Глава 7

На кровати лежало то, во что мне предстояло облачиться. Чулки с игривыми красными бантиками и подвязки с ними же, и само платье из воздушной, мерцающей ткани, лифом с глубоким вырезом и с широким, расшитым золотом поясом. Я только хотела спросить, где остальное нижнее бельё, но вовремя прикусила язык. Глупый вопрос, Диана. Если тебя везут ублажать мужчин, зачем оно тебе, в самом деле? Я сглотнула, понимая, что это платье больше открывает, чем скрывает, и вообще, похоже на домашний пеньюар. Полупрозрачное, однослойное, с почти открытой грудью, даже без корсета. С его ролью вполне справлялся жёсткий пояс.

– Раздевайся, Диана.

Голос Моргана вернул в настоящее, такой же небрежный и без капли тепла. Я покосилась в его сторону: он стоял около кровати, прислонившись к столбику и скрестив руки на груди, собранный, с приведённой в порядок одеждой, непроницаемым взглядом и лёгкой усмешкой на полных губах. Будто и не было ничего между нами всего несколько минут назад… Я отвела глаза, справившись с приступом странной тоски, лишь на языке осталась горечь. Взялась за пояс халата, развязав его слегка дрожащими пальцами. Смущение никуда не делось, хотя для Моргана никаких тайн моё тело уже не представляло, и я на несколько мгновений замешкалась перед тем, как окончательно снять халат. Конечно, это не осталось незамеченным.

– Советую побыстрее избавиться от стеснительности, Диана, – послышался ленивый голос. – В твоём положении это только навредит. Мужчины не любят трясущихся от страха и плачущих девиц, по крайней мере, далеко не все из них.

Опустив голову так, что волосы закрыли пылающее лицо, я повела плечами, позволив халату скользнуть на пол, и шагнула к кровати, желая поскорее облачиться в платье и прикрыть наготу. Пусть Морган прав, но я не могу измениться по щелчку пальцев и… и после того, что было! Ох, лучше не вспоминать, потому что низ живота неожиданно скрутила болезненная судорога, а по венам рванулся жар. Я чуть не споткнулась от неожиданности, осознав, что… кажется, опять хочу этого мужчину?! Хочу, чтобы он снова делал со мной все те восхитительно непристойные, порочные вещи…

Мои пальцы взяли тонкую ткань, я отвернулась от Моргана, путаясь в платье в поисках застёжки, и неожиданно обнаружила её на поясе. Спереди. Наряд в самом деле больше был похож на халат и просто запахивался, держась всего на двух крючках, искусно спрятанных в вышивке. А сквозь тонкую ткань юбки отчётливо проступали и чулочки, и подвязки, и – то, что на мне больше ничего нет под платьем. Сверху мерцающий материал едва прикрывал соски, а пояс приподнимал грудь, привлекая внимание к глубокой ложбинке. Боже, и вот так мне предстоит появиться перед множеством незнакомых людей?! Я выглядела, как дорогая девочка для удовольствий из какого-нибудь Дома развлечений, развратно и соблазнительно, и внутри всё сжалось от страха и тоски. Да, именно, девочка для удовольствий, милостью Господина Эм.

Неожиданно на мягкие полушария легли мужские ладони, слегка сжали, помассировав, и большие пальцы уверенно сдвинули ткань, обнажая тёмно-розовые соски.

– Роскошно выглядишь в этой штучке, Диа-ана, – знакомым тягучим голосом произнёс Морган над самым ухом, и я вздрогнула, облизнув враз пересохшие губы. – Только испуг в твоих глазах наводит на мысль, что предстоящий вечер тебя не радует.

Его большие пальцы медленно обводили тугие бутоны, а я не могла отвести от них взгляда, понимая, что он прав.

– У… меня нет выбора, – прошептала я прерывисто, не представляя, как перенесу прикосновения кого-то другого.

Да и вообще, Морган всё-таки вёл себя хоть и непристойно, но не переступал невидимых границ грубости и пошлости, а что будет там…

– У меня есть настойка, которая поможет тебе расслабиться и не думать, – выдохнул Морган, продолжая неторопливо ласкать мою грудь, мягко надавливая и сжимая, и твёрдые горошины начало покалывать от прилившей крови. – Мне кажется, это отличный выход.

Я мгновение помедлила с ответом, а потом храбро кивнула. Пусть будет настойка, пусть моё сознание не будет участвовать в предстоящем, наверное, так в самом деле проще. Я не хочу, чтобы другие видели мои эмоции и как мне плохо, поэтому… Морган отпустил, отчего разочарование укололо изнутри, подошёл к столику, где стоял графин с соком, и налил в стакан. Потом достал из кармана пузырёк тёмного стекла, покосился на меня и накапал ровно три капли.

