не терпела таких эмоций. Низкий рык вырвался из моей груди, прерывая мгновение. Одеон поднял на меня взгляд, в его глазах вспыхнули голубые искры. – Твоя хищница стала сильнее, но не спокойней, – хмыкнул он. Я с трудом взяла себя в руки, подавляя следующий порыв. – Да. Она такая же беспокойная, как и ты, – прошептала я. Я чувствовала, как моя хищница готова рвать и защищать. Это было первобытное чувство, которое я не могла контролировать. Одеон, кажется, понял это и шагнул ближе, его лоб коснулся моего. – Мы защитим его, – сказал он твёрдо. – Я никогда не дам им забрать то, что принадлежит нам. Прежде чем я успела что-то ответить, из леса появились барсы. Трое воинов с грязью на мехе и следами усталости в глазах. Они встряхнулись, превратились в людей, быстро оделись, а затем приблизились к нам и склонились в знак уважения. – Вы отследили запах? Что узнали? – Одеон перешёл в голос вожака, властный и холодный. – Это Каралис, вожак, – сказал один из барсов. Его голос дрожал, но он не отводил взгляд. – С ним было еще пятеро барсов, зараженных омманами. И они что-то вынюхивали. Я почувствовала, как Одеон напрягся. Его пальцы сжали мою талию. – Они явно искали слабое место в нашем патрулировании, – продолжил барс. – Я уверен в этом. Они ушли, но не скрыли своих намерений. Моё сердце пропустило удар. – Он вернется, – тихо сказала я. – Он явно знает, что мы искали их логово после того как они оставили разбитым клан Анкара. – Мы должны быть готовы, – ответил Одеон и повернулся к воинам. – Удвоить патрули. Если они появятся, я хочу знать об этом сразу. – Да, вожак! – Барсы склонились и исчезли в лесу. Я провела рукой по животу, пытаясь успокоиться. Малыш снова толкнулся, будто чувствовал моё напряжение. – Каралис… омман в нем не сдастся, – сказала я, глядя на Одеона. – Он стает только опаснее и я боюсь, что мы потеряли время, когда могли вернуть Каралиса назад. На мои глаза навернулись слезы. – Я верю, что мой брат затаился внутри, – ответил он, снова касаясь моего живота. Его прикосновение было тёплым и уверенным. – Он ждет, когда мы освободим его от этой напасти. – Мы могли бы еще раз попробовать отыскать его до рождения ребенка… – И он знает об этом, поэтому и прятался все это время. Я думаю, что сегодня омман проявился, чтобы выяснить родила ли ты уже. Они тоже поняли, что ты способна изгонять их и затаились, пока не родится малыш. – Но мы не знаем, будет ли наш малыш способен на это в таком возрасте. А если придется ждать еще, пока ребенок подрастет… – Лиссия, успокойся. Я не буду рисковать вами, а ты не позволишь рисковать мне в одиночку. Мы схватим Каралис, когда выпадет возможность и попробуем исцелить моего брата. Я кивнула, но в глубине души понимала, что это будет не просто. К счастью, Каралис вернулся, а значит у нас появился шанс. Хотя сейчас он был под властью оммана, я верила, что его душа все еще там, ждет спасения. Осталось дождаться нужного момента и воспользоваться единственным шансом. Кроме рождения ребенка и спасения Каралиса, на горизонте маячило большое сражение с омманами. И я знала, что она будет решающим для нашего мира. 05.01.2025