Эпилог

Год спустя

— Поздравляю с окончанием первого курса!

Я громко визжу и вешаюсь Давиду на шею. Он смеётся, ничуть не удивляясь моим бурным эмоциям. Привык уже. Я больше не сдерживаю свои порывы, если они не причиняют боль окружающим.

Как только я поняла, что закатывала истерики из-за неуверенности в себе, то решила записаться к опытному психотерапевту. Каждую неделю ходила на сеансы к Елене Павловне — очень милой, тактичной, внушающей доверие женщине. Она помогла мне проработать детские травмы и отпустить прошлые обиды, страхи, сомнения. Я не сразу открылась чужому человеку, долго стеснялась, говорила на отстранённые темы, но однажды, услышав вопрос о своём отце, сдалась — и разрыдалась, как ребёнок. С тех пор сеансы стали приносить пользу.

Иногда я возвращалась в общагу опустошённой, порой — заплаканной, но довольно часто — счастливой и вдохновлённой. Два раза я срывалась на Давиде. Опять закатывала истерики. Цеплялась за какую-то мелочь и начинала орать, а он терпеливо ждал, пока я выплесну негатив и заткнусь. Хорошо, что моего уровня осознанности хватило на то, чтобы не выдвигать новые требования. Просто сеансы с психотерапевтом вскрывали такие глубинные проблемы, что я хотела сделать больно ещё кому-то. Под руку, к сожалению, попадался Давид.

И это тоже прошло. Через полгода еженедельных сеансов я наконец почувствовала себя свободной от призраков прошлого. От мамы, безответно любящей недостойного мужчину, от жёсткого отчима, от предательств близких людей. Я больше не держу на них зла, не боюсь стать похожей на маму или разочаровать её своими поступками. Отныне моя жизнь принадлежит только мне.

С Еленой Павловной мы душевно распрощались, я даже всплакнула на нашей последней встрече. Ещё один жизненный этап остался позади.

— С ума сойти, этот год так быстро пролетел! — продолжаю висеть на Давиде, не обращая внимания на прохожих. — Я уже второкурсница? Или ещё нет? Наверное, нет, в сентябре ею стану. Вот чёрт! — вскрикиваю, заметив в метре от нас сурового куратора.

Я отлипаю от Давида и пытаюсь сделать серьёзное выражение лица.

— Олеся Стрельцова! Что это вы тут устроили? Непотребством возле университета занимаетесь? — бурчит куратор нашей группы, Евгений Борисович. Двумя пальцами проводит по огромным усам, с интересом смотрит на Давида. — Познакомишь со своим дивным молодцем?

Я перестаю изображать всемирную серьёзность и расслабляюсь. У куратора своеобразное чувство юмора, иногда сложно понять, то ли он шутит, то ли на самом деле сердится. Сейчас его глаза улыбаются, да и щёки румяные. Наверное, вместе с преподавателями отмечал окончание учебного года.

— Давид, — представляется мой мужчина.

Они с куратором обмениваются рукопожатием, перебрасываются общими фразами, после чего я желаю Евгению Борисовичу спокойного лета без назойливых студентов и тяну Давида за руку. Мы садимся в машину, где я откидываюсь в кресле и облегчённо выдыхаю.

Я ещё от экзамена толком не отошла. Отвечала одной из первых, но перенервничала жутко. Вчера даже кофе вперемешку с энергетиком пила, хотя Эми и крутила пальцем у виска, называя меня сумасшедшей. Ну а как ещё учиться, если в сон клонит, а десять билетов не повторены? В общем, мой организм справился, и я отвечала бодро, задорно и быстро. Наш самый строгий препод даже похвалил меня, чем вознёс на вершину эйфории.

Мы с Давидом приезжаем в наш любимый грузинский ресторан. Я заказываю красное вино. Есть пока не хочется, адреналин до сих пор бурлит в крови.

— За твою повышенную стипендию! — произносит скромный тост Давид.

