Глава 34 Брод

– Не ушиблась? – тут же спросил дракон, ощупывая меня на предмет повреждений. Приятно провёл руками по бедрам, талии, выше к груди. Подозрительно приятно. Настолько, что я сосредоточилась не на том, что моё платье медленно, но верно намокает, становясь всё тяжелее. И не на том, что он подо мной и вовсе, должно быть, промок до нитки, а на своих ощущениях. Даже вперёд подалась, наклоняясь ближе. Да чего греха таить? Внаглую навалилась на него всей массой. Рагнар же, зараза крылатая, не оттолкнул, не воззвал к моему здравому смыслу, а наоборот притянул меня к себе плотнее. Глаза в глаза смотрели мы друг на друга. Сердца стучали в унисон. Сначала размеренно и гулко, а затем всё быстрее и чаще. – Можешь меня ударить, но это выше моих сил, – вдруг выдал он, накрывая мои губы своими. Горячий, но нежный и аккуратный поцелуй мгновенно воспламенил кровь. Ставшее холодным и липнущее к телу платье осталось где-то в другой реальности. Неожиданно, да. Но, должна признать, невероятно трогательно и желанно. Не стала противиться, потому что поняла, я тоже этого хотела. Настолько, что, отдавшись охватившим меня эмоциям, откровенно застонала ему в губы, провоцируя более пламенную реакцию со стороны высшего. Ещё одно откровенное “мхммм”, и вот я уже прижимаюсь к дракону всем телом, желая сократить пустоту между нами. Бесстыдно ёрзаю на нём, теряя остатки самообладания, будто мартовская кошка, гонимая зашкаливающим уровнем гормонов в крови. Крепкие руки скользили по моему телу, а я думала только об одном – как бы мне поскорее снять это ставшее внезапно таким раздражающим платье и… – Рагнар, – прерывая поцелуй, охрипшим слабым голосом попыталась вернуть сама себя во вменяемое состояние, но сделала только хуже. – Ещё! – требовательно и чётко то ли приказал, то ли попросил Его Величество. – Назови меня по имени ещё раз. Мир совершил кувырок, и вот уже я оказалась под драконом. Спина упёрлась в мягкое песчаное дно, сверху на меня навалился едва ли вменяемый высший. Совершенно безумный взгляд, уже знакомое облако тьмы вокруг, разросшееся до громадных размеров и скрывающее от глаз весь остальной мир. Плотная субстанция клубилась, окутывала меня, касалась кожи в тех же местах, где несколько мгновений назад я чувствовала руки дракона. – Рагнар, – повторила и сама удивилась тому, насколько томно это прозвучало. – Или я схожу с ума, или ты действительно, – он сделал паузу, прищурился, глядя с явным недоверием. – этого хочешь. Одной рукой дракон аккуратно придерживал меня за шею, чтобы не утопить под тяжестью своего тела, а второй страховал себя от падения, нависая надо мной. То, чего хочет он сам, было ясно как день: между ног мне упёрлось очень весомое тому доказательство. Если бы не одежда на нас, плакала бы моя девичья честь. В коконе, окутавшем нас, стало очень темно. Чернота сгущалась всё плотнее. “Хочу! Его артефакт! Он мне нужен!” – подала голос Трин, жившая внутри меня, а моя татуировка на шее будто раскалилась, вынуждая зашипеть от боли. – Нет! – испугавшись, выкрикнула в ответ, отталкивая от себя дракона. Тьма вмиг испарилась, стало настолько светло, что глаза заслепило. А потом в памяти возник образ погибшей девушки. – Рагнар! – уставилась на высшего, который, как и я, явно не отдавал отчёт своим действиям. На лице растерянность и досада. – Т-там! Там труп! – вспомнив, указала пальцем на свою ужасающую находку. Кошмар! Вода ледянючая, в десятке метров ниже по течению вообще кто-то утоп, а я устроила не пойми что. Стыдоба-то какая! “Эх! Любовь, любовь! Как же это прекрасно, – снова