Глава 28.

Открываю глаза, тут же впиваясь в голую задницу Кирилла. Последнее, что помню, его член во рту, пока он меня мучал языком. Во рту сохранился его вкус, сейчас уже немного кисловатый.

Он шумно похрапывает, а я моргаю, пытаясь собрать свое тело по клеткам, настолько его придавило к кровати. Но я все равно отрываю себя и перекатываюсь на бок, чтобы спустить одну, а потом и другую ногу с кровати. Чуть не поскальзываюсь на чем-то скользком, смотрю на тюбик со смазкой. Пустой. Собственная задница дает о себе знать, не давая нормально передвигаться.

Типичное утро проститутки, да? Они, наверное, все остальное время просто спят, пока их дырки пытаются прийти в прежнее узкое состояние. Мерзко. До ужаса. От самой себя, что это все еще мне и понравилось. Что я оттягивала момент, когда сон поглотит меня. Трахалась, пока глаза просто сами не закрылись.

Дохожу до ванной, а потом понимаю, что стоит включить воду, как Кирилл проснется. А сейчас его язвительные комментарии я просто не переживу.

Я поворачиваюсь обратно к кровати, рассматриваю вещи, в основном порванные, и, не особо думая, беру брюки Кирилла. Утопаю в них, но удается затянуть ремень и подвернуть штанины. Сверху натягиваю его рубашку, заправляя ее в ремень. Даже думать не хочу о том, как глупо выгляжу. Ну а ему наверняка одежду принесут.

Забираю телефон, на котором есть волшебное приложение. Захожу туда, чтобы убедиться, что мне ничего не приснилось, что на счету и правда полтора миллиона рублей. Дух захватывает от этой суммы. Ощущение такое, что тебе может покориться весь мир.

Домой возвращаться страшно. Нет, конечно, денег они без моего ведома снять не смогут, но я не могу им уже доверять.

Выхожу из номера, упираясь взглядом в водителя, который возил то меня, то Кирилл. Он трет глаза, сам только что проснулся.

Кивает мне и молчит. И я ему за это благодарна.

Я ковыляю до лифта, нажимаю кнопку и оборачиваюсь. Водитель уже опустил взгляд в телефон, а дверь номера так и остается заперта. И никто не выбегает оттуда с грозным криком: «Вернись в мою постель». Это что-то из разряда мыльных опер, где в паузы между фразами героев можно успеть сходить в туалет, а чувства столь гиперболизированы, что хочется смеяться.

Но мне, как и любой девочке, пусть даже такой прагматичной, хочется верить в сказку. Хочется, чтобы он выбежал, пусть даже голышом. Вернул меня в номер и сказал, что никуда не отпустит, никому не отдаст, станет честным бизнесменом и будет любить меня, как в тех романтических мелодрамах Николаса Спаркса, до самой старости, пока смерть нас не разлучит.

У самой вырывается смешок. Тут же отворачиваюсь, когда приезжает лифт. Захожу внутрь и спускаюсь на первый этаж. Своим нелепым видом привлекаю внимание, но уже плевать, ведь вот она, долгожданная свобода. Свобода, к которой я так стремилась. От которой теперь меня саму тошнит.

И что дальше, Надь?

Прямо сейчас пойдешь покупать квартиру? Да, только это процесс не быстрый, и выбирать придется долго.

Домой не хочу сейчас. На учебу не надо.

Помыться бы…

Можно снять номер в отеле, но зачем тратить деньги?

Я шагаю вперед все быстрее, но мышцы до сих пор ломит, и я сдаюсь, вызывая себе такси. До больницы, в которой работала.

Меня встречает наша старшая медсестра и провожает в сестринскую, где я принимаю душ, надеваю больничный костюм, состоящий из штанов и рубашки без пуговиц, потом укладываюсь на подушку под прозорливым взглядом взрослой наставницы.

— Расскажешь, откуда это у тебя? — спрашивает Оля, кивая на кучу мужских вещей, которые я сложила стопкой. Постираю и отдам. Мне больше ничего от него не надо.

— От мужчины…

— Да, я поняла. Не думала, что у тебя появился мужчина.

— А он и не появился. Его нет.

— Короче, понятно, опять из тебя клешнями тянуть, только клешни сломаешь. Спи. Ты, кстати, возвращаешься?

— Да. Завтра начну работу, только передохну.

Я отсыпаюсь почти весь день, иногда машу тем, кто оказывается в сестринской. Вечером мой телефон пиликает, и я резко вскакиваю, в тайне надеясь, что это Кирилл, но это лишь очередная спам реклама от агентств недвижимости.

Глупо, Надя, он не позвонит.

Вы взяли друг от друга все, что хотели. Он твое тело, а ты его деньги.

И все вроде бы честно, вроде бы все как надо, но слезы стекают по щекам, никак не высыхают.

На утро вроде легче… Ведь не все так плохо. Я живая, здоровая, у меня есть деньги, будет квартира. Я отучусь, стану врачом и обязательно, обязательно буду благодарна судьбе за все, что она для меня сделала.

Можно сколько угодно проклинать себя, Кирилла, ту ситуацию, а можно закрыть глаза и вспомнить его взгляд, когда он нависал надо мной. Его комплименты, когда он ласкал мою грудь. Его шутки, когда очередная поза заставляла нас несуразно завалиться на бок.

Домой я так и не возвращаюсь, просто боюсь… А может, Кирилла встретить боюсь.

Прошу маму по телефону собрать все мои вещи. Сначала она отказывается, но как только я предлагаю ей деньги, она тут же соглашается. Правда, в итоге к больнице приезжает доставка с четырьмя черными пакетами, в которых все свалено в кучу.

В ее духе, да.

Но спасибо за то, что это последний наш с ней контакт. Теперь я сама по себе. Без родителей. Без друзей. Без мужчины-сутенера.

И вроде бы отлично все, но чего так грудь сдавливает?