Глава 37.

Меня от возмущения просто выносило. Я не шла, а вбивала пятки в асфальт, чувствуя, что закипаю, как чайник. Мало того, что он устроил разборки прямо под окнами моего универа, так он еще и задание дал, как заправской шлюхе, которой платит. Готов он к отношениям… Только забыл уточнить, к каким.

На работе я меняюсь с девочкой и остаюсь в ночную смену. Тяжело, конечно, будет завтра вставать, но я справлюсь. Тем более, что я уже облюбовала в свое время диван в сестринской. Он мягкий и большой, можно вытянуть ноги после того, как набегалась.

Тут забегает Таня, старшая медсестра.

— Надя, там мужчину с ранением привезли, тебя зовет.

— Что? — обида в миг сменяется ужасом и страхом. Опять? Все-таки выстрелили?

Я со всех ног бегу в приемное отделение. Сердце колотится, как бешеное, на глазах слезы.

— Где? — спрашиваю дежурного врача, а он кивает на дверь палаты. Я врываюсь туда, собираясь, как жена солдата, ухаживать за ним.

Кирилл лежит на кровати, стонет, держится за живот.

— Надя, помоги… Помоги…

— Боже, Кирилл, — открываю одеяло, чтобы посмотреть уровень катастрофы, а там здоровый живот с небольшим пластырем на месте прошлого ранения.

Я ничего не понимаю, поднимаю глаза, а Кирилл хохочет.

— Это не смешно!

— Смотря кому… Ты бы видела свое лицо…

— Я думала, ты умираешь!

— Надо было дома меня ждать, не пришлось бы спектакль разыгрывать. А теперь, — он хватает меня за халат, тащит на себя. Я отбиваюсь, но его улыбка обезоруживает, особенно когда понимаю, что оказалась сверху.

— Отпусти! Ты понимаешь, где мы находимся?

— Расслабься, я заплатил, нас пару часов никто не побеспокоит.

Он заплатил…

Он опять заплатил.

Его руки ведут по ногам, задирая халат, губы ласкают кожу шеи… Да, приятно, чертовски хочется забыться и просто отдаться на растерзание личному дьяволу. Но это его привычное «Заплатил»…

Шлепаю его по рукам и спрыгиваю с кушетки.

— А ты другие слова вообще знаешь? Другие, Соколовский?! Я оплатил, я тебя купил, я тебе подарил… Ты можешь, наконец, понять, что я не могу так… наелась еще в ту ночь! — ору, разворачиваюсь и хочу уйти, но Кирилл догоняет меня, не дает выйти, хлопает дверьми.

— Остановись… Все равно ведь догоню…

Обхватывает одной рукой талию, другой шею. Я шумно дышу, чувствуя, как успокаиваюсь, как сердце, колотящееся очень быстро, потихоньку сбавляет обороты, но стучит громко, отдаваясь пульсом в висках.

— Ты пиздец какая сложная… — хрипит он, трется носом о мою шею, скользит там же языком, вызывая целый рой мурашек, которые меняют настроение, делают меня более мягкой, податливой… — Я привык приходить, брать, что мне нужно, и работать дальше... Понимаешь?

— А, то есть ты со своими замашками тирана очень легкий, да? Ты сам дал мне возможность дышать свободно, а теперь снова перекрываешь кислород.

— Ты нахуя согласилась с этим придурком поехать? Мне на зло?

— Ты ушел, и я не знала, что думать.

— Ты легла спать, и я решил, что тебе насрать.

— Это не так. Просто между классным сексом иногда стоит разговаривать.

— Согласен, тогда сначала классный секс, а потом поговорим, — разворачивает он меня, нависает. Ставит руки на дверное полотно по обе стороны от моей головы.

Во рту скапливается сладкая слюна, и я сглатываю ее, чувствуя, что вот прямо сейчас разговаривать — это меньшее, что я хочу. Уж слишком он близко, а меня эмоции обиды бьют мелкими разрядами тока. Приятными такими. Волнующими. Не отпустил. Не дай уйти…

И мне надо знать, как сильно он меня хочет. Но вот только не здесь.

Он нависает, а я торможу его ладонью, невольно провожу по обнаженному кору, чуть царапая кожу, трогая плоский живот… Запах его разгоряченного тела щекочет кончики нервов… Сложно остановиться, когда он так смотрит. Но я все равно не даю себя поцеловать…

Пытаюсь тормозить, но рука скользит все ниже, забирается в штаны, обхватывая стальной стояк.

Кирилл дергается, отпихивает мою руку. Жадно целует, сминая губы, скользнув твердым языком по языку, деснам. Обнимает руками задницу.

— Нет, нет, здесь нельзя. Кирилл, послушай, там дежурный…

— Он ушел, он ничего не услышит….

— Кирилл. Ты не понимаешь, я тут работаю, — шепчу, но чувствую, как ловко этот наглец спускает спортивные штаны и оттягивает мои трусики в сторону, скользнув по половым губам пальцами. Дергаюсь от удовольствия… Боже… Как он это делает.

— Увольняйся и ночуй дома.

— Я не стану твоей содержанкой…

— Зануда, — бесится он, хрипит мне в губы, снова целуя, скользнув головкой по клитору, вызывая острую нехватку воздуха.

Я запрокидываю голову, стоит ему толкнуться внутрь, растягивая меня для себя. Шиплю от переизбытка ощущений, которые потоком накрывают с головой.

Мгновение… Дыхание рот в рот. Зрительный контакт двух обезумевших животных… И вот мы уже слиты в единое целое.

Я пытаюсь ругать себя за беспечность и неумение сказать этому придурку «нет».

— Так нельзя… Я не могу сказать тебе «нет».

— Остановиться?

— Нет! — испуганно вскрикиваю.

Он только ухмыляется.

— А говоришь, не можешь… Все ты можешь… Можешь сейчас перестать думать и дать меня себя выебать…

— Какой ты грубый… — стону в голос, пытаясь сдерживаться… Но Кирилл только сильнее давит членом в меня, начинает буквально натягивать мое влагалище на себя, как перчатку… Туго и влажно. Внутри нет ни одного свободного миллиметра. — В кого ты меня превратил…

Я закидываю ему ноги на талию, наслаждаясь тем, как двигается член внутри, ощущая всю его толщину, чувствуя, когда он упирается в стенку, как выходит почти полностью. Наверняка весь в моей влаге…

Кирилл отрывается от двери, удерживая меня пушинкой на весу, продолжая жестко и грубо двигать мной, как куклой. И уже не хочется ни о чем думать, хочется просто завершить этот цикл фрикций феерией эмоционального взрыва… Держусь за шею Кирилла, царапаю кожу, пытаюсь помогать бедрами, но его руки сильнее, жестче…