Глава 8.

В больнице зам отделения, в котором я работала, была крайне расстроена. Она долго пыталась выяснить, куда и по какой причине я ухожу, но как я могла таким поделиться? Лишь упомянула, что вернусь, как только решу свои проблемы.

— Так, вернешься? — удивилась она. — Ну, тогда не стоит увольняться. Возьми отпуск за свой счет и возвращайся в любое время. Такие специалисты мне очень нужны. И я верю, что однажды ты станешь не просто медсестрой, а врачом.

— Спасибо, — ком в горле становился все больше, давя на слезные протоки. Я стираю воду с глаз и улыбаюсь. — Спасибо вам огромное.

Мне после разговора с заведующей становится так легко и хорошо, что все проблемы и мой собственный выбор кажутся далеким сном, кошмаром, после которого я обязательно проснусь.

Но не просыпаюсь и чем ближе я подхожу к зданию, которое выглядит как типичный центр красоты, тем острее понимаю, куда ввязываюсь.

На пороге меня уже встречает Кирилл, что-то жует, болтает по телефону, явно чувствует себя хозяином тут. Наверное, им он и является.

Администратор — высокая, с его рост девушка осматривает меня, словно оценивая. Словно я товар.

Броситься и бежать тянет, как магнитом, словно тут противоположный полюс, от которого мне нужно отстраниться. Невольно замечаю расстегнутую рубашку Кирилла и новый бинт.

— Тебя перевязали?

— Ну конечно, не тебя же ждать. У нас свой врач, гинеколог и хирург, нужно тебя осмотреть, получить все справки.

— А они квалифицированные врачи или такие же, как я, по соседству?

— Они квалифицированные, — усмехается Кирилл. — Просто были на операции.

Даже думать не хочу, что за операцию эти коновалы могли тут делать.

— Рит, проводи Надю к мужикам, потом к косметологу.

Я покорно соглашаюсь раздеться и пройти процедуру осмотра у молчаливого врача, но тут же прикрываю грудь и пах, потом прикрываюсь салфеткой с гинекологического кресла, когда в кабинет вальяжно вваливается Кирилл.

— Продолжайте.

— Выйди! Я не буду при тебе раздеваться.

— Совсем скоро твое тело выставят на аукцион, и победит тот, кто предложит большую цену, тебе не кажется, что не время и не место выебываться, — подходит он ближе, дергает простынку. — Убери руки и покажи сиськи!

— Да подавись! — ору я ему в лицо, что аж Петр Сергеевич пугается. Но реакции Кирилла гораздо интереснее, потому что он застывает, осматривая мои молочные железы, словно какую-то находку. — Насмотрелся, теперь можешь выйти?

Он заглядывает мне за спину, вызывая дикой силы раздражение.

— Свои?

— Нет, блин, чужие!

— Свои, Кирилл Романович. Идеальный образец женской груди.

— А на ощупь?

— Мягкие и упругие.

И это врач!

— Я вообще-то здесь! — машу перед мужчинами руками, а когда Кирилл тянется, бью по пальцам, как нерадивого ученика. — Ты еще и врач?

— Нет, но готов купить диплом, чтобы трахнуть твои сиськи.

— Кирилл, может мы закончим?

— Да, да, заканчивайте, — кивает он, потом резко выходит, оставляя нас с врачом наедине.

— И правда идеальный?

— Да, Надь, именно эту форму предпочитают в пластической хирургии. Вам очень повезло.

— Или наоборот, — прикрываюсь я, когда он заканчивает и что-то у себя пишет.

— Вы перевязки делали?

— И пулю вытаскивала.

— Неплохо для студентки меда. Если вы тут не планируете задерживаться, то я готов потом взять вас в ординатуру.

— Эм... — вот уж удивил. — Но что вы делаете тут? Как можете работать в таком месте?

— Ну что сказать, все мы где-то ошибаемся, и всегда находятся такие, как Кирилл, которые словно пауки плетут вокруг нас паутину. Мне осталось немного, чтобы вернуть себе уважение. Хотя одного у Кирилла не отнять, он никогда никого не предавал, поэтому требует полной верности от других и жестоко наказывает, если не находит этого. В общем, будьте осторожны.

— Я запомню, спасибо вам.