Я набираю в лёгкие побольше воздуха и рассказываю о том, как прошёл последний экзамен. То и дело замечаю, что с лица Давида не сползает улыбка. И нетерпение порой мелькает в его взгляде.

— Ты что-то хочешь сказать? — затыкаюсь через несколько минут.

— Так заметно?

— Конечно, я тебя уже год знаю! — фыркаю возмущённо.

— Хорошо. Я хотел до вечера отложить этот разговор. Но спрошу сейчас: согласна ли ты переехать ко мне? — его голос хриплый и взволнованный, в глазах появляется напряжение.

Застываю с бокалом вина в руке, открываю и закрываю рот, не зная, что ответить. Я люблю его, и он любит меня. Но хочу ли я жить с ним вместе? Готова ли бросить общагу, отказаться от уютных вечеров в компании друзей? Мне всего девятнадцать, куда спешить?

— Я не уверена. Как я брошу Эми? Они с Федькой постоянно то расстаются, то снова мирятся. Характеры у обоих сложные, притереться друг к другу никак не могут. На прошлой неделе они опять поссорились, на этот раз вроде окончательно разбежались. Я не хочу оставлять подругу одну. Да и у нас с тобой вся жизнь впереди. Можно не торопиться, — я хватаюсь за голову и ошеломлённо смотрю на Давида: — Боже, сама не верю, что это говорю. Год назад я бы, не задумываясь, согласилась.

— Ты повзрослела.

Он улыбается, как ни в чём не бывало пьёт вино. Но всё равно я чувствую себя виноватой. Давид принимает мой отказ, но вряд ли сильно этому радуется. Да, мне девятнадцать, но ему-то тридцать один. Наверное, хочет семью и детей, всё, как положено.

— Спасибо, что ждёшь меня, — благодарно сжимаю его руку.

— А могло быть иначе? — приподнимает правую бровь, смотрит на меня с лёгкой усмешкой.

Отрицательно мотаю головой. Конечно, нет. Знаю, что он будет ждать меня столько, сколько потребуется.

Два года спустя

— Так вот, зачем ты заставлял меня смотреть все части «Властелина колец»!

Я держу в руках смартфон и внимательно изучаю билеты на самолёт. Через несколько дней мы отправляемся в Новую Зеландию. Ею грезил Костя, и Давид решил осуществить мечту лучшего друга.

— Прекрасный же фильм, согласись, — подтрунивает надо мной, забирая телефон.

— Нормальный. Если бы он ещё покороче был, а то каждая часть по три часа — это перебор.

— Я и так включил театральную версию, а не расширенную.

— И за это я тебе очень благодарна, — хлопаю в ладоши и начинаю кружиться по комнате.

Танцую и смеюсь от незамутнённой радости. В прошлом году мы неделю путешествовали по Европе, новогодние праздники провели в небольшом швейцарском городке, окружённом Альпами, и вот под конец августа улетаем в Новую Зеландию. Как же я счастлива!

Второй учебный год пролетел ещё быстрее первого. Я нашла интересную подработку: администрирую несколько психологических пабликов в соцсетях, подготавливаю интересные статьи для выкладки, общаюсь в комментариях с умными людьми, постоянно узнаю что-то новое. Окончила несколько кулинарных курсов, больше всего мне понравилось заниматься выпечкой. В университете тоже всё отлично: стабильно выхожу на повышенную стипендию, уже раздумываю над темой дипломной работы, хотя до четвёртого курса ещё далеко. Заранее знаю, что пойду в аспирантуру. Как и Эми, я мечтаю стать психологом и помогать людям, которым сложно разобраться в себе.

С Давидом мы видимся всё чаще и чаще. В последние месяцы мы не только выходные вместе проводим, но и будние дни. Я иногда забываю у него важные вещи, но не специально — это само собой получается. Он отвозит меня в универ, а сам едет на работу. Общагу я по-прежнему люблю, но с каждым днём сильнее понимаю — я готова к совместной жизни. И теперь всё у нас будет правильно.

