Глава 38 Ты – открытая книга

И я рассказала ему всё, как есть. Как думала, что спятила, слыша посторонние голоса. Как сомневалась, гадала не чудится ли мне постороннее присутствие в моей голове. Как опешила, впервые поняв, что Трин контролирует меня, будто куклу. И что натворила эта ненормальная, получив надо мной полный контроль. – Я, конечно, подозревал, что дело неладно, но что настолько? – пока я ходила по комнате туда-сюда и заламывала руки, Арн успел усесться в кресло и теперь обхватил голову руками, зарываясь в свои короткие чёрные волосы пальцами. – Да, всё не очень радужно. И мне правда жаль, что так вышло. Но я готова помочь любыми доступными мне способами, – книгу я всё же взяла в руки. Она, в отличие от артефакта Рагнара, не билась током и вообще оказалась очень тёплой на ощупь. – Это радует, истинная, – обречённо выдохнул маг, – потому что для Дарии наступили не самые лучшие времена. И сейчас нам как никогда нужен Его Величество. А обратиться он, если я правильно понял, не может. Я только отрицательно помотала головой. – И связи с ним я почти не чувствую. Вернее, не ощущаю как с живым, но уже вижу его одной ногой в могиле. Будто ему осталось всего несколько дней, – вопросительный взгляд заставил меня похолодеть. – Как это дней? – промямлила я. – А вот так. Я – маг, Трин. Моя сила – это сила моего хозяина. В данный момент, и, надеюсь, до моей смерти это дар Его Величества. Он не только подчиняет себе умерших, но и видит, когда тот или иной человек или зверь стоит на пороге смерти. Сейчас я вижу там его. И мне это не нравится, истинная. Очень не нравится. А если учесть, что буквально пару часов назад нам доставили депешу, в которой говорится, что Дария атакована неприятелем, могу сказать, что я не знаю, за что хвататься. Как думаешь, что сейчас важнее? Твои душевные терзания или безопасность страны? – последнее он выделил так, что у меня не осталось сомнений относительно его приоритетов. – Я всё понимаю. Конечно, второе. Даже не обсуждается. Если позволишь, я попробую сама разобраться с тем, что со мной происходит. Книга поможет. Я, кажется, получила часть способностей Богини и могу её прочесть. Мне только нужно немного времени… – Которого у него нет! – Арн указал на окно, имея в виду дракона, оставшегося снаружи. А меня разобрала такая досада и злость, что я покрепче сжала фолиант в руках и чуть ли не зарычала в ответ, словно одичалая: “Но у него есть я! Истинная, которая выбрала его и не отступится от своего решения ни за что на свете!” В этот момент в дверь настойчиво постучали. Маг поднялся из кресла и подошёл к ней, чтобы открыть. И только он дёрнул ручку на себя, внутрь буквально ввалилась Ювина. Бледная, заплаканная, она сжимала в руках артефакт рода Атрейд и беспокойно оглядывалась. – Арн? Что ты здесь… – хотела была спросить его девушка, но перевела взгляд на стоящую позади него меня в тонком ночном платье и халате поверх и удивлённо раскрыла рот. Чуть драгоценный камень не выронила. Мужчина бросил за спину быстрый взгляд, улыбнулся жрице и отошёл в сторону, пропуская её внутрь. – Мы закончили, истинная. Реши свои проблемы, а я сделаю то, к чему меня обязывает долг. Ювина, – отвесил ей лёгкий поклон и предложил пройти внутрь. Девушка ошарашенно смотрела то на него то на меня, не зная, на ком сосредоточить своё внимание. Но внутрь всё же вошла. – Ты слышал о нападении? – спросила мага, потупив взгляд. – Да. И собираюсь с ним разобраться. А тебя прошу помочь в делах божественных. В них ты понимаешь больше моего, – он сделал шаг к ней, но девушка тут же отступила назад. – Что же, – услышала, как затрещала кожа перчаток мага, так сильно он сжал кулаки, – не буду мешать. И он ушёл. А Ювина отмерла только после того, как шаги в коридоре затихли совсем. Прошептала что-то похоже на “береги себя” и закусила губу. – Ты словно открытая книга, – сказала ей, наблюдая за тем, как она краснеет и вздыхает. – Если он тебе нравится, почему не признаешься? – Что? Мне? Нет, что ты? Не нравится! – запричитала жрица. – И вообще, что ты такое говоришь, мы же родственники. – Ага! Оно и видно. Вон как щёки заалели. Что между вами происходит? – решила отвлечь её от причины, по которой девушка плакала, какой бы та ни была. Хотя что-то подсказывало мне, что ею была фамильная драгоценность и… я сама. – Ничего такого, о чём нужно было бы печалиться, когда враг у ворот. Меня больше волнует то, что происходит между тобой и Его Величеством. И при чём тут книга, – Ювина подошла и коснулась рукой книги, которую я всё ещё сжимала в руках. – На одной из последних страниц спрятана подсказка. Не знаю какая, но это мне велели тебе передать. Я не стала ничего уточнять, тут же села на постель и начала листать исписанный множеством рун фолиант. – А что искать? – спросила, понимая, что ответа не получу. – Что-то, что поможет тебе найти ответ на твои вопросы, а мне – поверить в то, что ты не враг нам, а друг. Потому как если это не так, то чёрному дракону никогда больше не обрести свою человеческую форму, – в её руке необычно ярко блеснул тот самый драгоценный камень. Настолько, что пришлось зажмуриться от неожиданности. – Прикрой его немного, мешает же сосредоточиться, – попросила её и продолжила искать подсказку. – Ты что-то видишь? – Да. Голубое свечение. А ты нет? – догадалась, поймав её заинтересованный взгляд. – На что оно похоже? – По цвету на яркий лазуритовый огонёк, а по насыщенности и ощущениям – на крылья, которые появляются за спиной у драконов когда, – тут я осеклась, вспомнив моменты близости с высшими, – они меня целуют. – Быть такого не может! Ты не должна этого видеть. Погоди, у них появляются крылья? – Ювина раскрыла рот от удивления, но тут же взяла себя в руки. – Я не знаю, кем надо быть, чтобы ощущать потоки магии. – Богиней, – ответила я. Вот оно. Подсказка. Я видела то, что скрыто от остальных. Пальцы сами забегали по страницам так быстро, что я едва поспевала за ними взглядом. И когда я заметила на одной из них слабенькое свечение, чуть не выронила книгу из рук. Поддела краешек, и из потайного кармашка выпала небольшая записка. “Если ты читаешь это, значит я вернулась…” – гласила первая руническая строка. – Что? – Ювина схватила меня за руку и в нетерпении уставилась на почти не пожелтевший от времени лист.