Глава 40 Отказ и принятие

Сама не поняла, когда успела сменить одежду на чёрное бархатное платье с длинными рукавами, но при этом довольно открытым декольте. За служанками не посылали, но в какой-то момент моих сумбурных сборов в дверь постучали, и в покои вошла зарёванная Веда. Видно, сегодня день такой был, что ко мне иначе как с опухшим от рыданий лицом не приходили. Сначала Ювина в слезах, теперь ещё и эта молодая разлада. – Госпожа Юви-и-ина! – завопила она, бросаясь к жрице на шею. – Что стряслось? Плохие вести? Так скоро? – недоумевала девушка. – Вести хуже некуда. Господин Арнбранд велел всем стражникам держать оборону дворца и охранять вас и госпожу Трин любой ценой. А сам отправил послание Его Светлости, вскочил на коня и умчался прочь. Один-одинёшенек. Его же убью-у-у-ут! – заревела ещё пуще прежнего Веда. – Не переживай. Не убьют, – попыталась успокоить её я, но мне и самой с трудом верилось, что магу ничего не грозит. – Нет? – хмыкнула она задумчиво и заголосила ещё громче: – Тогда мне самой конец. Вернётся он с победой и женится на зазнобушке своей. А я позора не оберусь! Ювина переменилась в лице и удивлённо посмотрела на девушку. – На какой ещё зазнобушке? Женится? Как это? То есть…А ты тут при чём? Неужто он тебя обесчестил? – последнее жрица чуть ли не прошептала. – Нет, но я как узнала, что на нас напали, а господин маг отправляется в бой, так сразу к нему побежала. Решила признаться, сказать, что ждать буду, что…что… – и она опять бросилась рыдать, как-будто Арна уже хоронили. – А он что же? – Ювина закусила губу и старательно не смотрела на служанку. – Он сказал, что сердце его уже занято, но обременять свою избранницу он не хочет. А ещё добавил, что этого ничто не изменит, разве что смерть! Смерть, понимаете! Как же надо кого-то любить, чтобы ничем этого не выдать, но при этом быть уверенным, что чувство это только со смертью тебя оставит? Ка-а-а-ак? – Веда трясла Ювину, которая безвольно опустила руки и казалась безжизненной куклой в руках более габаритной, чем она, девушки. – Мдаааа, мне вот тоже интересно. Он же явно не замок защищать опрометью кинулся. Что ему каменное здание? Поди зазнобу свою бережёт. – я мечтательно закатила глаза. – А она и не знает, наверное, что он по ней вздыхает. Давно вздыхает. – А что, если знает? – вдруг спросила жрица. – Тогда дура она, госпожа. Дура! Если ей такой мужик достался, а она знает и взаимностью не отвечает, – начала утирать слёзы Веда. – С ним разве что Его Светлость сравниться может. Пока к вам шла в расстроенных чувствах, увидела, как он по коридору промчался. Как же хорош собой, у меня аж сердце в груди зашлось. А потом я вспомнила про господина Арнбранда и всё, как разревусь прямо в коридоре. Хорошо, что нет никого. Все на крепостную стену ушли за сражением наблюдать. Говорят, оттуда видно, что на подступах к столице творится. Веда не договорила. А может, я просто не слышала, так как Ювина схватила меня за руку и потащила из покоев. Мы буквально бегом поднялись по уже знакомой мне лестнице, ведущей в башню, где когда-то отбывал своё наказание Арн. Поднялись на тот самый “тринадцатый этаж” – балкон с парапетом – и замерли, наблюдая за развернувшейся перед нами картиной. В нескольких километрах от столицы вот-вот готово было развернуться сражение. Две армии стояли друг напротив друга, но ни одна не нападала первой. Со стороны неприятеля насчитывалось не так уж и много войск, в то время как с нашей просто огромный легион нежити. И в этот момент с дарийской стороны выехал всадник, приближаясь к передовым отрядам врага. – Так это правда, – бледнея ещё больше, констатировала Ювина. – Помимо драконов там только один живой дарийский воин. Один. О чём он думал? Зачем поехал? Ирина, зачем? – теперь уже она трясла меня за плечи, пытаясь добиться ответа. – Может, потому что его здесь ничего не держит? – картинно пожала я плечами. – Зазноба вон отказала, судя по всему. Вот и решил наш рыцарь без страха и упрёка драматично проститься с жизнью, защищая свою возлюбленную. – Какая же я дура, – вдруг выдала она. – Не надо было его отталкивать, да? Ведь могла же поговорить, объяснить всё. Я испугалась, понимаешь? Не его, нет. И даже не признания. Своих чувств испугалась и… – она виновато опустила голову и стала мять подол своего платья, – влепила ему пощёчину. Глядя на неё, я вспоминала своё собственное поведение по отношению к Рагнару и думала, что если Ювина совсем ещё неискушённое создание, и