Глава 24. Пьяный в такси
Аня
Как я могу стоять смирно, если после такого обнюхивания ноги всё ещё напоминают желе? До сих пор дрожат коленки. Волоски на коже вздыбились и потрескивают. По затылку струится волнующий ток. В пазухах носа всё ещё витает его запах. Такой свежий. Древесный. Лёгкий. Волнующий. Запах настоящего мужчины, от которого кружится голова.
Чувствую, как сползаю по стене, царапая тонкую блузку о шершавую каменную поверхность. Наверное испортила. Но и черт с ней.
Уловив краем глаза движение, Итан подхватывает меня за талию, приподнимая и прижимая к себе так крепко, словно пытается совместить две подходящие половинки скульптуры в одну.
«Идеально сходимся…» — подумав об этом, обвиваю его торс руками, целую в грудь и вскидываю глаза.
Вызвав такси, мужчина прячет девайс в карман, сканируя меня пронзительным, чуть хитроватым взглядом.
— Между прочим, ты мне тоже мозг взорвал… — говорю как можно тише, замечая реакцию его глаз. Они смеются, хоть на его лице не появилось ни единой лишней морщинки. — …Много-много лет назад...
— Интересно, это когда же? В твоих снах, Царевна?
— Когда увидела тебя на фотке, пересланной мне тётей Катей. Тогда я решила, что мы созданы друг для друга, как одно большое целое сердце. Как вселенная… Как противоположности, без которых мир перестаёт существовать…
— Ясно, — подытоживает, заметив приближающееся к нам чёрное с бирюзовой крышей такси.
— Ничего тебе не ясно, — возмутившись, поджимаю губу.
— А что мне должно быть ясно? — дразняще приподнимает бровь, вжимаясь в меня всё таким же твёрдым пахом.
— Лучше заткнись, и поцелуй меня… — встаю на носочки, обхватываю ладонями колючие скулы и, закрыв глаза, тянусь к его губам.
Хочу целовать этот чувственный рот... Дышать одним воздухом на двоих... Запах, витающий в ноздрях, впитывать как можно дольше…
Кажется вечность проходит до того момента, как голос Итана вырывает меня из грёз.
— Не здесь, — слышу, как щёлкает дверца такси. — Садись, Ana.
Серьёзно? Он снова меня динамит? Неужели так сложно подарить девушке поцелуй? Один несчастный поцелуйчик. Хотя бы маленький. Малюсенький. Махусечкий, твою дивизию!
Да что за мужчина, ей-богу!
Ныряю в салон, закипая новым чувством злости. Итан присаживается рядом на заднем сидении. Называет адрес виллы отца. В сердце в этот момент обрывается единственная, звучавшая до недавнего времени струна. Лопнув, она неприятно брынькает, царапая нервные узелки.
Решил-таки сплавить меня тётке и снова исчезнуть?
В этот раз насколько? На месяц? Год? Навсегда?
А как же угрозы расправиться с моей задницей? Неужели передумал? Не то чтобы я горела желанием получить порку, совсем нет! Мне казалось, у меня появился шанс побыть с ним наедине. Уснуть под боком в одной кровати. Почувствовать, что я ему всё-таки нужна…
Ну уж нет! Я всё равно добьюсь своего! От меня так просто не отделаешься, Итан Сантуш! Даже не мечтай!
Итан
Совсем страх потеряла, вошь мелкая, но как же заводит своей дерзостью! Подкупает искренним проявлением чувств. В том, что Царевна втюрилась в меня, никаких сомнений не остаётся. Не зря пыталась разжечь ревность, болтаясь на шее своего попечителя. Признаюсь честно, ей это с лёгкостью удалось.
Не то, чтобы я свихнулся на русской странной девочке, но да. Меня торкнуло от её выходки. Причём, нехило так торкнуло, напряжением в 220 вольт рубануло! Я даже мальчишник Марко просрал! Накрыл, млять, медным тазом. И всё из-за неё. Из-за невыносимой занозы, которая влезла в мозг, как неотвратимый вирус, мыслями моими завладела, спутала их в один большой клубок неразберихи.
