Глава 35 Схожу с ума

Рагнар До границы добрались быстро. Слишком. Мне всеми правдами и неправдами хотелось бы продлить полёт, чтобы только она касалась меня. Проводила пальцами по чешуйкам, прижималась к хребтине, отчаянно цеплялась за наросты на голове в моменты, когда ей было страшно. Оставалась рядом. Нуждалась во мне. Не хотел причинять девушке боль, но пришлось пустить ей кровь, чтобы земля охотнее отозвалась на мою магию. Всё-таки жрица – это не просто слово и не пустой звук. Любая из служительниц Драконьего Бога способна усилить магию его детей, если знать, как это сделать. И, что немаловажно, если самому вечному это угодно. Дело было запутанным. Меня раздражало то, что я должен заниматься этим лично, но я пока ещё был жив, а значит следовало исполнять обязанности правителя. Рассчитывал быстро найти тело девушки, осмотреть, сделать выводы, поднять пару умерших для пущей убедительности, напугать этим деревенских, вывести виновного на чистую воду и вернуться обратно. Но! Трин вдруг повела себя странно. Схватила за руку и потащила следом. Мне даже показалось, что она видит то, что скрыто от моих глаз. Не знай я, что это невозможно, что она вообще из другого мира, подумал бы, что истинная видит призраков или, что ещё абсурднее, души умерших. И чем дальше мы шли, тем труднее было игнорировать одно новое навязчивое ощущение. Я прожил не одну сотню лет, но такое со мной происходило впервые. – Мы ей небезразличны! – встрепенулся дракон. – Истинная желает близости. Заинтересована. Я чувствую. Мне и самому было понятно, что что-то изменилось. До этого трезвый рассудок заволокло пеленой. Я прекрасно знал, как реагирую на соблазнительных девиц (которые со временем мне опостылели), но на этот раз всё было иначе. Мне будто извне передавалось непреодолимое желание заключить Трин в объятья, избавить от одежды и сделать, наконец, своей. Дракон не может отказать истинной, если она ему симпатизирует. Если сделала выбор, жаждет близости, хочет стать его. Это знает каждый высший. Но со мной такого никогда не случалось, ведь та, что должна была стать моей, выбрала другого. Я ни разу не ощущал на своей шкуре ничего подобного. Сегодняшний день привнёс в мою жизнь нечто новое. “Да я сошёл с ума, не иначе! Мало мне было оплеух, отвешенных Трин ранее? Я же не идиот, который наступит на те же грабли в который уже раз, чтобы получить отказ?” Нет, я – идиот. Не удержал равновесия, когда переходили реку вброд, и позорно упал в воду вместе с драгоценной ношей на руках. Скривился, но не от удара о мягкое песчаное дно, а от того, что стало просто невозможно противостоять давящему на меня чувству. Подчиниться. Сделать то, чего хочет истинная. Я должен был, обязан… но не мог. Ведь Трин никогда ничем не выказала заинтересованности во мне. Да я и не настаивал. Сумасшествие? Бред? Нет! Агония! Вот как можно было назвать моё состояние в тот момент. Недоверие самому себе, всему, что меня окружает. Собственному мироощущению. Могло ли это быть правдой или нет, но каждая частичка меня рвалась исполнить желание истинной. Тело горело, душу раздирало пополам. И я сдался. Поцеловал её, будучи полностью уверен в том, что получу очередную пощёчину. И не получил. Потому что на этот раз всё было иначе. Горячо, томно, нежно. Я просто не мог остановиться. Да и не хотел. А когда Трин застонала, и вовсе перестал здраво мыслить. Податливая, уступчивая, горящая желанием. Моя. – Возьми её! Прямо здесь. Сделай своей, чтобы никто и никогда не отобрал. Не украл у нас наше сокровище! Она наша, Рагнар! Истинная сделала выбор, я уверен. Не медли, – бесновалась моя животная