Глава 30. Настя

Не знаю, надолго ли хватит этого перемирия. Но после ночи, проведённой вместе и жаркого утреннего секса, Тагир выглядит сытым и довольным.

Я не вижу в нём жестокого криминального авторитета. Сейчас он для меня просто мужчина – проголодавшийся после секса. Он охотно уминает за обе щеки мои блины и даже просит подать ему джем или сметану, что найдётся в холодильнике. Но там таких изысков не найти. Продукты самые простые.

– В холодильнике такого нет, – смущаюсь, опуская глаза. Как будто я виновата в том, что нет всего необходимого.

– Не робей, говори, что надо. Я отдам приказ своим, они купят всё нужное.

Тагир заворачивает последний блин рулетом и отправляет в рот, перемалывая, как комбайн, за считаные секунды. Потом довольно гладит себя по мускулистому прессу, как будто наелся от души.

– Может быть я сама по магазинам пройдусь? – робко предлагаю.

Пока мужчина резко хмурит брови, обдумывая моё наглое предложение, я тараторю. Пользуюсь моментом сытости хищника и его благодушным настроением.

– Мужчины в продуктах не разбираются. Купят не то, что надо. Даже со списком. Я могу сама. Если ты разрешишь, конечно. Я никуда не сбегу. Но здесь в четырёх стенах сидеть… невыносимо.

– Чего?! В четырёх стенах тебе сидеть тесно? – моментально выдаёт Тагир. – А ты думала, что на курорт попала, Соловьёвское отродьё? – ревёт взбешённым зверем. – Может быть, тебе ещё и сауну с парной подать? Бассейн десятиметровый, чтобы ты там прохлаждалась?!

Тагир вскочил, сжав кулаки-кувалды, словно собирается меня ими измочалить в фарш. Чашка выскальзывает из мокрых пальцев, разбиваясь о кафель. Я трясусь на месте от паники. Сказка кончилась, не успев начаться.

Зря я подумала, что Тагир изменился. Такие, как он, за одну ночь не меняются. Слишком много зла и горя у него внутри.

– Один раз подо мной постонала, змея! Этого недостаточно, чтобы стереть кровавый долг! – угрожает. – Но если ты так на мой член сама наскакиваешь, то только и будешь там трудиться. Всеми дырками тебя вертеть буду!

Тагир обводит горящим взглядом кухню, приказывая:

– Прибери тут всё. Развела бардак… За порчу имущества в постели долг отработаешь! – говорит напоследок.

⁂

Утром настроение окончательно испортилось. Я не думала, что находиться в плену будет легко. Но надеялась, что близость позволит Тагиру вспомнить о прошлом, рассеет тьму в его чёрной душе, пропитанной болью и жаждой мести.

Всё зря…

Передвигаюсь по дому, как сомнамбула. Выполняю привычную работу, вытирая пыльной ладонью горькие слёзы. Выгляжу, наверное, как замарашка. Но мне нет смысла стараться выглядеть привлекательно. Зачем? Чтобы провоцировать Тагира на постельные подвиги? Он меня и так возьмёт, в робе или в дорогом платье – неважно. Захочет и отымеет, не спросив моего разрешения.

Одна только радость – немного в саду побывать на свежем воздухе, ухаживая за цветами. Я стараюсь как можно дольше проводить время за этим занятием, чтобы не быть в заточении.

Как обычно, захожу в небольшую кладовку, за садовыми инструментами. Щёлкаю кнопкой выключателя, но свет на зажигается. Лампочка перегорела? Надо будет сказать. Но можно и без света найти то, что мне надо. Я знаю, где лежат перчатки, секатор и другое. Захожу в темноту, погружённая в печальные мысли.

– Ох… О-о-о-о-о… Ох… – раздаётся в темноте.

Мои щёки сразу же покрываются густым румянцем.

– Аккуратнее! – взвизгивает Алёна.

О боже. Кто-то затащил Алёну в кладовку и насилует! Я распахиваю дверь целиком, чтобы свет проник в тёмное помещение. Схватив швабру, трескаю по голове здоровенного мужика, тычу в его мясистый пресс острым концом.

– Беги, Алёна! – кричу ей.

– Н-н-н-настя? Что ты тут делаешь? – спрашивает запыхавшимся голосом. – Это не то, что ты думаешь! – шепчет. – Никому не говори, что видела меня и Заида… Особенно Тагиру, умоляю!

Я смотрю на неё и на мужика, пристроившегося к ней сзади. Его огромные ладони поддерживают пышную попу Алёны властным жестом. Трусы и штаны спущены к ногам. Алёна не выглядит истерзанной, но… очень довольной.

«Я же просто помешала им заниматься сексом!» – догадываюсь.

Становлюсь цвета варёного рака и вылетаю пулей из кладовки.

– Дверь закрывать не учили? – недовольно бурчит мужчина.

Через секунду снова раздаются сдавленные стоны.

На свежем воздухе мысли немного приходят в порядок. Ну секс и секс, чего здесь такого?! Но ведь Заид – со стороны врага, а Алёна с ним интрижку завела.

Кухарка появляется рядом со мной примерно через полчаса. Распаренная, как после бани, и глаза блестят.

– Настя… – вздыхает она. – Я не думала, что ты нас увидишь. Это так… неосторожно вышло.

– Ты с ним?! – спрашиваю в шоке. – Как? Он же мерзкий! – содрогаюсь.

– Ну, не красавчик на лицо, зато тело настоящего мужика! – возражает Алёна. – В мужчине главное не красота лица, а кое-что другое и с этим у него полный порядок. Знаешь, как тяжело девушке моей комплекции кавалера найти? А с ним я…. О-о-о-ох! Когда он меня мнёт по-всякому, я себя дюймовочкой чувствую! – мечтательно вздыхает. – Ты же не расскажешь Тагиру о нас? Он мгновенно Заида вышвырнет!..

– Нет. Не скажу, – говорю, поколебавшись немного. – А у вас это просто так или что-то серьёзное?

– Рано говорить о чём-то, Настя. Но может быть, именно в нём наше спасение? – загадочно говорит Алёна.

Поблагодарив меня ещё раз, она уходит. Оставляет в грустных размышлениях. Надо же… Ей плен даже в радость – кавалера себе нашла, а я… просто никто.

Закопавшись в типичные дела, я обо всём забываю. Ничего вокруг не вижу и не слышу.

– Что с руками?

Вздрагиваю, подняв испуганный взгляд. Рядом с клумбой, где я рассаживаю цветы, стоит Тагир. Мощь и брутальность в едином образе. Весь в чёрном. Как дьявол.

– Руки как у чернорабочего. Где твои перчатки?

Ой.

Прячу руки за спину. Перчатки я так и не взяла, копошусь в земле голыми руками, запачкавшись. Зелень листьев и земля въелись в нежную кожу. Утираю пот со лба.

– Грязная, как земляной червяк. Иди в дом, – командует. – Вымойся! Буду ждать тебя внизу!

– З-з-з-зачем?!

– Одену тебя. Еды нормальной купишь. Фрукты и овощи, а то бледная и тощая, – морщится. – Скоро на тебя совсем вставать перестанет. Пошевеливайся! Пока не передумал…

Слова Тагира подстёгивают меня подняться с колен, мгновенно отряхнуть землю. Смахиваю прядь волос со лба, находясь под пристальным взглядом мужчины. Он же смотрит на меня, не отрывая тяжелого, тёмного взгляда.

– Поторапливайся, – повторяет он. Как будто все прочие слова забыл, пока смотрит на меня…