Я не такой представлял себе партнёршу. Хотя Анну язык не поворачивается так называть. Она, скорее, юная и безбашенная девочка. Но такая притягательная, как солнышко в феврале. Смотришь на него и щуришься от ярких лучей. Зависимо подставляешь лицо, чтобы кожи коснулась мягкая теплота…
Мне она нравится. Бесспорно нравится. Мне хочется быть к ней ближе. Держать под контролем её непредсказуемое поведение. Знать, что мысли её заняты только мной.
— Дядя, а можно в вашем такси целоваться? — звонкий девичий голосок вынуждает меня очнуться от дум и поперхнуться резко втянутым глотком воздуха.
— Черррт… — откашлявшись, вскидываю на неё предупреждающий взгляд.
Мелкая даже не думает пасовать. Проходится кончиком дразнящего язычка по нижней губе, одаривая мой взор порочной ухмылочкой. Пах мигом простреливает острым возбуждением. Острее явно не бывает. Мне бы сейчас лёд к яйцам приложить, а не думать о поцелуях и прочих греховных соблазнах. Самый большой сидит сейчас передо мной и всем своим безумным видом кричит, что мне пришёл… Как там Багира учила? А, да «ПИЗДИЕЦ»!
Нет, малышка, не смотри на меня так…
Не смотри, мать твою!
— Да целуйтесь на здоровье, — звучит, как выстрел в голову. — Сколько ж той жизни.
Что ж ты, мудак, творишь? Позволяешь ведьме загнать меня в угол. Кожу на члене до треска натянуть. Она же поцелуем не ограничится, а трахать её, заведённую, даже пальцами при свидетелях я уж точно не стану. Хрен тебе, а не порноролик!
— Аna, нет, — выцеживаю, как только её ладонь касается внутренней стороны бедра, ближе к паху. Там, где давно беснуется огонь и ширинка давит… на мозг, высекая искры из глаз.
Я ж тебя, мелкую, распечатаю прямо у ворот. Дай только доедем до дома, а там уже как выйдет. И плевал я на твои пробелы в памяти. Очнёшься — повторим и закрепим пройденное…
— Даа, Итан… Ооочччееень даже «дааа»… — ползёт пальцами вверх, приближая своё лицо к моему.
— Не вздумай… — оскалившись, перехватываю тоненькую кисть. Заключив её в кулак, отвожу в сторону.
— Он разрешил... — хрипит заноза, зарываясь свободными пальцами в мою челку. Сгребает её в ладошку. Голову мою запрокидывает, сжимая у корней так сильно, что всё тело пробивает колючим ознобом.
Сука! Я хочу эту неопытную развратницу так, как никогда ещё не хотел ни одну женщину!
Как у неё складно выходит хватать меня за глотку и швырять раз за разом в омут охренительных ощущений? Как? Чтобы меня бомбило как неопытного пацана, впервые дорвавшегося до женской плоти…
— Я тоже себе разрешила… Хоть ты и не заслужил, казанова… — томно озвучивает, перебираясь на мои колени. Инстинктивно обхватываю за талию, когда на бёдра присаживается. Из-под опущенных ресниц оцениваю блеснувший похотью взгляд. — Хочу тебя трогать, Святой… ВЕЗДЕ!
— Только, блять, не ёрзай на мне! — прошипев нечленораздельный благой мат, жёстко фиксирую её задницу подальше от активированного «детонатора». Но у Царевны внутри штопор на батарейках имеется. Покруче самой мощной буровой установки. И она им умеет очень круто пользоваться. Вот прям как сейчас. Если не прекратит вертеть булками, кончу в трусы.
***
— Не шевелись, Царевна. Просто замри. Ладно? — ощущаю, как вслед за выдержкой начинает ускользать контроль над собой.
— Неа, — как издевается. Касается моего кадыка губами, зубки пускает в ход, прикусывая на острой вершине кожу, затем всасывает её в рот, а я едва сглатываю образовавшийся в горле твёрдый ком. Определённо теряя голову.
«Какой же у неё ох*енный, язык… Горячий и любознательный. Пронырливый. Его бы к другому месту применить, цены б ему не было! Хочу, чтобы Царевна мне отсосала. Только как сказать неопытной девочке то, что без проблем озвучивал бывшим любовницам? Fuck!»