суть. И мне хотелось в это верить. Настолько, что я чуть не перешёл черту. Если бы не её отказ, сделал бы то, о чём жалел всю оставшуюся мне недолгую жизнь. Девушка, несмотря на мой напор, внезапно чего-то очень сильно испугалась, но сохранила самообладание и поставила меня на место. Очень вовремя. Было трудно. Почти невозможно пересилить болезненную потребность в одно мгновение оказаться рядом, сгрести её в объятья, снова накрыть её сладкий ротик губами. Даже магия отказывалась мне подчиняться. Не без усилий вернул себе здравомыслие. Достал из воды тело утопленницы, на которую кто-то предусмотрительно повесил камень жизни, блокирующий мои поисковые способности. Да и сетями бедолагу опутали так, что если бы она не всплыла на поверхность, никогда бы не нашёл. Избавив покойную от всего лишнего, поднял её и велел следовать за нами. Старался не оглядываться на Трин, пока шли к деревне. Меня продолжало трясти и кидало то в жар, то в холод. Постоянно казалось, что истинная на меня смотрит. Скользит взглядом по спине, плечам. “Да у меня паранойя! Нужно как-то отвлечься от этих мыслей, иначе так недолго и дров наломать. Разберёмся в деревне, и скорее во дворец. Нужно девушку домой вернуть. Ах, да! Смерть уже у порога. Не опоздать бы на собственные похороны”. ***– Рагнар! – позвала Трин, и по телу пробежала волна мурашек. Как же мне было приятно, когда она называла меня по имени. Пусть так и звала бы до самого конца. – Можем мы поговорить, когда закончим в деревне? Странно. Нерешительный тон истинной заставил насторожиться. – Тебя что-то беспокоит? – тут же обернулся, сталкиваясь с её умоляющим взглядом. – Потерпи немного. Совсем скоро я верну тебя домой. Недостающие руны для заклинания уже найдены. Нужно только напитать источник силы для прыжка. И это было правдой. Почти. Одной руны всё ещё не хватало. Но это вопрос пары часов. Книга знала ответы на все вопросы, оставалось их найти. – Нет, я вовсе не об этом. У меня другое. Понимаешь, я… – Трин хотела что-то объяснить, но так как мы вошли в деревню, и наше появление не осталось незамеченным, местные жители сбежались толпой и начали галдеть и толпиться вокруг неё. Конечно, она стушевалась. – Мы поговорим. Обещаю, – кивнул девушке, а сам прикрикнул на деревенских, чтобы не пугали мою (да, именно мою) истинную. – А ну, разойдитесь! И проводите нас к пленнику, которого в убийстве обвиняете. Его невеста, – указал на труп утопленницы, стоявший позади, – сама его осудит. По разномастной толпе пробежали шепотки. Кто-то заохал, кто-то в открытую вскрикнул от ужаса. Но ослушаться не посмели. Уже через пару минут мы стояли на площади, где в клети сидел молодой паренёк. Видно было, что он уже смирился с тем, что его ожидает неминуемая смерть, и опустил руки. Взгляд потухший, на лице выражение полной безнадёги и отрешённости. “Совсем, как мы,” – рыкнул дракон, а меня передёрнуло. Неужели я, Рагнар Чёрный, гроза всех драконов Дарии и не только, выглядел в глазах остальных так же убого? Неудивительно, что золотой решил украсть у меня Трин. Да я же просто ничтожество! “Р-р-р-р! Не отдам! Ты как хочешь, но я её никуда не отпущу,” – снова забеспокоилась моя вторая половина. Встряхнул головой, отмахиваясь от своих же мыслей. Потом, всё потом. Сначала дело. Велел утопленнице приблизиться к клети. Та подчинилась настолько легко, что я даже удивился. Обычно усопшие сопротивлялись моей магии. Парень поднял на свою бывшую невесту невидящий взгляд, и по щеке его скатилась скупая слеза. – Прости меня, любимая. Что не смог тебя спасти, не защитил. Плохой из меня вышел бы муж, раз я тебя до свадьбы не