Глава 13.

Дома я рассматриваю стены, в которых росла, мельком смотрю на отца, который только пришел с автосервиса, в котором пытается работать, и даже не разделся.

Дома все давно и прочно пропахло мазутом, а ванную стало бесполезно отмывать, настолько он въелся в кафель и эмаль ванной.

Я заглядываю внутрь, морщу нос от запаха… Оказывается очень легко привыкнуть к хорошему, например, к чистой душевой в бассейне, где грязной меня сделала не вода, а мужчина, воспользовавшийся моим телом по своему усмотрению. И понятно, что он просто пытался лишить меня там девственности, но это не отменяет того факта, что я до сих пор чувствую фантомные касания его жестких, крупных пальцев, его губ…

А в ушах все еще звенит его шепот: «Понравилось, признайся».

Я закрываю ванну и заглядываю на кухню.

Если верить словам Кирилла, то скоро у меня будет свое жилье, и я точно не доведу свою кухню до такого состояния. Мои обои не покроются желтизной, на них не будет жирных пятен от постоянной жарки. Да, учитывая сумму, большую квартиру мне не купить, но мне одной много и не надо. Как только закончу вуз, попрошусь в какую-нибудь глушь врачом, где люди еще знают, что такое доброта и честность. Где меня не будут рассматривать только как мясо для удовлетворения мужских желаний.

Я ложусь в свою кровать, и только пришедшая смс-ка не дала мне сразу уйти в мир сна. Это подружка. Алина Кожухова.

«Ты ушла из больницы? Устроилась в другое место?»

Блиин, как я не подумала, как быстро расползутся слухи…

«Пока нет надобности».

Она тут же перезванивает, и я долго смотрю на ее улыбку с экрана. Брать? Не брать?

Отвечаю, потому что мне просто необходимо с кем-то поговорить, поделиться… А с кем еще, если не с подругой…

— Темнишь, Невская. Что происходит?

Сказать правду? Могу ли я ей доверять?

— Завтра все расскажу, но это должно остаться между нами.

— Обижаешь, когда я тебя предавала?

— Тут все сложнее. Это может разрушить мою репутацию, будущую карьеру…

— Ого… Прям заинтриговала. Аккуратнее, Лавров тоже интересуется твоим увольнением. И вообще, дала бы парню, а то он, бедный, извелся весь.

— По твоей теории, я должна давать всякому, кого заинтересую как кусок мяса, чтобы они теряли интерес.

Она хохочет в трубку. Мне нравится, что она раскрепощенная, не парится насчет морали, но я сама так не могу. И даже сейчас, еще не лишившись девственности, чувствую себя грязной…

— Ну, я думала, он тебе тоже нравится. Ты же с ним переписывалась.

— Я не думала, что это Лавров! Он обманул меня!

— Ну, ты же готова была ему отдаться, даже не зная, как он выглядит.

— Потому что внешность не главное. Мне понравилась душа того, кого я себе представила… Господи, Алин, ну почему я такая доверчивая?

— Что опять произошло… Рассказывай.

Я резко поднимаюсь, выглядываю из комнаты, закрываю дверь и прячусь за шторой.

— Родители в долгах, к ним приходили коллекторы.

— Опять? Они не уймутся?

— И знаешь, как они решили проблему?

— Как? Не пугай меня паузой…

— Решили отдать меня на год в бордель.

— Пиздец… Слушай, ну это незаконно…

— Думаешь, я не ходила в прошлый раз в полицию, когда в мою дверь стучали друзья отца… Да надо мной там только посмеялись… В общем…. Соседа моего помнишь?

— Того красавчика на мерсе? Ну… Он выкупил твои долги и позвал тебя замуж? — хохочет она, сама в это не веря.

Смеюсь, утыкаясь носом в подушку. Смешно, да. Но я ведь почти поверила в такой исход…

— Предложил продать мою девственность и съехать от родителей.

— Охренеть! Я, конечно, читала о таком… Но там нужно знать нужных людей…

— Он знает, он сутенер. Алина, пожалуйста, никому!

— Да кому я скажу, ну, о чем ты говоришь… Блин, вот это ты попала… И чего, ну? Ты решила?

— Нет, пока не решила, — не могу признаться до конца… — Но вообще, да…

— Ты согласилась?! А кому?

— Да откуда я знаю, Алин… Он там сам все решит. Честно, мне бы деньги быстрее получить и свалить в туман. Он обещал, что хватит на квартиру. Мы даже договор подписали.

— Ну, ты рисковая… Главное, чтобы он не обманул тебя, потому что, по сути, этот договор не имеет законной силы.

— Это еще почему? Там все прям серьезно, юридически.

— Потому что проституция в нашей стране вне закона, и если ты подашь на него в суд, то посадят скорее тебя…

Меня как кипятком обливают, так становится не по себе… Странно, откуда Алине это знать? Блин, зачем я это подписала…

— А как же те, кто нарушил договор, — хватаюсь за соломинку. — Он их отправляет в бордель, чтобы отработать деньги…

— Такие же наивные дурочки, как и ты. По-хорошему, его можно посадить за такое, но, скорее всего, у такого, как он, подвязки в полиции…

— Ты меня совсем расстроила. Но вроде говорят, что он честный. Ну, типа не обманывай его, и он не обманет тебя…

— Ну, только с надеждой на это и можно жить… И что, ты реально готова будешь переспать с непонятно кем?

— Если альтернатива — год в борделе, то, конечно…

— Блин, мне теперь даже жалко, что я распорядилась своей плевой так бездарно, — смеется она, а мне вот совсем не весело, реветь охота. — Но слушай, если это реально тебе поможет, то нужно воспользоваться… Шанс встретить своего дьявола с контрактом выпадает раз…

— Ага, только подписывать его реально надо кровью… — зеваю я, пока подружка смеется, а я закрываю глаза и погружаюсь в сон…

На следующее утро я выхожу раньше ровно на полчаса, чтобы не встречаться с Кириллом, но у подъезда меня ждет черная машина с его водителем. Я сравниваю путь в метро с удобством машины и малодушно выбираю машину.

Доезжаю до института в полном молчании, а когда приезжаю, замечаю Лаврова, который стоит у своей машины с огромным букетом роз…

Иду мимо, но он почти сует его мне в лицо и издевательски произносит.

— Букет для будущей эскортницы Соколовского… Я, кстати, уже встал в очередь на участие в аукционе. Только рвать я буду не твою целку, а твою жопу.