Глава 14. Планы

Раиса вар Тов

Одежда на мне просто куда-то исчезла. Только мне было совершенно не до неё. Руки моих мужей, поцелуи и шёпот — вот всё, что сейчас меня занимало. Особенно то наслаждение, что они дарили. Но удивительным было другое: если в предыдущую нашу близость я просто не могла различить, кто со мной делал то или иное. В эту же — я словно чувствовала каждого из них и могла определить кто из них сейчас целует, кто удобнее устраивает меня на постели, кто собирается быть первым.

Радион сладким поцелуем прижимался к моим губам. Его язык то жадно врывался в моё рот глубоко и ритмично, то игриво едва касался кончиком губ, зубов или моего языка. Иногда его действия чередовались, иногда были совершенно непредсказуемыми. Но всё это приносило невероятное наслаждение, особенно, когда поцелуй углублялся и создавалось ощущение подчинения мужской власти.

По телу разбегались мурашки наслаждения, жар желания всё ярче разгорался и распаляя желание в низу живота. Чему так же очень помогали сладкие игры Яна с моей грудью и её затвердевшими вершинками. Нежно покручивая их одной рукой, он сладко посасывал второй, иногда начиная просто массировать. Тогда же поцелуи доставались ложбинке между ними, либо спускались к животу. Иногда его горячее дыхание опаляло лобок, заставляя предвкушающе затаивать дыхание, но ему доставался лишь лёгкий поцелуй, и вновь его губы поднимались к ноющей от желания груди.

Пожаром же внизу стал разбирать самый старший брат. Эдир устроился между ног, ластил руками бёдра, оглаживая то внешнюю сторону, то внутреннюю. В какой-то момент его руки скользнули к уже давно готовому к его ласкам сосредоточию желания. Пальцы огладили мокрые складочки, нежно скользя по ним кончиками. Сначала едва касаясь, а потом надавили весьма ощутимо, чтобы проникнуть между ними и найти самое чувствительное местечко на моём теле.

Клитор затвердел так сильно, что от прикосновения у меня перехватило дыхание, а тело дрогнуло. Последовавший за этим стон был поглощён ртом Рада. Только это было началом, ведь стоны начали вырываться всё чаще и чаще, одновременно с движениями пальцев Эда.

Но протяжнее и громче всего стон был от неожиданной сладости, накрывшей меня, едва старший прижался ртом к тому месту, что до этого теребили пальцы. Его сильный язык оглаживал, то играясь, то лаская. И его ритм удивительным образом совпадал с ритмом языка среднего брата. Они словно чувствовали друг друга.

Когда удовольствие стало невыносимым, Эдир отстранился, заставив меня захныкать. Радир на это лишь усмехнулся сквозь поцелуй. И это стало последним, на что я обратила внимание, ведь стало совсем не до этого.

К лону прижалась твёрдая горячая головка. Но долго дразнить меня муж не стал, одним слитным движением заполнив нутро собой.

Это было так желанно, так правильно. Я совершенно потеряла себя в наслаждении. Эдир двигался в странном ритме, доставляющем особенное наслаждении. Медленно отходил назад, чтобы с силой рвануть в глубину, замереть и снова повторить.

Радир отпустил горящие губы, отчего стоны стали наполнять комнату, иногда переходя во вскрики. Ян тоже замер, словно вслушивался в них. А потом и вовсе отстранился, позволяя старшему навалиться на меня. Его тяжесть была такой приятной. Я постаралась схватиться за его плечи, и вовремя, ведь моё тело стало куда-то подниматься, заставляя инстинктивно искать опору.

Мы перешли в сидячее положение. При этом муж продолжал двигаться, ухватившись за мои бёдра и задавая новый ритм, более резкий, равномерным. Его член был словно поршнем, двигавшемся и растягивая просто идеально.

Со спины ко мне прижался Радир. Его горячий и давно готовый член прижался к моим ягодицам, и наше соитие со старшим позволяло ему потираться и доставлять удовольствие среднему. Ян же присел с боку от нас, приобнял ладонями моё лицо и повернул к себе, чтобы жадно поцеловать.

Находясь в таком положении, я понимала, что ему совсем не достаётся ласки. Поэтому, под напором наслаждения не чувствуя ни капли смущения, опустила руку с плеча Эдира и ухватилась за ствол младшего, заставив его замереть и судорожно перевести дыхание.

— Иса, — простонал он, накрывая одной своей рукой мою. Она сжала мою и начала задавать мне ритм движения, пока сам муж лбом прижался к моему, прикрыв глаза.

Не знаю, сколько это всё продолжалось. Мне было слишком хорошо. Я просто растворилась в наслаждении, медленно, но верно подходящему к пику. Мужья уверенно подводили меня к нему, давая переступить последнюю грань и исчезнуть в слепящей вспышке. Едва же она меня отпустила, я услышала рычащие стоны мужчин, последовавших за мной следом.

Правда, на этом они не остановились. Желание, только-только притихшее, вновь начало разгораться. Эд приподнял мои бёдра, выскальзывая из меня будучи уже твёрдым, а следом опустил на твёрдость Радира, тихо застонавшего мне в затылок.

И всё повторилось снова.

Последним меня взял Ян, едва братья отступили, давая ему притянуть меня к себе. Младший муж опустил меня на кровать, прижался всем телом, практически обездвижив перед тем, как начать быстро двигаться. Но это было именно тем, чего мне сейчас хотелось. Быстро, резко, дико. А вот оргазм был наоборот медленным и тягучим, волной накрывшем сознание.

Кажется, он был слишком сильным, меня просто отключило от мира. Когда же начала приходить в себя, два мужа уже лежали по бокам, уложив на грудь третьему.