сберёг, – и он протянул руку к девушке. – Пусть она к нему наклонится, – шепнула мне на ухо Трин, а я на миг оцепенел, настолько это оказалось неожиданно и приятно. Отдал приказ неживой, она подчинилась мгновенно. Паренёк коснулся её щеки и заревел в голос. Недостойный мужчины поступок, но он и зеленый совсем. Лет восемнадцать от силы. Я бы… А что сделал бы я, если бы не уберег Трин? – Ты же не любишь лекарей? – продолжила нашёптывать мне на ухо истинная, вынуждая терять контроль, а сердце биться чаще. – Деревенского травника поэтому здесь нет? Чтобы задать последний вопрос так, чтобы слышал только я, ей пришлось привстать на носочки и облокотиться о мою спину, прильнув ко мне всем телом. Горячо. Опасно. Рука дрогнула, и тело утопленницы осело на землю возле клети. Мне бы постараться собрать себя из квашни, в которую я превратился, в единое целое, но при этом в сознании всплыло то, как аккуратно умершая была опутана сетью, как крепко к телу был привязан камень жизни и каким точным казался след от удара на её голове. – Лекаря сюда! Быстро! – рявкнул так, что деревенские разом подскочили на местах. Пара мужиков тут же бросилась за местным травником и через добрый десяток минут привела на площадь ругающегося и растрепанного толстого эскулапа. – Вы не имеете права! Я – лекарь! Это священная профессия! Не будь меня, вы бы все передохли и стали солдатами армии нашего нелюдя-правителя! И никто… – заметив меня, он только жалобно пискнул и тут же затих. По тому, как бегали его поросячьи глазки и как он в одно мгновение покрылся испариной при виде утопленницы, стало ясно, что в смерти девушки повинен именно лекарь. От смертного разило страхом. Медленно повернулся к Трин, намеренно склонился к её аккуратному ушку и прошептал: “Откуда бы ты ни узнала, что убийца – это ничтожество, ты права. Я впечатлён”. И меня словно под дых ударило мощным потоком того самого чувства, что не давало покоя уже больше часа. Тонкая кожа на шее истинной покрылась мелкими мурашками, а сама она густо покраснела. Неееет. Быть не может, но что, если это правда? Что, если мне не кажется, и драконье чутьё меня не обманывает? Зверь не ошибается. Инстинкты ведут высших по жизни и даны нам не просто так. Да, я с первой встречи понял, что она – та самая, хотя и отказывался в это верить. И меня ежедневно и еженощно тянуло к девушке. Но теперь, кажется, магия всезнающего Драконьего Бога действует и на неё, хотя она не из этого мира. – И ты даже не спросишь, как я это поняла? – шепнула мне Трин, при этом касаясь своей пылающей гладкой щёчкой моей щетинистой щеки. – Не станешь выпытывать? Просто поверишь? – она схватилась за мои плечи, так как тянуться на носочках было неудобно. Разница в росте всё же у нас была приличная. В тот момент её нежными ручками можно было из меня верёвки вить. Потяни она меня на себя чуть сильнее, я бы упал перед ней на колени, позволяя делать с собой, что угодно, настолько сильным было желание ей угодить. Животная суть довольно урчала, готовая лечь к ногам истинной, подставить морду её тёплым ладошкам для ласки. – Да. Просто поверю, – ответил честно, подхватывая её на руки и крепко прижимая к себе. Именно это было мне сейчас нужно, чтобы продлить ту эйфорию, которая охватила мои тело и душу от её робких действий. Окинул взглядом замершую в ожидании толпу. Одни всё ещё с явной брезгливостью смотрели на тело утопленницы, другие с любопытством разглядывали нас с Трин. Но большинство косилось на лекаря, боявшегося даже вздохнуть лишний раз в руках тех, кто ему когда-то доверял. – Повелеваю! Убийцу девушки, – топнул ногой, и от меня к