Глава 18.

Поцелуй начинается не с губ.

Он начинается раньше.

С контакта глаз, со стука сердца.

С трепета, который сладкой негой растекается по всему телу.

И дух захватывает, словно к прыжку готовишься.

И прыгаешь, с ним прыгаешь, стоит его языку коснуться твоих губ.

Маленький взрыв мозга, когда теряешь контроль, полностью подчиняясь мужчине.

Дофамины, эндорфины и все мины топят твой мозг, исключая возможность рационального мышления.

Тут бы не задохнуться от недостатка воздуха, который пьет Кирилл, макая свой язык мне в рот, касаясь моего собственного, создавая между нами заряженные напряжением искры.

Фейерверк под веками, адреналин под кожей.

Меня выдергивает из потока только его голос, убивший весь флер.

— Ты уже влюбилась в меня?

— Нет! — выкрикиваю излишне резко, толкая его в грудь. Тут же натягиваю трусы вместе с брюками. Хочу и из машины рвануть, но она оказывается заперта.

— Нет?

— Нет! Это все физиология. Ты умело нажимаешь на нужные точки, чтобы влюбиться… Это я должна с разбегу была согласиться стать хоть любовницей, хоть кем…

— Ты сейчас кого убедить пытаешься? Меня или себя? — поправляет он брюки, пристегивается и мне говорит. — Пристегнись. Не сможешь ты с другим переспать.

— Смогу! С кем угодно, лишь бы не с тобой!

— Потому что понравился?

— Хорошо, — признаюсь, потому что так проще. — Пусть даже я влюблена! Ты опытный любовник, Кирилл, не лишенный привлекательности и харизмы, влюбленность в тебя — естественные последствия нашего с тобой общения. В тебя вон каждая твоя девочка влюбляется, потому что ты сам этого хочешь, манипулируешь чувствами. Моральный садист. Тебе нравится, когда тебя хотят и тебе поклоняются, а девушкам только и остается, что надеяться на твой ответ. Только вот, в отличие от других, я прекрасно понимаю, что ты из себя представляешь. И моя влюбленность в итоге перерастет в ненависть, потому что ничего, кроме финансового аспекта отношений, ты мне предложить не способен. Да, ты можешь меня трахнуть, забрать то, что планируешь продать, потом зашить и снова продать, только одного ты не изменишь, Кирилл. Моя свобода всегда будет мне дороже любой моей влюбленности, любого мужчины, который встретится на моем пути. И выпусти меня, я хочу подышать. Выпусти!

Он открывает двери, и я буквально вываливаюсь на улицу, втягивая сочный свежий поток воздуха, который не облегчает истерику, а заставляет задохнуться от слез.