уже знакомый девичий голосок у меня за спиной. – А ведь я тоже любила. Так любила. А меня вон как”. – Ты дрожишь, – Рагнар в пару движений поднялся на ноги, а заодно и меня из воды вынес, как какое-то сокровище. Если бы не осознание того, что я едва не потеряла рассудок, а затем со мной говорил дух той самой убитой девушки, я бы, наверное, возомнила себя невесть кем. А то, может, и вовсе подумала, что дракон мною дорожит. Но в тот момент мне было не до этого. Куда больше меня волновало то, что бестелесный дух за нами “подглядывал”. Да и сама я являла собой нечто страшное, желающее заполучить драгоценный камень Рагнара любой ценой. Не она ли руководила моими действиями, толкая в его объятья? Да и потом, какая ещё любовь? Ну, подумаешь, поцеловал. Мужчины неразборчивы в этом деле. Им всё равно, кого чмокать. А вот мне на этот раз было явно не всё равно. Хотелось ещё. Больше, дольше и жарче. И дрожь моя была вызвала не страхом и даже не присутствием духа, которого я почему-то слышала, а откровенным желанием. Впервые в жизни я буквально жаждала, чтобы меня хотели не меньше, чем я сама. Чтобы видели во мне не просто девушку, а нечто большее. – Подожди немного, сейчас согрею, – правитель аккуратно поставил меня на землю и через каких-то пару мгновений надо мной уже возвышался огромный крылатый ящер. Дракон сделал круг и заключил меня в плен своего объёмного горячего тела. Никакого костра для согрева не требовалось. От него шёл такой жар, что через каких-то пару минут одежда просохла, а я перестала трястись. Только поглядывала на тело утопленницы. “Скажи ему, что это не Маркус. Не виноват он. Меня местный лекарь утопил, а тело специально сетью опутал, да к старой свае от моста прицепил. Думал, правитель не найдёт. В мешок большой вместе с камнями упрятал. А всё потому, что отказала ему. Не пожелала отдаться. Кровь у тебя сильная, жрица. Помогла она мне тебя найти и беседу завести. Убивец-то меня по голове ударил, а потом утопить решил для верности. Так и оказалась я в речке ледяной одна-одинешенька. А милого моего теперь всей деревней судить удумали, потому что лекарь на него указал, да заверил всех, что видел, как мы ссорились в тот вечер”. Вот оно. Смысл того, чего добивались от меня духи. Некромант способен осмотреть тело, если от него что-то осталось. Сделать выводы о причине смерти. Подчинить своей воле, заставить выполнять приказы, но он не слышит голосов почивших. Не может понять, есть ли у тех какие-либо чаяния или незаконченные дела. А я могу. Теперь точно знаю, что способна на такое. – Одежда высохла, – обратилась к зверю, который откровенно наслаждался процессом. Уткнулся носом мне в живот и блаженно прикрыл глаза. Я же избегала называть его по имени. Казалось, скажу – и меня снова понесёт не в ту степь.– Идём в деревню. Там помощь нужна. Не успела сделать и пары шагов, как высший уже принял свой обычный облик и, не глядя в мою сторону, зашагал в сторону несчастной утопленницы. – Мне жаль, Трин, – сказал, не оборачиваясь. – Постараюсь впредь лучше держать себя в руках. Слишком долгая жизнь накладывает свои отпечатки, и я, кажется, путаю желаемое с действительным. Ты права, – он взмахнул рукой и почившая поднялась из воды. – Нужно поскорее закончить с местными и заняться твоим возвращением. Идём! Я даже рта раскрыть не успела. Да и что я могла ему сказать? Что у меня с головой беда? Мало того, что я слышу мёртвых, так во мне завелась ещё и та самая Трин, что написала волшебную книгу. И да, она хочет его смерти. А что я? Я, кажется… нет, совершенно точно… хочу его самого.