Глава 39 Распри и склоки

Если ты читаешь это, значит я вернулась. Не справилась, оплошала, чего-то не учла. Стоит ли сокрушаться о том, к чему всё это привело? Скорее нет, чем да. Этот мир стал тесен для населяющих его Вечных. Постоянные склоки за место под солнцем, территории, сферы влияния то и дело приводили к войнам, смертям ни в чём неповинных людей и вставших на их защиту драконов. Смешно! Создания самого ненасытного и жадного из Вечных ополчились против него же, чтобы спасти людей. “Беззащитных смертных, которые плодятся, как букашки, и умирают не успеешь и глазом моргнуть”, – как называл их Драконий Бог. А что он? Взял и покарал своих детей за непослушание, лишив возможности учуять истинную пару в предназначенных им смертных. Посадил на цепь, ограничивая их свободу передвижения до того дня, как звери находили ту самую единственную. Повелел воздвигнуть храмы и установить в них Оракулов, передающих им его волю, так как общаться напрямую с крылатыми ящерами (хоть и любимыми им до умопомрачения) ему, видите ли, расхотелось. Чтобы неповадно было. Чтобы знали своё место и… не мешали ему в разборках с другими Вечными. Я никогда не встревала в противоборства сильнейших. Не заявляла права на то, что мне не принадлежит или неподвластно. Но однажды душ умерших стало так много, что я поняла – больше так продолжаться не может. И предложила каждому Вечному свой мир. Такой, где только он один станет властелином. Где не нужно будет ничего делить и ни с кем спорить. И они согласились. Все, кроме одного. Конечно, зачем ему другой мир, когда уже есть этот? Созданный для себя любимого. Населённый его драгоценными крылатыми ящерами. Полностью подчиняющийся ему и такой податливый, что стоит только захотеть – и ход вещей сам подстраивается под его желания. Драконий Бог никого не держал. Поблагодарил за инициативу и даже помог создать все условия для перехода, наделив одного из своих детищ способностью открывать пространственный переход ценою собственных сил. Раз в жизни они выполняли свой долг перед Вечными, отдавая всё, что у них имелось на благую цель. Атрейды, вот как было их имя. Единственные из драконов, обладающие артефактом-ключом к вратам между мирами. Если бы не они, я потратила бы массу сил на прыжки в иные измерения. Плохо одно, пришлось сделать так, чтобы эти ящеры не могли никому рассказать о своей миссии. Даже истинным. Одна руна на теле – и проблема была решена. Стоило им упомянуть о портале или чем-то с ним связанным, моя магия тут же наказывала дракона за нарушение. Вчера очередной Вечный покинул этот мир, и ещё один Атрейд отдал за это свою жизнь. Остались только мы с Драконьим Богом. Он, кажется, уверен, что я никуда не денусь, но всё решено. Я стану следующей. Дождусь, пока молодой дракон повзрослеет, найдёт свою пару, продолжит род, состарится, и уйду, оставив этого невозможного гордеца одного в пестуемом им мире. Пусть варится в котле своего самодовольства в одиночестве. Всё должно пойти по плану. Но если я вдруг вернусь, если мне придётся это сделать (не важно почему), я буду слаба и, возможно, не вспомню всего этого. Знай, Трин, что читаешь это письмо, Драконьему Богу нельзя верить! Что бы он тебе ни сказал, как бы ни уговаривал…не верь! – Какой ужас! – прошептала Ювина, которая за всё то время, что я читала письмо то краснела от злости, то бледнела от шока. – Скольких же Атрейдов она загубила? Что за богиня позволяет себе такое ради экономии сил? Я же думала совсем о другом. Во мне находится душа (или её частичка) древнего существа, одной из вечных, которая когда-то была почти всесильна, и отголоски её могущества я теперь ощущаю на себе. Трин вернулась в этот мир с какой-то целью. Но какой бы она ни была, не обретя физического тела, она не сможет ничего предпринять. Для этого ей требуется энергия. То, что она забрала у Рагнара, его жизненная сила. Артефакт – это ключ, она – проводник. А кто я? И какую роль во всём этом спектакле играет постоянно упоминаемый ею Драконий Бог? – Ювина, кто рассказал тебе об этом письме? Откуда ты о нём узнала? – теперь этот вопрос волновал меня как никогда. – Услышала глас Оракула в храме. Пошла туда, чтобы спросить, как быть с артефактом, который, судя по всему, сломан, – честно ответила она. – А этот ваш Драконий бог он кто? – В смысле кто? Вечный, всесильный и всеми уважаемый правитель этого мира, конечно, – тут же словно заученная фраза прозвучали её слова, а затем мы обе вздрогнули от неожиданности, потому что дверь моих покоев чуть не слетела с петель, так как некто очень наглый и самонадеянный просто вышиб её с ноги. – Какая же ты недалёкая, жрица! – раздался знакомый голос. Рейв Рун вошёл в комнату с ехидной ухмылкой. – Наш Бог – Дракон. Такой же, как и мы – его дети. Бессмертный, Вечный, но не человек в отличие от вас. – А ты тут что делаешь? – настал мой черёд удивляться. – Как что? Прилетел защищать одну глупую истинную, которая постоянно лезет на рожон и, судя по её запаху, сделала неверный выбор. Армия неприятеля уже миновала пограничный регион и приближается к столице. Быстро, да? Может, я и молод, но не дурак. Когда этот старый идиот Рагнар наконец обернётся, поговорю с ним об этом наедине. Если не издохнет, конечно, до конца сражения. Его побрякушка? – блондин кивнул на цепь с драгоценным камнем в руках у жрицы. Мы с ней одновременно кивнули. Рейв же совершенно спокойно прошёл через всё помещение, раскрыл окно и уселся на подоконник. – Мда, плохо дело. Ладно, поболтали и хватит. Пора мне. А вам, дамы, советую усерднее молиться. И тогда, быть может, Драконий Бог услышит ваши голоса и поможет нам разобрать тот бардак, который в данный момент творится в Дарии. Моя истинная, между прочим, где-то ходит. Эх, жаль, что это не ты, Ирина. Сама не знаешь, от чего отказалась, – несколько ловких движений, и молодой дракон выпрыгнул из окна и через каких-то пару секунд в небо взмыл огромный золотой ящер, а следом за ним отправился не менее внушительный размеров чёрный зверь. Рагнар улетел, Арн скорее всего тоже собрался воевать, а нам с Ювиной срочно нужно было в храм. Хотя всё во мне протестовало против этого и от одной мысли о том, что я снова подойду к Оракулу, становилось тошно.