Глава 8

На подгибающихся ногах я вышла из экипажа, бросив взгляд из-под капюшона на особняк. Высокий, трёхэтажный, с лепниной, сквозь плотные шторы на окнах пробивался свет. Мы поднялись на крыльцо, Морган постучал особым образом, и дверь распахнулась ровно настолько, чтобы мы по одному вошли – первой порог переступила я.

– Добро пожаловать, милорд, – церемонно поздоровался слуга с бесстрастным лицом. – Рады вас видеть.

Значит, Морган здесь не первый раз. На меня лакей едва взглянул, даже когда мой спутник одним движением снял плащ и протянул ему. Я моргнула, оглядываясь и отметив роскошь обстановки. Позолота, хрусталь, зеркала, натёртый до блеска паркет. И гости, конечно. Мужчины, дамы в ещё более откровенных нарядах, чем я, большинство в масках, ну а некоторые, видимо, в таком же положении, без них. В просторном холле царил полумрак, скрадывая пространство, я то и дело ловила на себе взгляды – в основном мужчин, и от них кожа вспыхивала, и её кололи словно тысячи невидимых иголочек. Да, мне хотелось продолжения того, что началось в экипаже, и стыд отступил в самые дальние уголки сознания. На его место пришла страсть, густая, терпкая, горчившая на языке, туманившая разум. И я сочла для себя лучшим поддаться ей, позволить захватить, лишая способности думать.

Потому что к нам уже направлялся Господин Эм, и с ним двое мужчин, смотревшие на меня с порочными ухмылками и блеском в глазах.

Двое. Их всё-таки будет двое… Наверное, без настойки я бы точно устроила некрасивую сцену, потому что незнакомцы не вызывали приязни. Слишком холёные лица, на которых отражалось предвкушение, откровенно раздевающие взгляды. И хотя я бы не назвала их отталкивающими, внешность у мужчин вполне симпатичная, но, видимо, гнилое нутро давало о себе знать. Они явно не первый раз на таких вечерах, и я далеко не первая девушка, с которой они собираются развлекаться. И теперь я оценила поступок Моргана совсем с другой стороны. Наверное, если бы он не сделал это со мной, от неизвестности и отвращения я точно закатила бы истерику, и вот это мне вряд ли простили. Игрушка должна приносить удовольствие и быть покладистой и послушной…

– Морган, рад встрече, – Господин Эм раскланялся с моим спутником, потом повернулся ко мне, и его улыбка стала шире. – О, мисс Диана, очаровательно выглядите, – проворковал он и, взяв мои безвольные ладони, поочерёдно поцеловал, не сводя пристального взгляда. – Что ж, господа, мы договорились, – Господин Эм посмотрел на мужчин. – Мой человек присмотрит, чтобы вы не слишком увлеклись Дианой, – он выразительно глянул на них. – Развлекайтесь, как хотите, но невинность должна остаться при девушке. Иначе я очень рассержусь, – и хотя голос Господина звучал по-прежнему мягко и доброжелательно, у меня по спине пробежала змейка холодных мурашек.

Не хотела бы я разозлить его. Интересно, чем же так важна моя девственность? Собирается продать её кому-то подороже? Тогда почему не сразу? Или… есть любители пикантных развлечений? Развратная девственница, куда уж пикантнее… Будь я в здравом уме, не сдержала бы горькой усмешки. А так, от горячих взглядов мужчин низ живота скрутило болезненной судорогой, мышцы сжались, заставив игрушку в попке снова пошевелиться, и стоило больших трудов не переминаться, чтобы усилить ощущения. Господи, я вся горела, распаленная Морганом, и готова была отдаться этим двоим прямо здесь, несмотря на множество глаз вокруг… Наверное, завтра я буду ненавидеть сама себя, но сейчас всё потеряло значение кроме сжигавшей тело страсти.

– Ну, есть много других способов развлечься, не так ли, малышка? – с ленивой улыбочкой произнёс один из мужчин, темноволосый, и я про себя назвала его Брюнетом.

Он неторопливо подошёл, окинул взглядом, задержавшись на едва прикрытой полупрозрачной тканью груди. Горошины сосков вызывающе выступали, выдавая моё состояние, и пальцы Брюнета коснулись прямо через лиф, погладили и сильно сжали, оттянув. Я не сдержалась, охнула в голос от вспыхнувшей боли пополам с удовольствием, подалась вперёд, стиснув кулаки так, что ногти впились в ладонь. Перед глазами замелькали золотистые звёздочки, и даже гул голосов отступил, превратился в смутный шум.

– О, какая страстная малышка, – хрипло рассмеялся второй, остановившись с другой стороны, Блондин, и его ладонь отвесила чувствительный шлепок по моей попке.

А в ней игрушка. С моих губ снова сорвался невнятный возглас, перед глазами всё плыло, а дыхание срывалось. Казалось, ещё одно прикосновение, и я взорвусь, рассыплюсь на множество осколков…

– Что ж, оставляю вас, господа, – смутно донёсся голос Господина Эм, и краем глаза я заметила его удаляющуюся фигуру. – Хорошего вечера!

Моргана я не видела, он стоял чуть позади меня. Да, признаться, и не до него уже было. Рука Блондина тут же обвилась вокруг талии, придвинула ближе, крепко прижав, и низом живота я ощутила, как мужчина возбуждён.

– Пойдём, присядем где-нибудь, крошка? – выдохнул он, почти касаясь моих губ и по-хозяйски оглаживая ягодицы. – Посмотрим, какая ты горячая штучка?