– Пей, – приказал он, протянув стакан.

Приблизившись, я подавила порыв зажмуриться и в несколько глотков осушила его, стараясь не думать, что делаю. На вкус приправленный сок ничем не отличался от обычного, и я несколько секунд напряжённо прислушивалась к себе, пытаясь понять, как эта настойка подействует. Пока никаких изменений я не чувствовала…

– Ещё кое-что, – голос Моргана отвлёк от размышлений. – Твоя попка слишком узкая, дорогая моя, и она должна привыкнуть к ожидающим тебя развлечениям. Так что, пока мы едем, в ней будет вот это, – он подошёл к тумбочке и достал оттуда… гладкий, отполированный до блеска, деревянный ствол.

Полное и удивительно реалистичное изображение того самого органа, который я ещё не видела вживую, и мои щёки моментально вспыхнули, пока взгляд с жадным любопытством разглядывал вещицу. Значение слов Моргана не сразу дошло, только когда он приблизился и скомандовал:

– Наклонись и раздвинь попку, Диана.

– Зачем? – ляпнула я, в голове никак не укладывалось, что задумал мужчина.

Он чуть прищурился и смерил меня взглядом.

– Не задавай глупых вопросов, – немного резко ответил Морган. – Я же сказал, твоей попке надо привыкнуть. Повернись и ложись на кровать! – скомандовал он жёстко.

Боже. Он собирается… вставить в меня… Я едва не охнула в голос от замешательства, наткнулась на непроницаемые, нахмуренные глаза и, как во сне, снова покорно легла на край, почувствовала, как Морган откинул платье, и развела ноги, уткнувшись лбом в покрывало. Кажется, в этой позе я буду оказываться слишком часто… Беззвучно всхлипнув, я зажмурилась и послушно раздвинула ладонями ягодицы, чуть приподнявшись. А через мгновение по упругому колечку, ещё немного саднившему после недавнего вторжения, прошлось нечто гладкое и прохладное. Надавило, заставив резко вздохнуть, и начало медленно скользить внутрь. Снова. Раздвигая мышцы и доставляя непривычные ощущения. Сейчас, когда возбуждение схлынуло, и настойка пока не начала действовать, это приносило скорее неуютное чувство, заставляло напрягаться и чуть не ёрзать в попытке избежать…

Конечно, Морган вставил в мою попку эту штуку до конца. Несколько мгновений дал привыкнуть, а потом чуть потянул назад и снова плавно вперёд. Я невольно подалась за движением, глубоко дыша и пытаясь разобраться в сумбурных ощущениях. Кажется, всё-таки сейчас больше приятно… Но отвлёк донёсшийся с улицы стук колёс, и Морган ввёл гладкий ствол до конца. Потом подхватил под живот и помог встать, развернул лицом к себе. Было очень непривычно и странно ощущать, что в попке что-то есть, и я то и дело нервно облизывалась и сжимала пальцы в кулак. Мышцы тоже напрягались, и – штука немножко двигалась, добавляя остроты эмоциям, и к собственному замешательству мне, кажется, это начало нравиться!

– Пойдём, экипаж приехал, – Морган протянул мне плащ.

Сердце ёкнуло, а потом провалилось в желудок, в горле встал вязкий ком. Я подавила дрожь, молча кивнув, так же без слов приняла плотный бархатный плащ, укрывший от шеи до лодыжек. Хоть какая-то радость, что никто посторонний не увидит меня в этом развратном наряде. Морган крепко сжал мою ладонь, накинул капюшон на голову, и мы подошли к двери. Ощущения усилились в разы, я чуть не задохнулась от нового всплеска эмоций. При каждом шаге меня окатывала волна дрожи, мышцы упруго сжимались, и ствол в попке продолжал двигаться, чуть-чуть, но и этого хватало, чтобы тело горело в огне. Снова проснулось вожделение, и я почувствовала влагу между ног, а чувствительная точка тяжело пульсировала. Ох. Кажется, и настойка действовала всё сильнее…

Бодрящий воздух немного охладил горящие щёки, я быстро забралась в экипаж, устроившись на обитом плюшем сиденье. Поёрзала, снова облизнувшись – штука внутри вошла в меня ещё глубже, отчего я рвано вздохнула, откинувшись на спинку и стиснув кулаки. Дрожь не проходила, и я уже не знала, чего хотела больше: вынуть из попки посторонний предмет, или… Господи, прости, но я, кажется, желала продлить удовольствие, снова ощутить, как это двигается во мне… Морган сел рядом, и едва закрылась дверь, тут же обнял и настойчиво притянул к себе, почти уложив спиной на грудь.

– Надо тебя подготовить, малыш-шка, – мурлыкнул он в ухо, и по телу прошлась волна горячей дрожи, затаившись между ног.