Отпускаю тоненькую кисть, забывая, в каком месте недавно её сгрёб, чтобы не шарила, где попало. Сам же зарываюсь в шелковистых прядях Царевны, инстинктивно сжимая их в кулаках. Выходит грубо, но ей, судя по всему, нравится. Анна охает, закатывая глаза. Губы эротично приоткрывает, увлажняя их язычком. От вида возбуждённой девственницы меня нехило так размазывает. Послабляю хватку, расплываясь лопатками на мягкой спинке сиденья. Сам не замечаю, как перебираюсь руками на её тонкую талию, а следом и на бёдра ладонями сползаю. Пальцами в мышцы впиваюсь. Нарочно сильно. Без нежностей, не церемонясь, потому что желание трахнуть её зашкаливает на максимум. И она прекрасно осознаёт всё, поэтому наносит ответный удар.
— Хочу тебя, Святой… — с хриплым стоном прижимается к моим губам. Всасывает поочерёдно и отпускает. Затем вгрызается в нижнюю и тотчас языком размашисто зализывает жжение. Бесстрашная. Безбашенная. Настойчивая. Выманивает мой язык из укрытия. Ныряю им в жаркую тесноту, в ответ сминая её губы своими. Настолько жадно и требовательно, словно пытаюсь утолить жажду, напиться ею сполна…
Ана проводит ладошками по груди, вверх-вниз, пальцами затрагивая пуговицы на рубашке. От её касаний волоски становятся дыбом. Затылок обдаёт жаром. Прижавшаяся ладошка к члену, настойчиво заёрзав, вышибает из головы здравомыслие. Кое-как собрав волю в кулак, с трудом отрываюсь от её рта.
— Черррт…, прекрати… — выцеживаю ругательство, не в силах совладать с учащенным дыханием и бешеным ритмом сердца. Оно гарцует, как арабский скакун в загоне. И если бы не настойчивость Царевны, его было бы проще усмирить. Но не тут-то было…
Её пальцы, проворно справившись с ремнём, расстёгивают ширинку. Ныряют внутрь, задевая болезненно-чувствительную головку. Зажимают её в кулаке.
Ощутив огненный толчок в пах, шиплю нечленораздельные ругательства, хватаясь за хрупкие запястья. Фиксирую руки Анны на месте, не снимая их с члена.
— Тссс… — ведьма реагирует на мой протест. — Расслабься, Святой… У тебя шикарная «флейта» в трусах… Я бы на ней сыграла очень пронзительную мелодию… — мурлыкает садистка, прислоняя губы к моему уху. Вздрагиваю, ощущая горячий язык на раковине. Он, как змея, скользит по кромке и зарывается внутрь. Меня от этого в жар бросает. Затем в холод. Рецепторы шпарит током.
Да твою ж мать!
— АнЭчъ… АнЕчка… зззараза… — выцеживаю, сжимая челюсти, чтобы не застонать, потому как пальцы её снова скатились до середины ствола и поднялись к влажной от похоти вершине, заставляя мышцы живота сокращаться в сладостных судорогах.
— Шшшш… Никто не узнает, Святой… Ты только не шуми… Ты же в органах работаешь, — Царевна парализует меня какой-то невероятной энергетикой. Вынуждает захлебнуться острым удовольствием, а затем прорычать:
— Я тебя дома убью... Тоже никто не узнает. Можно чуть быстрее, пожалуйста? Я доплачу за скорость! — обращаясь к таксисту, ощущаю ускорение ладошки на члене. — Я не тебе… Млять, прекрати… — обхватив пятерней затылок девчонки, прижимаюсь лбом к её лбу. Взглядом прожигаю переносицу, в очередной раз сжимая волосы в кулак. — Я сейчас кончу, слышишь? — глухо рычу ей в рот, — Затем заставлю тебя всё слизать с моей рубашки… Поняла?
— Могу срезать, — доносится сквозь вату в ушах, где давно гремит набатом пульс. — Но только не стоимость услуги.
— Согласен. Черррт… Стоп! — вскрикиваю, пытаясь хоть как-то совладать с подступившим к горлу оргазмом. И тут же реагирую на толчок при резком торможении: — Я не вам! Простите. Анна, мать твою! Что ты творишь? — шиплю.
— Змея дрессирую. А что? — невинно хохотнув, добирается кончиками пальцев до яиц.
— Ни чо! — практически отрываю её руки от себя, возвращаю царевну на прежнее место. Прижимаю несносную к спинке ремнём безопасности и привожу себя в божеский вид.
— Итан?
— Заткнись. Пожалуйста, минут десять помолчи…