ей не в чем себя винить, то я зашла намного дальше. А Трин оказалась только вишенкой на торте. После всех тех казусов, что случились между мной и Рагнаром, только последняя идиотка не поняла бы, что дракон точно так же реагирует на меня как на пару, как и я на него. И если жрице намёков никто не давал (надо признать, Арн довольно умело скрывал свои чувства), то на меня они валились, как подтаявшие сугробы с крыш домов по весне. Но я упорно делала вид, что ничего не замечаю. – Обе мы хороши, – вздохнула я, глядя на кружащую в небе тёмную фигуру дракона. – И ты, что заладила про родственные связи, которых у вас двоих не было и нет. И я, что игнорировала очевидное. Мне с самого начала сказали – сделай выбор. Но нет, я и себя мучила и остальных. А теперь уже поздно. – Что ты имеешь в виду? – Эх, не стать мне истинной парой твоему прародителю. Обратиться он не может, а Трин сказала, что спасти его можно только если, кхм, – тут я замялась, не зная, как сказать очевидное. – Если консумировать связь, – спокойно завершила она, будто говорила о покупке хлеба в булочной, а не о чём-то столь интимном. – Проклятые Боги. Почему у них всё так сложно? – топнула я ногой и чуть не упала, так как земная твердь вдруг пошатнулась и замок закачало. Где-то далеко, там где ещё недавно стояли две армии, осталась только одна – та, в чьи ряды входили только живые солдаты. Только теперь они разворачивались и уходили прочь. Мы победили? Арн смог договориться без боя? Обрадованная внезапной переменой, я не заметила, как подошла слишком близко к краю парапета. – Ирина, осторожно! – выкрикнула Ювина, заметив это, и протянула мне руку. Я же вместо того, чтобы ухватиться за неё, с силой дёрнула цепочку с артефактом, что висела у неё на шее и довольно улыбнулась, уворачиваясь. Жрица миновала меня и, не успев осознать, что произошло, сделала ещё пару шагов и полетела через ограду вниз. – Прости, милая. Но при выяснении отношений с Драконьим Богом мне не нужна посредница в этом мире. Приятного тебе прыжка! – сказала Трин, блокируя мои собственные действия, и щёлкнула пальцами. Перегнувшись через парапет, она, а вместе с ней и я посмотрела вниз, убедилась в том, что девушки больше нет, сжала в руке драгоценный камень Рагнара, который, как ни странно, не причинял ей боли. Наоборот, артефакт засиял ярче, и из небольшой трещинки на его поверхности полился поток магии. Прямо в руки Трин. Глава 41 Преклонитесь предо мной! Трин уверенным шагом шла по коридорам дворца. Она ни о чём не думала, не загадывала, что и как будет дальше. Просто шла к своей цели. И теперь мне тоже было известно, чего она добивалась. Свободы! Полноценного существования в мире, в котором возникла как личность, не притесняемая никем. Она любила здесь всё: континенты, моря, смертных и их продолжение в виде душ, которые ей приходилось провожать в иные миры. Не прекращала верить в лучшее, даже когда Вечные начали спорить и конфликтовать друг с другом. Вызвалась помочь в трудную минуту и очень радовалась, когда её идею оценили и приняли. Удивилась и тому, что сам Драконий Бог решился ей посодействовать и отрядил артефакт и одно из своих горячо любимых творений на благое дело. А когда из Вечных не осталось никого, кроме них, Трин подумала, что в этом мире стало как-то пусто. Тихо и серо. Захотелось новых красок, впечатлений. Решив, что последнему бессмертному незачем знать о её уходе, она стала ждать, когда же очередной Атрейд проживёт свою долгую жизнь и решится с ней распрощаться, чтобы получить его запас силы через артефакт. Но что-то пошло не так. Что именно, я не знала. Чувствовала только глубокую обиду и раздражение. – Я покажу ему, кто тут главный! – сказала Вечная, минуя последний коридор и проходя возле огромного зеркала. Девушка остановилась ненадолго, разглядывая своё отражение. Недовольно фыркнула и, покрепче сжав артефакт Атрейдов, вытянула из него почти все жизненные силы Рагнара. И тут случилось нечто невероятное. Наряд, что был на мне надет, полностью преобразился. Из бархатного стал кожаным. Корсет плотно обтянул талию, неудобно и очень жёстко подпирая рёбра и грудь, до этого просторная и удобная юбка превратилась в облегающие брюки. По всей поверхности ткани заблестели странные узоры, ветвящиеся, словно лоза, а пояс украсил небольшой череп. Голову покрыл плотный капюшон, спину – плащ, а в руке вдруг загорелось пламя. Зелёное, больше напоминающее спецэффекты какой-то рок-группы, нежели огонь в камине. При