Их тут же захотелось раздвинуть, бесстыдно предлагая для откровенных ласк, тело изогнулось, и по венам растёкся жидкий огонь. И чёртова штука в попке… Да, она снова двигалась, усиливая желание, добавляя перчинки в коктейль ощущений. Сознание затуманилось, а мысли разлетелись невесомым пеплом. Я судорожно вздохнула открытым ртом, уставившись в потолок экипажа невидящим взглядом, где-то на самой границе разума мелькнула догадка, что это, наверное, настойка действует… Ладони Моргана чувствительно сжали ноющую грудь, и с моих губ сорвался короткий стон, а кожу закололи сотни невидимых иголочек. Боже, как же сладко, и хочется ещё!

– Какая ты страстная, – пробормотал Морган, а его ладони стремительно спустились вниз, откинули края юбки, убрав мешающую ткань. – Нра-авится, да? – он надавил на мои бёдра, и я послушно развела колени как можно шире, даже поставила ногу на сиденье.

Там всё горело и тянуло, я царапала плюш, кусая губы, все мои желания сейчас сосредоточились на тяжело и жарко пульсировавшей чувствительной точке. Мышцы невольно напряглись, вбирая твёрдый предмет чуть глубже, и я едва не ахнула от вспышки ощущений. О, да, нравилось… Неправильно, порочно, но мне нравилось. А Морган словно дразнил, мучительно неторопливо блуждая пальцами вокруг, но не прикасаясь, поглаживая мягкие складки, но не пытаясь проникнуть. Я заёрзала, отчётливо чувствуя, что Морган тоже возбуждён, и от этого голова закружилась сильнее, бёдра бесстыдно подались вперёд в попытке получить долгожданную ласку. Захотелось, чтобы… Чтобы он дотронулся до штуки во мне, снова почувствовать эти тягучие, немного болезненные движения. Я слышала тяжёлое дыхание около уха, ощущала, как быстро и неровно бьётся сердце мужчины, и тёмная, хмельная волна ликования накрыла с головой.

– П-пожалуйста… – сорвалось с моих губ жалобно, по телу волнами гуляла дрожь, и казалось, если я не получу сейчас желаемое, умру.

Шумно выдохнув, Морган оставил на шее болезненный, жалящий поцелуй, как клеймо, и его пальцы мягко раздвинули влажные лепестки, заставив меня захныкать. Контраст разгорячённой плоти и прохладного воздуха одарил ещё одним всплеском эмоций, я опять требовательно приподнялась, уже не думая, насколько пристойно веду себя.

– Скажи, Диа-ана, тебе понравилось то, что я с тобой делал? – раздался вкрадчивый голос Моргана, и палец легонько, едва ощутимо тронул трепещущий кусочек, лишь подразнив призраком ласки.

Но мне и этого хватило, чтобы перед глазами вспыхнули разноцветные круги, а напряжённые соски болезненно заныли.

– Да-а! – коротко простонала я, признаваясь, стыд остался где-то совсем глубоко в душе. – О-очень…

– Хочешь ещё? – голосом змея-искусителя спросил Морган, обжигая горячим дыханием шею, и его палец снова нежно провёл по пылающему бугорку, уже чуть сильнее. – Вот та-ак, да-а?

О, боже, эти тягучие, обволакивающие нотки сводили с ума, будили настоящий вулкан, искривший целым фонтаном эмоций. В ушах стоял гул, сердце заходилось в грудной клетке, и я сейчас готова была признаться во всём, чем угодно, лишь бы он продолжил. Я сама была в шаге от того, чтобы дотянуться до игрушки в попке, наплевав на стыд и стеснение, позволить себе… поиграть с ней и с собой… Всхлипнув, смогла лишь кивнуть, хватая ртом воздух и выгнувшись до боли в пояснице, а палец только скользнул вдоль до самого входа, пощекотал вокруг, слегка надавил на ствол, дав его почувствовать, и… Морган резко убрал руку.

– Мы приехали, Диана, – чуть хриплым голосом сообщил он, и я едва не застонала от разочарования.

Мужчина поднял меня, пока я дрожащими руками поправляла беспорядок в одежде, потом развернул и, глядя в глаза, медленно облизнул пальцы.

– Ты вполне готова, малышка, – довольно произнёс он и отвернулся, распахнув дверь.

Всего лишь на мгновение показалось, в глубине взгляда Моргана мелькнуло странное выражение, похожее на раздражение, но я сейчас вообще не отвечала за себя. По телу гуляли волны жара, закручиваясь внизу живота огненными спиралями, раздразненное лоно тяжело, болезненно пульсировало, и мне было всё равно, кто поможет утолить проснувшийся голод, Морган или кто-то другой. Да, настойка и правда сработала…