Ответа от меня не требовалось, конечно. Мужчина увлёк куда-то вправо, к анфиладе гостиных, и мы остановились в одной из них, опустились на диван. Мой затуманенный взгляд остановился на Моргане. Он с непроницаемым лицом устроился на стуле рядом, скрестив руки на груди и вытянув ноги, и по прищуренным глазам невозможно было понять, что за эмоции он испытывает. Не знаю, почему мне вдруг захотелось узнать, что у него на душе, и всего на один краткий миг кольнуло что-то, похожее на стыд и чувство вины. Но они тут же утонули в жаркой волне – губы Брюнета прижались к шее чуть пониже уха, язык лизнул, а зубы прихватили кожу, оставляя на ней след. Я выгнулась, широко распахнув глаза, чувствуя себя обнажённым нервом, стреляющим искрами от малейшего прикосновения.

Мимо ходили люди, иногда останавливались и смотрели. Какая-то парочка откровенно целовалась у стены, и мужские руки шарили по податливому телу совсем не протестовавшей женщины. А ладонь Брюнета уже накрыла мою грудь, чувствительно помяв, стянула ткань с полушария, полностью оголив, и пальцы уверенно игрались с набухшим бутоном соска. Обводили вокруг, дразнили, чувствительно сжимали, чередуя мягкие ласки с болезненными щипками. А потом и вовсе Брюнет нагнулся и обхватил ноющую вершинку горячим ртом, сильно втянув и пощекотав языком. Я коротко застонала и всхлипнула, захваченная острыми переживаниями, и не сопротивлялась, когда рука второго мужчины провела по бедру и настойчиво надавила, заставляя раздвинуть.

– Покажи, как ты хочешь, крошка, – бархатистым шёпотом проворковал Блондин, откидывая юбку в сторону и обнажая самое сокровенное. – Мне нравятся послушные и страстные девочки… Мы славно развлечёмся сегодня, Диана…

Зажмурившись и тяжело дыша, я покорно раскинула ноги, устроив их на мужчинах, открывшись так широко, как могла. Лоно налилось жаром и болезненно ныло, я выгибалась и ёрзала, выпрашивая ласку и с хмельным восторгом ощущая, как от моих действий игрушка в попке двигается, усиливая эмоции стократ. Ох, да, хорошо!.. Пальцы Блондина медленно провели по внутренней стороне бедра, оставляя след из огненных искр, и я снова услышала его повелительный шёпот:

– Открой глаза, крошка. Хочу их видеть, когда начну ласкать тебя.

Краем уха я уловила страстные стоны и распахнула ресницы. Парочка у стены откровенно предавалась утехам, мужчина с силой припечатывал женщину, держа за ноги, а она подавалась навстречу, запрокинув голову, и её лицо выражало откровенное удовольствие. От этой непристойной картинки мышцы скрутило судорогой, я слабо всхлипнула, невольно двинув бёдрами и бесстыдно предлагая себя. Губы Брюнета посасывали набухший, отдававший болезненными вспышками, сосок, язык продолжал дразнить, а в следующий момент зубы чувствительно прихватили и оттянули, окунув в целый ворох пряных, на грани, ощущений. Снова боль смешалась с удовольствием, и снова я застонала, царапнув обивку дивана и утопая в жарком мареве порочного желания. Я растворилась в этом огне, потерялась, и остались лишь инстинкты, требовавшие удовлетворения.

Глаз зацепился за роскошную женщину, проходившую мимо. Томная красавица с ленивой улыбкой, светлыми волосами и в маске, в весьма откровенном наряде – как и все женщины здесь. Она чуть задержалась, окинув нас взглядом, а потом скрылась, и я тут же забыла о ней. Блондин, чуть выпрямившись, откровенно рассматривал открывшееся непристойное зрелище, и его пальцы блуждали вокруг, не торопясь прикасаться.

– Какой чудный вид, – мурлыкнул он, откровенно облизнувшись. – Такая нежная, открытая и доступная… – его пальцы наконец раздвинули уже давно мокрые складочки ещё шире, обнажая сердцевинку, горевшую огнём. – Ох, ты в самом деле готова, Диана, – довольно произнёс Блондин, и в следующий момент я наконец ощутила прикосновение – пальцами другой руки он принялся уверенно исследовать чувствительное местечко. – Горячая и влажная… Жаль, что вот сюда можно только чуть-чуть, – я почувствовала аккуратное вторжение в упругую глубину, совсем немного, но этого хватило, чтобы мышцы тут же сжались, пытаясь усилить ощущения. – О-о-о, какая занятная шту-учка, – тут же протянул Блондин с предвкушением, увидев игрушку в моей попке. – Вижу, ты отлично подготовилась, крошка. Но мы не будем торопиться, нет…

Пальцы вернулись к лону, провели, разглаживая, легко скользя вокруг набухшего, жарко пульсировавшего бугорка. Я задрожала, напряглась, подавшись бёдрами вперёд и ещё выше задирая ноги – боже, я сходила с ума от неутолённого желания, глодавшего изнутри острыми зубами. Мне было всё равно, насколько развратно выгляжу и веду себя, всё равно, что смотрят – Морган смотрит, видит, как я извиваюсь в руках двух незнакомцев, делающих с моим телом всё, что им вздумается. Я просто хотела освобождения, вновь окунуться в сладостную эйфорию, забыться хоть на несколько мгновений… Но вряд ли мне дадут так скоро расслабиться, не покидало смутное предчувствие, что эта ночь будет долгой… И о моём удовольствии будут заботиться меньше всего. Впрочем, благодаря настойке, я всё равно его получу, так или иначе.