Истерики я давно перестала закатывать, Давиду доверяю полностью и безоговорочно. Конечно, мы иногда ссоримся, моя эмоциональность даёт о себе знать, но черту я больше не переступаю. Лучше побью посуду на кухне, чем надавлю на любимого человека или в сердцах его оскорблю.

С Ольгой Леонидовной мы возобновили общение. Поначалу было сложно, потому что я разучилась ей доверять. Давид тоже вёл себя холодно при встречах с мамой, но за два года всё же оттаял. Дешёвых манипуляций с её стороны я больше не замечала, хотя отдельные фразы меня смущали. То про совместную жизнь спросит, то о свадьбе намекнёт, то и вовсе советует мне перестать предохраняться, чтобы завести ребёночка и получить наконец предложение руки и сердца. Я никогда не реагирую на её слова. Старательно оберегаю нашу с Давидом личную жизнь.

— Я тебе ещё про Эми не рассказала! — резко останавливаюсь и жду, когда голова перестанет кружиться после моих восторженных танцев.

— И что там?

— Она снова с Федькой встречается, представляешь? Полгода они были в разрыве, мучались друг без друга, доказывали, что больше никогда не сойдутся — и я даже им поверила! А они воссоединились и теперь собираются жить вместе. Квартиру ищут. Федька работает программистом, так что деньги у них есть.

— Из психолога в программисты? — усмехается Давид.

— Бывает. Не все с первого раза находят своё призвание.

— Значит, у тебя теперь будут новые соседки? — вкрадчиво спрашивает Давид. В его вопросе звучит явный намёк.

Я затаиваю дыхание. Наслаждаюсь этим поворотным моментом. Давид ждёт моего ответа, я замечаю, как дёргается уголок его губ. Почти незаметное проявление эмоций, которое говорит о многом.

Перестаю его мучать. Подхожу к Давиду, кладу руки на его сильные плечи и с лукавой улыбкой произношу:

— Надеюсь, у меня будет только один сосед — ты.

Где-то в Новой Зеландии

Я наблюдаю за спокойным синим океаном, вглядываюсь в безоблачное небо и чувствую умиротворение.

Мы уже четвёртый день путешествуем по Новой Зеландии, и я не перестаю удивляться окружающей красоте. Фотографирую всё на свете, вечно ахаю и замираю от восторга, иногда даже слёзы на глазах выступают — настолько здесь великолепно. Словно в раю оказалась.

Давид ушёл за курточкой, а я продолжаю наслаждаться царственным океаном. Через три дня путешествие закончится. На выходных мы с Эми устроим грандиозную прощальную вечеринку, и каждая из нас разъедется по своим новым домам.

Слышу шаги за спиной. Я улыбаюсь и жду, когда Давид накинет мне на плечи тёплую одежду.

— Олесь, — сипло произносит он.

— Что, любимый?

Я оборачиваюсь — и застываю с нелепо открытым от удивления ртом. Глаза расширяются, а из груди вырывается радостный крик. Давид становится передо мной на одно колено и открывает бархатную красную коробочку, внутри которой находится кольцо с сияющим бриллиантом.

— Олеся, ты выйдешь за меня замуж? — хрипло спрашивает Давид.

Я прижимаю руки к груди и согласно киваю. Слёзы счастья катятся по щекам, я совсем не ожидала, что перееду жить к Давиду в качестве его невесты.

— Да! — наконец обретаю голос. — Да! Конечно, выйду!

Его глаза блестят. Давид улыбается с явным облегчением, достаёт из коробочки безумно красивое кольцо и осторожно надевает его на мой безымянный палец.

Рядом шумит океан, а мы смеёмся, как ненормальные, постоянно целуемся и сразу же начинаем планировать будущую свадьбу. Вернее, начинаю планировать я, а Давид с блуждающей улыбкой выслушивает мои идеи, согласно кивает в нужных моментах и крепко обнимает меня, защищая от промозглого ветра.

Конец