эскулапу пробежала волна, а затем вокруг нарушителя закона сомкнулась костяная ловушка, – передать солдатам дарийской армии, когда они за ним явятся. Мальчишку освободить, – щёлкнул пальцами и возле его клети из земли поднялся огромный скелет буйвола. Один удар и деревянная конструкция развалилась на части. – Ни в чём не винить. А невесту его похоронить как должно. Лекарь завопил дурниной, проклиная Драконьего Бога, высших и ещё много кого, только подтверждая свою вину. Ранее подозреваемый в убийстве почти не отреагировал на мои слова. Вздрогнул только, увидев костяного зверя, но не более. А когда наконец стал свободен, сгрёб в объятья свою невесту и что-то зашептал. – Люблю, – потянувшись ко мне, вдруг выдала Трин, а меня словно молнией прошибло. Ноги чуть не отказали. Если и было в этом мире то, что могло застать меня врасплох, то, скорее всего, это как раз и произошло. ***– Она просит сказать ему, что любит. Люблю, говорит, и не держу зла. Хочет, чтобы он жил дальше, а она за ним присмотрит. Передашь? Дыхание сбилось. Я прекрасно слышал, что сказала девушка, но отчаянно пытался стереть это из своей памяти. Оставить там только первое слово, от которого сердце пустилось вскачь. – Смертный! – позвал едва ли вменяемого паренька. Как ни странно, он повернулся на оклик. – Твоя невеста… – Сиша, – тихонько шепнула мне Трин. – Сиша, – повторил и по реакции человека понял, что это не имя убитой, а какое-то ласковое обращение, которым называл дочку пекаря только он, – просит тебя не убиваться по ней. Говорит, что зла не держит и… – Тут у меня ком встал в горле. В сознании набатом стучало “Люблю” моей истинной, адресованное не мне, но всё же. – Что любила тебя. Хочет, чтобы ты жил дальше и был счастлив. В толпе послышались крики, женский плач, стенания. К парню подошёл мужик в длинном тёмном фартуке, по всей видимости, отец погибшей, и постучав того по плечу, обратился ко мне. – Благодарствуем, Ваше Величество. Что дочку отыскали, убийцу её нашли. Что покарать сами хотите. Но вам бы забрать его поскорее. Ведь не удержусь, придушу гада своими руками, как только уйдёте вы. Не ручаюсь за себя я, – смертный виновато склонил голову и вздохнул. Плач в толпе тем временем усилился. Теперь вопило сразу несколько баб. Ещё двое деревенских так же подошли к парню, отнимая его руки от тела утопленницы. Краем глаза заметил, что небо начали заволакивать чёрные тучи, предвещавшие грозу. Подул сильный холодный ветер. – Так и быть. До ночи он здесь не задержится, – очередной щелчок, и возле уже имеющейся костяной клети образовалась ещё одна куда больше, чтобы никто не смог дотянуться до убийцы и свершить над ним суд без моего ведома. – Я за ним вернусь. И запомните, никакого самосуда! Всё ещё прижимая к груди Трин, которая положила мне голову на плечо и довольно улыбалась, несмотря на резкое ухудшение погоды, развернулся и пошёл обратно к лесу. Подальше от любопытных взглядов, чтобы выполнить данное ей обещание и поговорить. Потому что то, что произошло, наводило на не самые радужные мысли. Когда деревня осталась далеко позади, а нас окружил только лес, в котором, кроме погоста и послушных мне мёртвых, из людей не было никого, неохотно опустил девушку на землю. Там, где совсем недавно было тихо, теперь шумели деревья, сгибаемые мощными порывами ветра. Стало темно, будто день клонился к вечеру, а где-то вдалеке послышались раскаты грома. Она отвела взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза, хотя мне самому хотелось обратного. – Ты хотела поговорить, – сказал как можно мягче. – Я слушаю. – Не знаю даже, с чего начать. Но, кажется, я