Глава 38. Настя
Казалось бы, что может быть ещё хуже?
Неужели мучения ещё не закончились?
Хуже может быть лишь осознание того, что я ношу ребёнка от врага. От убийцы родного отца.
Алёна возвращается из аптеки. Суёт мне в руку две упаковки с тестами. Я смотрю на них с такими жуткими чувствами, как будто она мне ножи дала, а не тесты.
– Знаешь как пользоваться?
– Примерно. Разберусь, – панически бормочу в ответ.
Никогда не пользовалась и не планировала так скоро… Но жизнь вообще штука гадкая и непредсказуемая.
– Хорошо, тогда я пойду на кухню. Работы полно. Зайду чуть позже.
– Да, я сама спущусь. Побуду немного одна, чтобы если что можно было с этим смириться.
– Мы что-нибудь придумаем, обязательно!
– Алён, чтобы этот тест не показал… В общем, я не хочу избавляться от ребёнка. Он мой. Он только мой! Я не согласна на убийство…
– Я понимаю. Нужно просто всё взять и хорошо обдумать. Да, сложный придётся сделать выбор. Очень сложный. Ты попала в слишком трудную ситуацию. Жестокую, я бы даже сказала.
И она права. Вокруг меня тьма плотная сгустилась. За последние месяцы я пережила многое. Не знаю, как до сих пор держусь? Как будто меня прокляли.
Похищение из дома, каторга в бандитском плену больше месяца, смерть папы, теперь ещё новость о внезапной беременности. И всё это за каких-то там семь недель.
Женщина выходит из комнаты, хлопая дверью. Я вот так вот просто сижу на одном месте какое-то время. Молча. Сжимаю в руках картонные упаковки. Потом едва нахожу в себе силы встать и вернуться обратно в ванную.
Я ведь давно ничего не ела. Но у меня нет аппетита. Подумав о еде, понимаю, что меня тут же начинает тошнить. Даже зубы не могу почистить – мутит на вкус пасты. А запах мыла, кажется, мне до безобразия вонючим.
Я разрываю упаковку теста, внимательно читаю инструкцию. Но не могу вдуматься в смысл текста. Руки трясутся, сжимая края коробочки, а буквы пляшут из стороны в сторону. Я просто уже точно знаю, что беременна.
Женскую интуицию в этом плане не обманешь. Но все-таки есть крошечный шансик, на то, что я ошибаюсь. Хочется в это верить. Я даже не представляю, что со мной сделает Артур, если узнает, что я забеременела от жестокого монстра. Преступника и палача кровавого.
Я делаю всё, согласно инструкции, и выжидаю время. Смотрю на тонкую палочку, затаив дыхания, в уме шепчу:
«Нет, пожалуйста. Нет. Только не сейчас. Сейчас мне это не нужно…».
На тонкой полоске появляются две чёткие полоски.
Господи!
Я глотаю внутренний вопль.
Быстро беру второй тест, более дорогой, и делаю тоже самое.
Может первый бракованный попался?
Но и второй тест показывает две толстые полоски.
Это уже не шутки. И не сон.
Я правда беременна.
Небольшая светлая комната плывёт перед глазами, которые увлажнились новой порцией слез, в ушах сильно давит. Я слышу долгий и противный звон. Такое случается, когда резко падает давление. Наверно поэтому я не услышала, как в комнату кто-то вошёл. Я просто погрузилась в мощный шок.
Как же так вышло?
Как можно было нам быть такими неосторожными… Слишком сильно отдались порывам страсти. Не смогли контролировать жажду. Оказывается, наши чувства были взаимны. И мы долгие годы голодали друг по другу. А потом сорвались из-за долгого воздержания.
Но сейчас я бы многое отдала, чтобы отмотать время назад. Наверно, лучше бы те отморозки в переулке меня бы прикончились, чтобы я не мучилась от сражающихся внутри меня чувств так сильно, как сейчас.
Я вздрагиваю, вскакивая на ноги. Сердце почти взрывается в груди, когда я вижу знакомый силуэт – высокого, темноволосого мужчину в дорогом костюме.
Нет!
Артур…
– Что это?
Грубый голос гремит над ухом, как раскат грома. Я вскидываюсь всем телом и пытаюсь спрятать улику. Поздно! Коробки с тестами лежат рядом, на краю раковины. И мужчина сейчас смотрит прямо на них. А потом переводит взгляд снова на меня.
В его светло-карих глазах вспыхивает настоящая атомная война. Лицо перекошено от гнева до безобразия. Артур сейчас похож на серийного убийцу, который пришёл за мной, чтобы жестоко мстить.
Никогда не видела его таким. Это не мой Артур. Точно не мой!
Наверное, он что-то заподозрил. Я не ждала его так быстро. Алена ведь сказал, что он уехал. Или я просто потеряла счёт времени, окунувшись в ледяной мир переживаний? Охранники скорей всего доложили, что Алёна зачем-то бегала в аптеку. Решил прийти и проверить лично. Да как же не вовремя!
– Что, блять, у тебя в руках?