всём при этом с поверхности зеркала на меня всё ещё смотрело моё собственное лицо. Озлобленное, решительное и мрачное, но всё ещё моё. – Хорошенькая мне досталась кукла, – крутясь перед зеркалом и разглядывая себя со всех сторон, заключила Трин. – Ладно, покрасовались и хватит. Идём, Ирина. Нам нужен ещё один дракон. Этой силы мало. Твой истинный отдал всё, что у него было, и больше не нужен. Мой истинный. Она назвала Рагнара моим. Но разве он не должен был жениться на другой? Той, что его отвергла. – Что? Зашевелилась, смотрю. Интересно, как так вышло? Мне и самой, если честно, хотелось бы узнать. Вероятно, я второпях прихватила с собой твою душу из этого мира. И переродилась ты уже в том, куда я попала после прыжка. Не каждый день, знаешь ли, приходится покидать родной дом навсегда и шагать в неизвестность, сбегая без оглядки, – моё отражение пожало плечами. – Уж извини. И ты, и твой некромант просто оказались не в том месте и не в то время. Хотя тому, что эта глупышка жрица услышала меня через камень, я очень рада. Где-то далеко послышался рёв дракона. Конечно же, я его узнала. Рагнар спешил вернуться обратно и занять своё место рядом со мной. Пусть и лишь в зверином обличье, но его всё так же тянуло ко мне, как и меня (теперь уже постоянно) к нему. – Явился не запылился, – снова хмыкнула Трин. – Но мне нужен не он, а тот молодой. Вечная щёлкнула пальцами, и перед нашими глазами возникла целая толпа духов. Они старались стоять как можно дальше от нас, жались друг к другу, выдавая свой страх перед ней. – Преклонитесь передо мной! Я – ваша хозяйка и госпожа! – повелительным тоном сказала она, а неживые тут же подчинились. – То-то же. А теперь всем во двор! Когда дракон упадёт на землю, хватать и не отпускать, пока не прикажу! Я знаю, вы можете. Мгновение, и духи испарились, а мы пошли в сад. Туда, где когда-то цвели прекрасные дарийские розы, от которых теперь осталось одно только воспоминание. На стене замка толпились слуги и зеваки, у огромных врат – солдаты дворцовой охраны. Кто-то из них предусмотрительно вышел за пределы и нёс караул снаружи. В небе кружило две огромных крылатых фигуры: золотая и чёрная. – Отлично! – обрадовалась Трин. – Оба здесь. Сейчас одним махом и избавимся от этих мерзких ящериц. В душе её заворочалось какое-то липкое неприятное чувство, сопровождаемое, как ни странно, воодушевлением, которое я списала на жажду убийства. Вечная посмотрела на храм. То самое здание, в котором находился Оракул Драконьего Бога. Вскинула руку, с её пальцев сорвалось то самое зеленоватое “пламя” и устремилось прямо внутрь постройки. Земля под ногами задрожала. Храм пошатнулся. – Рагнар! Берегитесь! – собрав последние силы, выкрикнула я. Это было единственным, что я смогла сделать, так как после Трин надавила сильнее, и мне даже наблюдать за происходящим стало очень трудно. – Ну и где ты, Драконий Бог? Где ты, когда ты так нужен своим зверушкам? Неужели не придёшь им помочь? – и пламя стало плотнее, мощнее, а я почувствовала, что оно наткнулось на какую-то преграду, отразившись от которой, рвануло вверх. Прямо к драконам. “Они же погибнут,”– промелькнуло в сознании, как вдруг огромный чёрный силуэт с силой налетел на тот, что поменьше, и оттолкнул его прочь, буквально подставляясь под поток пламени Трин. Золотой дракон взревел, зеваки и слуги на стенах ахнули разом, а затем наступила тишина. Хотя, может, мне просто показалось. Но я не слышала ничего. Ни как голосили в ужасе служанки, ни как из рук стражников попадало их оружие, с грохотом ударяясь о гравий. Стояла и смотрела на огромную крылатую фигуру, стремительно несущуюся прямо на меня. Не замечала беготни и толкотни вокруг: люди в спешке покидали замок, будто не видя меня посреди сада. А Трин смеялась, зашлась каким-то истерическим смехом, как делают отъявленные злодеи в фильмах ужасов. – Никто вам не поможет! Не придёт! Он глух к вашим мольбам! Не молите его о помощи! Я пробовала, не помогло! Он не услышал! Теперь я буду вашей госпожой! Повелительницей живых и мёртвых! Я, Трин, Вечная, что вернулась в свой дом, и никуда больше не уйду! – выкрикнула она, но её слышали только духи, послушно сгрудившиеся в саду и ожидающие приказов своей повелительницы. Рагнар упал. Безвольная туша ударилась о землю, поднимая клубы дыма, и совсем скоро я уже не видела вообще ничего, кроме небольшой голубой искорки в моих руках – артефакт рода Атрейд всё ещё сверкал остатками силы, что были в нём заключены.