Глава 33.

Я стою, не могу пошевелиться, сжимая перила до побелевших костяшек.

— И что, ты полагаешь, что я сейчас растекусь лужицей у твоих ног и буду прыгать зайкой, радуясь, что ты принес мне этого звереныша? Ну что ты его так сжимаешь… Дай мне…

— Нет, нет, нет, он мой…

— Ну и забирай, — прохожу мимо, вставляю ключ в замок. — И как ты вообще узнал мой адрес?

— Ой, было бы желание. Кота-то возьмешь? Смотри, как смотрит…

— Кота возьму, тебя нет.

— Да я и не планировал, просто в туалет сильно хочется.

— Кирилл, ну что за дурацкие игры…

— Не, я могу нассать прям здесь, — передает мне пушистика, который тут же вцепляется ноготками мне в грудь. Со вздохом открываю дверь, в которую пулей влетает Кирилл. А я уже нутром чувствую, какую ошибку совершаю. Ладно, может и к лучшему. Поговорим, еще раз поставим точки над «И».

Я на кухне достаю миску, наливаю туда молока, потом составляю список, что нужно купить котику. Придется б/у брать, чтобы не разориться.

— Мило у тебя тут, — слышу за спиной и резко оборачиваюсь. Оказывается, кухня может стать еще меньше, если в ней появится гость, превосходящий тебя в размерах.

— Садись, не мельтеши. Чай будешь?

Кирилл садится, дергает стол, словно проверяя его прочность, вынуждая меня покрыться краской от собственных мыслей. Нет, у него не выйдет меня соблазнить. Мне это и не нужно.

— Буду. Черный.

Ставлю перед ним чашку с черным чаем, сахарницу и коробку с печеньем.

— Как мороженное?

— Вкусно. Ты если закончил, можешь идти.

— А кот. Мне его с собой забрать?

Я вся подбираюсь, сжимаю кулаки.

— Отсосать за него?

— Что ты так напряглась? Это подарок. Но… Да сядь ты уже, не сожру же я тебя.

— Вот не уверена. Как-то с Игорем поспокойнее было.

— Не начинай. Короче… — он под столом дергает мою ногу, не отдает, когда вырвать пытаюсь. — Уговорила, давай попробуем.

— Что попробуем? Ничего не понимаю? Уговорила?

— Как их, отношения эти.

— Отно… — закашливаюсь, а он поднимается, по спине меня похлопывает, правда, довольно больно. — …шения? Отношения? С тобой?

Нет, нет, не может быть? Это дурацкая шутка? Ха-ха. Сейчас посмеемся вместе. Сутенер и отношения. Ну, прямо клоунада.

— Ну, да. Или ты сейчас будешь врать и говорить, что не думала об этом?

Ага… Совсем не думала. И когда перевязку ему делала — не думала, и когда подвозил — не думала, и сейчас вот стою над ним и совсем не думаю о том, что он меня обманывает, что это не может быть правдой. Потому что если может быть… Я же локти себе искусаю, если не попробую. Да, я буду разочарована, да, мне обязательно будет больно… Но если есть хоть шанс, что он не шутит… Что он пришел забрать меня себе…

— Думала… Но давно. До того момента, как ты предложил мне девственностью поторговать. Я вот, кстати, думала зашиться и снова продать, деньги заканчиваются.

Кирилл резко бьет по столу, выплескивая чай. Воздух вокруг звенит от напряжения.

— Тебе самому не смешно?

— Не смешно.

— Вот как, как ты себе это представляешь? Считаешь, что пара встреч в неделю ради секса это уже отношения?

— А что это?

— Боже… Кирилл! У тебя там целый город тел, которые жаждут такого, — встаю, беру котенка и выхожу из кухни. — Дверь закрой, когда уходить будешь.

Но Кирилл, конечно, делает по-своему. Идет за мной. И я поджимаю губы, чтобы не улыбнуться. По телу растекается сладкий яд предвкушения, желания окунуться в эту тьму, которую он предлагает, ощутить все то, что той ночью, но без безумного чувства ненависти и отвращения к самой себе.

— Если бы я хотел город тел, я бы был там, а я здесь.

— Потому что хочешь трахнуть.

— Да. Это плохо?

— Плохо! Это не отношения, это секс.

— И что такого-то, что я тебя хочу! Я, блять, тебя хочу! Из башки никак не вылезаешь, в сны мои забралась, не стыдно?

— Нет, — сглатываю, чувствуя, как ноги немеют.

— Или тебе за это заплатить надо? — размахиваюсь и бью его по лицу. Оставляю красный след на щеке и тут же прижимаю руки к груди. — А что тогда? Печать в паспорте?

— Да нет же…

— А что?! Вот я пришел к тебе. Предлагаю себя с потрохами, а ты еще и бьешь меня.

— Ты меня оскорбил! Я не хочу быть очередной подстилкой, которой ты будешь платить! Я хочу…

— Ну…

— Чтобы по-настоящему все было! Чтобы верность там, помощь моральная… Разговоры по душам. Интересы общие… Подарки руками своими. Кино, прогулки… — он не сможет. Он на это не пойдет.

— Так ты себе это представляешь?

— Да.

— А секс в эту программу входит?

— Входит… — он наступает на меня, но я рукой удерживаю… Он может переспать со мной и просто уйти. Может быть, он здесь, чтобы доказать себе, что лучший? Что единственный, а все эти разговоры просто обман? Но он уже так близко, его рука на моем затылке, а перед глазами ярко горит клеймо моей ладони, словно знак власти. Моей над ним власти. И от этой мысли по телу растекается приятное тепло, стекая туда, где уже постыдно влажно.

— Хватит думать, — шипит он, обрушиваясь ртом на мои губы.