схожу с ума, – выдала она. – Ты в этом не одинока, – не хотел, но всё же перебил истинную, усмехаясь. – Прости. В чём это выражается? – Я слышу голоса, – честно ответила девушка. – Недавно умерших, которым нужна помощь. И не только. Слышу и тех, кто лишился жизни много лет назад. Им всем от меня что-то нужно. Это они привели меня к тебе. Им кажется, что ты решил умереть. Настал мой черёд отводить взгляд. Сжал кулаки, понимая, что в судьбу Трин вмешались силы куда более глобальные, нежели простая армия неприятеля, уже держащая путь к границам Дарии, которая должна была решить мою. Мой сосед с востока давно заглядывался на одну из областей, где мы добывали золото. Пришлось постараться, но мои шпионы пустили слух, что я увёл охранный гарнизон от границы (только я ещё и мирных жителей приказал вывезти), так как солдаты были нужны мне на севере, поэтому пара крупных шахт осталась без защиты. Жадный до благородного металла правитель тут же клюнул на наживку и собрал армию, чтобы вторгнуться в пределы Дарии и присвоить золотоносные рудники себе. Не сегодня-завтра его подчинённые должны были достигнуть границы. Именно этот конфликт по моим предположениям привёл бы к моей смерти. Да, жертвы были бы, но только среди людей неприятеля. Свою армию я выставлять против них не собирался. Хватило бы и пары отрядов нежити и меня самого. А довершить дело после моей кончины должен был Арн. Он взошёл бы на трон по завещанию и получил новые земли при заключении мирного договора с восточным царством. Что могло быть лучше? – Это же не так? – осмелев, истинная провела рукой по моей щеке, вынуждая посмотреть на неё.– Ты нужен этому миру, Рагнар. Живым и здоровым. Очень нужен своим подданным и тем, кто подвластен твоей магии. Грянул гром, да с такой силой, что мне показалось, будто это не простая гроза, а гнев самого Драконьего Бога. Ветер растрепал волосы истинной, с неба начали падать первые крупные капли, попали ей на темечко, плечи. Пара особенно метких скатывалась по раскрасневшимся щекам. Девушка не плакала, но впечатление создавалось именно такое. – А тебе? – не сдержался, понимая, что если она попросит, не только передумаю отправляться на тот свет, но горы сверну ради этих прекрасных глаз. ***– Мне сложно ответить. Но тогда в небе ты спас меня. И до этого в клубе тоже. Не от смерти, а от падения в пучину одиночества и черноты. Я обязана ответить тебе тем же. Дома меня никто не ждёт. А здесь я могу быть полезна. Постараюсь. Ах! Трин вздрогнула, схватилась за голову, но тут же выпрямилась и посмотрела как-то иначе. – У меня есть одно заветное желание, Рагнар, – сказала каким-то бесцветным голосом. – Исполнишь его, и я выберу тебя. Ты же чувствуешь это, да? Мою симпатию. Что-то было не так. Ярко выраженный запах дождя в воздухе заглушал аромат истинной. Я его почти не ощущал. Будто передо мной была не Ирина, а кто-то другой. Да и её слова показались мне подозрительными. Разве знала иномирянка о том, что и как чувствуют драконы? – Чего ты хочешь? – Твой артефакт, – девушка протянула руку, желая его заполучить. Это было правдой. Она искренне желала завладеть семейной реликвией рода Атрейд. Настолько, что я не смог отказать. Снял с шеи цепочку, на которой висел драгоценный камень, благодаря которому я смог найти ту, что стала для меня лучиком надежды. – Он почти пуст, – сказала Трин, внимательно разглядывая артефакт. – Заполним? – шагнула мне навстречу и улыбнулась. Зажала своей ручкой камень в моей руке и надавила так, что кулак упёрся мне в грудь. – Откуда ты знаешь, что я не могу тебе отказать? – сопротивляясь желанию истинной, всё же