Артур бешено вращает глазами. Они у него краснеют за считанные мгновения. Все капилляры лопаются. Страшное зрелище! Я неловко завожу руку за спину, но он рывком выхватывает тесты из моих рук.
– Охуеть! – громко выдыхает он, увидев две красные полоски. – Ты… беременна?
Я молчу, моё горло сдавливает как будто стальными клещами. Артур суёт мне один из тестов под нос, трясёт им перед моим лицом.
– Отвечай! Ты нагуляла мне ублюдка на стороне, наплевав на наш договор?! От кого залетела? От лидера мразей, или же от кого-то из его шавок?
– Да, – еле слышно.
– Что да? Что ты там мямлишь как дура тупая? Кто тебя трахал? – Он орёт так громко, дёргая меня за запястье, что зеркало дребезжит будто началось землетрясение. – Честно говори! Хватит лжи! Я своей шкурой рисковал, спасая тебя! Заид тем более! Так что правду говори, мать твою!
Он не шутит. Приходится отвечать. Он прав, если бы нас поймали… получили бы все. Многие бы погибли от гнева самого страшного и беспощадного человека в городе. Я думала, я видела Тагира в гневе. Но я ошиблась. И лучше мне не знать о силе его ярости и на что он способен.
– От Тагира.
– Дрянь! Он насиловал тебя? – за плечи хватает, встряхивая. Не рассчитав силу, он случайно рвёт шов халата на моём плече. – Скажи мне, что он тебя силой взял!
Я молчу, кусая губы. Трясусь как будто в прорубь ледяную провалилась.
– Мне нечего сказать. Я не хочу об этом…
– Ох, блять! – Артур стену пинает. – А как же наш договор? Я должен целкой был тебя в жёны взять!
Взгляд мужчины устремляется на мой живот. Он смотрит так, будто хочет прожечь во мне огромную дыру. Мне становится страшно до дрожи, по коже проносится очередной табун ледяных мурашек…
– То есть ты с ним… Вы… Ай! – отмахивается. Он испускает истерический смешок.
– А ты д-думал он меня будет ч-чаем поить с конфетами? И с-сказки на ночь читать? – всхлипываю.
Что он ещё мог ждать от бандита? Я… была его пленницей. Его постельной игрушкой, на которой он должен был вымещать злость.
Да. Тагир хотел. Ставил такую себе цель изначально. Но не смог. У него есть что-то ко мне. Тёплое. Сильное. Он не смог меня забыть. А я его тоже. До тех пор не знала, что он сделал.
– Ну да, что это я… размечтался. Естественно. Этого и следовало ожидать. Этим и должно было дело кончиться. Такой подонок и головорез заставлял тебя не только полы мыть да жрачку готовить? Но всё же я надеялся, что изверг тебя не тронет. Надеялся… Он тебя бил? – Брызжа слюной, Артур ко мне подскакивает.
– Нет, – отшагиваю назад. – Пощадил. И пальцем не тронул. Сжалился.
Жених пронзил меня едким взглядом. Как будто череп расколол и хорошо в голове поковырялся. Насквозь меня увидел. Как экстрасенс мысли прочитал. И, вероятно, понял, что плен был вовсе и не пленом. А путёвкой на курорт.
Я не могу играть убедительно. Не умею. Не получается. Притворятся, что я страдала и нелегко мне было выдержать то, через что пришлось пройти. У меня на лице, в глазах отзеркаливается то, что я испытываю чувства к Дудаеву.
Язык тела меня выдаёт. А зачем, собственно, притворяться? Может нам лучше расставить все точки над «i» сразу? И разойтись.
Я не люблю Артура. Да, он мне нравился. Но сейчас я хочу просто взять и уйти. Расстаться с ним навсегда. Я хочу спрятаться где-нибудь. Уехать. Далеко. Чтобы не нашёл никто. С Алёной. Она мне помогать будет. Сама рожу. Сама растить буду. Без мужчин. Меня окружают корыстные, лживые мерзавцы.
Я не смогу простить убийство отца Тагиру. Он пообещал мне, что не тронет папу. Да, папа виноват. Но он извинился, покаялся, признал вину. Честно начал отрабатывать грехи. Но это не папа убил его жену! Не своими руками лично. А наёмники. А Тагир… он отобрал у меня единственного и родного человека. Лично. Именно так сказали люди Тагира, когда я подслушала их разговор.
Я не могу его простить за это. Ненавижу…
Теперь вот ещё и беременна от убийцы отца.
Господи, как же мне плохо!
Я не могу сделать аборт. Иначе я тоже стану убийцей.
Я накрываю живот ладонями, защищая от всего дурного. Этот инстинкт сильнее меня. Я действую, даже не раздумывая.
– В глаза мне не смотришь, подлая стерва. Значит, я прав! А я, дурак, удивился, что ты после плена выглядела, как после курорта. Вот, значит, какой у тебя был плен. Заебательский! Да? Трахалась с ним?! Ноги раздвигала…
Я молчу, потому что Артур прав, и мне нечего сказать в своё оправдание. Тагир меня не бил и не морил голодом. Трахал. Горячо и много… Он показал, что такое секс с любимым…
Артур ждёт моего ответа, но моё горло перехватило колючей проволокой.