смог спросить. – Я жрица. Забыл? Сам же велел Ювине посвятить меня в служительницы. Дождь обрушился на наши головы в одно мгновение. Лило так, что было видно только ближайшие деревья. Одежда промокла за секунды. Платье Трин облепило её соблазнительное тело, и белая рубашка под корсетом стала похожа на вторую кожу. Если бе не он, она оказалась бы передо мной практически нагая. Неправильно. Всё было не так. Меня бросало из крайности в крайность. Будто Трин в одно и то же время была собой и кем-то ещё в одном лице. Её желания менялись на прямо противоположные так быстро, что я не мог решить, какое из них мне исполнить. Девушка то отчаянно желала, чтобы я вонзил камень себе в грудь и напитал его жизненной силой, то всем сердцем хотела это предотвратить. – Скажи, на что ты готов, чтобы я осталась с тобой? Чем способен пожертвовать ради счастья? – положила ладонь мне на грудь, а затем провела пальчиками по паре рун на коже. Одна из них означала “Искренность”. – На что угодно. Только скажи, и я для тебя горы сверну, – удивился тому как быстро ответил. Неувиливая. Как есть. – Значит, я нужна тебе? – надавила всё на ту же руну. – Как воздух, как магия, как…– не веря собственным ушам тут же выдал я. Мне нужно было ответить. Необходимо. Высказать то, что держал в себе с того момента как увидел её. Настоящую. Живую. – Как надежда. Больше жизни нужна. Стало легче. Давление магии ослабло, давая свободно сделать вдох. – Рагнар! – вдруг взмолилась она. – Обратись! Улетай от меня прочь! Как можно дальше! Она хочет… – и тут её голос стал ниже. – Я! Хочу! Тебя! Боль от разрывающего плоть камня, вошедшего мне в грудную клетку почти полностью, отрезвила. Потребность выполнить желание истинной пропала без следа, разум очистился. – Кому ты служишь? Что ты такое? – спросил, чувствуя, как к горлу подступает противный ком с металлическим вкусом. Кровь. – Я жрица, мой дорогой дракончик. – Чья? – Ещё не понял, мой мальчик? “Мальчик? Назвала меня, многовекового дракона, юнцом? Сколько же ему лет, раз это существо позволяет себе такое?” – Это тело служит мне, великой и несравненной Трин! Одной из покинувших это захолустье Вечных. Повелительнице мёртвых, хранительнице врат между пространствами и вселенными и новой хозяйке этого прогнившего мира, – выдала она, надавливая сильнее и вынуждая упасть перед ней на колени. Жизненная сила заструилась из моего тела в камень, ослабляя и уменьшая мои и без того недолгие дни на этом свете до жалких пары-тройки недель. – Ах, да. Мы же не хотим, чтобы ты вдруг оприходовал свою Ирину и вернул все свои силы обратно? Обернись! Я этого хочу! Твоя истинная этого хочет, зверь! Давай! – каждое слово – приказ, которому из-за слабости просто невозможно сопротивляться. Сам не понял, как сменил ипостась. Хорошо, что это помогло заживить рану, и она больше не причиняла боль. Жрица, или, может, сама Трин в теле моей истинной оторвала от насквозь промокшего платья длинный лоскут и, обернув им мой артефакт, взяла тот в руки. – А теперь, мой хороший, пора попрощаться с рассудком, – она отошла на пару шагов и с силой швырнула драгоценный камень о первый попавшийся ей валун, отчего украшение треснуло, а меня прошибло такой волной боли и отчаяния, что захотелось не то что умереть, испариться, лишь бы не чувствовать этой агонии. Последнее, что помню, это испуганный взгляд Ирины. Да именно её, не той, что завладела её телом. Протянутые ко мне руки и её крик: “Прости меня! Прости! Нужно было раньше всё понять. Я выбираю тебя, Рагнар!” А затем животные инстинкты взяли верх, и моя человеческая половина погрузилась в липкое чёрное ничто.