– От него, значит! – бьёт кулаком по стене, делая заключительный вывод. – Со мной у тебя ещё ничего не было! Как ты могла? Как?
– Пожалуйста! Послушай меня. Это вышло случайно….
Он замирает, дышит тяжело, как будто после долгого бега, а потом пронзает сердце ядовитой фразой:
– На аборт! – кричит. – Живо!
– Аборт?
Жених выталкивает меня вон из комнаты, тащит за собой, как на буксире.
– Где твои документы? Паспорт, медкарта… Что там ещё надо? – Артур собирается быстро, как на пожар. Он носится по комнате молнией. – Плевать на документы. Заплатим! И так сделают. Позвонить значит надо! Сейчас всё организую.
Неужели он собирается это делать?! Я бреду за ним, лишённая сил, спотыкаюсь на ровном месте. Он поворачивается ко мне спиной, я обегаю его и протягиваю руки в мольбе.
– Пожалуйста, только не аборт! Это же ребёночек… Мой ребёночек.
– Нет! – обрывает мою жалкую речь. – Это ребёнок врага. Моего заклятого врага… В тебе варварское отродье. Гнилые гены! Головореза я воспитывать не стану, с ума сошла? И не женюсь на тебе, пока ты…
Он презрительно кривит губы.
– Грязная и полная его спермой! – втягивает нос, морщится. – От тебя смердит грязным мужиком! Но ничего, милая… – треплет меня по щеке, смотря, как безумный. – Ничего, проблема решаема! Хорошая клиника, грамотный медицинский персонал. Всё можно будет сделать!
Горячие слёзы прожигают кожу щёк.
– Артур! Но ты же любишь меня? Любишь?
Хватаюсь за последний шанс вымолить пощаду. Я наивно верю, что тот, кто любит, не причинит боли. Возможно, он просто погорячился, говоря все эти ужасные слова. Если дать ему время остыть, он поймёт, что перегнул палку. Артур очень благородный и правильно воспитанный парень! Я в него верю!
– Люблю – не люблю, – передразнивает он. – Я не говорю сейчас о любви. Не те обстоятельства! Но наш брак состоится! В любом случае. Без чужого ребёнка. Хочешь ты того или нет! На кону большие деньги… Наш союз необходим!
Артур видит, что я медлю. Начинает волочить меня на выход, как мешок. Я ударяюсь локтём об угол. Перед глазами темнеет от того, что удар пришёлся по нервным окончаниям.
– Мне больно! Больно! Оставь меня, ты как зверь!
Рыдаю и сопротивляюсь. Мотаю головой из стороны в сторону. Царапаю запястье Артура ногтями, очерчивая длинные красные полосы.
– Кошка помойная!
Бум…
В голове взрывается снаряд, щеку обжигает болью. Моя голова откидывается назад так сильно, что волосы лезут в рот и в глаза. Я даже теряю на миг способность видеть. Просто всё плывёт перед глазами.
В шоке смотрю на своего… жениха. Бывшего жениха. Теперь я точно за него замуж не пойду по своей воле. Он меня… ударил! Как животное! Изверг настоящий. Тагир, считающий моего отца своим заклятым врагом, ни разу на меня руку не поднял. Ни одного долбаного раза!
А этот повёл себя как подонок. Артур клялся мне в любви, дарил роскошные букеты, вставал на колени, когда просил моей руки у отца. Но всё это было не по-настоящему, не от чистого сердца. Ведь если любишь, никогда не поднимешь руку на Любимую. Никогда!
– Что стоишь? – подхватывает заботливо и в лицо смотрит с виноватым выражением на лице. – Больно, да? Больно?
Артур тянется к лицу, чтобы пригладить меня. Опухшая щека взрывается новой вспышкой саднящей боли.
– Не трогай меня… Не трогай!
Я разворачиваюсь и бреду, пошатываясь. Меня мотает из стороны в сторону, как будто я перебрала игристого шампанского.
– Настя. Я вспылил немного. Но ты же сама понимаешь, кто ты такая, кто я такой… Я сын депутата, между прочим! Моей семье не нужна грязь в виде отпрыска криминального мусора.
Вот так! Говорит, как будто плюёт в душу, и бьёт сверху по голове кирпичом. Меня оглушает его гадкими словами. Я начинаю искать выход из этой ситуации. Отец мёртв. Тагир… Возможно он его убил!
Никто из них мне не поможет.
– Смотри на меня, когда я с тобой говорю!
Артур настигает меня и дёргает к себе.
– Стой! – шипит. – Ты пойдёшь только в одном направлении. На аборт! Поняла? Поняла? – спрашивает и ещё раз заносит руку.
Я зажмуриваюсь, обливаюсь слезами с головы до ног. Тело слабеет и становится вялым, как желе.
– Вот так… Покорной овечкой ты мне нравишься гораздо больше, – довольно улыбается Артур.
Он тянет меня за собой быстрым шагом и по пути звонит крутым знакомым, чтобы организовать операцию немедля.
Шок. Боль.
Мне становится по-настоящему страшно.
Ведь я… просто обречена.