— Спи, любимая, — прошептал Ян, целуя плечо и оглаживая бедро.

— Отдыхай, — вторил ему Радир, поправляя мокрые волосы, упавшие мне на лицо. Меня успели помыть? Насколько же я потеряла сознание?

— Тебе нужны силы, ведь завтра, наверняка, вернётся с новостями дядя. Мы должны быть готовыми, — Эд поцеловал меня в макушку и прижал голову к груди.

Его мерное сердцебиение очень успокаивало, а разнеженное близостью тело быстро поддалось неге и сну. И да, старший муж прав, учитывая произошедшее сегодня, нам лучше быть готовыми к любому исходу грядущего. И выспавшимися.

Утро наступило очень быстро. Сегодня я не видела снов, но и не было так, что закрыла глаза и тут же открыла. Просто плавала в неге, окружённая облачком из тьмы и теплоты.

Открывать глаза и прогонять остатки этой неги не хотелось, но тело уже проснулось и чувствовало, как его пытаются разнежить. То тут, то там мягко прикасаясь ладонями. Они надавливали, массировали, согревали места прикосновений. Иногда вместо них бабочками порхали поцелуи.

Излюбленными местами этих «бабочек» были спина и грудь, бедро и плечо, коленка. И сначала я даже не понимала, что не так. Пока просыпающийся мозг не осознал — я была совершенно голой! Мне бы смутиться, но я быстро отмела это желание. Всё, что могли, мужья уже видели и в более откровенных позах и видах.

Пришлось всё же пересилить себя и посмотреть на этих домогателей, ведь одна из пар рук решила скользнуть по внутренней части бедра к уже немного увлажнившемуся местечку. На меня смотрели ярко горящие фиолетовым пламенем глаза Эда, внимательно следящие за моими эмоциями и реакциями на их действия.

— Доброе утро, — проворковал Радир на ушко, целуя за ним. Его руки мяли плечи, спину, а губы порхали по шее, невольно выдавая, что внизу хулиганил Ян.

— Доброе, — просипела в ответ, чувствуя, что голос ночью немного подорвала.

— Просыпайся скорее, малышка, — усмехнулся младший из братьев и звонко чмокнул в бедро, а одна из ладоней накрыла складочки, чтобы тут же начать играть с ними пальцами. — Иначе я не сдержусь и буду будить тебя куда слаще, — и круговым движением огладил найденную кнопочку клитора, вызывая у меня тихий стон.

— Я не против задержаться в постели, — хмыкнул на это Рад, прикусывая следом за словами мочку уха.

Но следом произошло совсем не то, чего нам всем бы сейчас хотелось: дверь в комнату резко открылась, а следом раздался недовольный голос дядюшки моих парней:

— Если не хотите, чтобы я увидел лишнее или попробовал присоединиться, то дайте своей жене спокойно проснуться, а сами одевайтесь и готовьтесь! У нас сегодня слишком насыщенный день, чтобы тратить время на милования.

— Нам нравится милование с нашей супругой, — надул губки Ян, но всё же оставил начатое дело. Правда, внутри меня всё отдалось капризом и желанием закончить всё более приятным образом. И муж словно уловил это, звонко целуя бедро и хитро подмигивая своими кровавыми глазами, что обещали вернуться и не оставить без сладкого.

Радир тоже подарил поцелуй, но в шею. Очень влажный, игривый, даже чуть прикусил кожу в конце, вызвав приятную волну мурашек, прокатившихся вдоль позвоночника и рухнувшись тяжестью в низ живота. Желание так усилилось, скручивая всё внутри, что я бы умерла от смущения, начав стонать в открытую при их родственнике, если бы не Эд, выпивший этот стон. Пил муж жадно. Его язык и вовсе врывался в мой рот ритмичными движениями, показывающими кое-какой другой акт и его предвкушение.

— Быстрее! — рыкнул дядя, понимая, что «прощание» затянулось.

— Не скучай, сладкая, — прошептал в губы старший из братьев, последним покидая постель.

И как только в комнате стало тихо, я уткнулась лицом в подушку и сдавленно простонала ругательства. Всё внутри тела дрожало и просило продолжения.

«Кажется, придётся прислушаться к советам из книг и интернета», — решила я, быстренько направляясь в ванную, чтобы принять максимально прохладный душ.

Ну, как «быстренько»… Ноги просто отказывались идти прямо, то и дело от слабости уводя чуть в сторону. Но до цели я добралась. Включила воду, отрегулировала под нужную температуру и рывком встала под упругие струи.

— Господи, как же холодно! — прошипела сквозь зубы, принимая мысль, что идея была не очень. Не привыкла я к подобному, проще просто помыться. И вообще пора позавтракать.

Прогревшись, начала быстренька намыливаться, тёрла руки, плечи, но старалась не затрагивать лишний раз очень чувствительную грудь. Когда же мочалкой спустилась по животу ниже, то ноги дрогнули и едва не подогнулись. Вот же наглые мужья! Что б их дядю так же обломали!

В чём была проблема удовлетворить себя самостоятельно — я не знаю. Может было немного стыдно доходить до такого. Только и выбора не было. Не терпеть же до возвращения своих мужчин, честное слово. Да и что в самоудовлетворении такого, тем более, когда нет выбора?

Кивнула самой себе и быстренько просунула руку между ног, находя пальцами напряжённую головку клитора. Одно прикосновение — и мне пришлось придержаться рукой за стену, чтобы не упасть на ослабших ногах. Но волны наслаждения оказывались куда сильнее, и перед оргазмом ноги совсем сдали.

Я бы стекла на пол, сначала завалившись на холодную стенку, но сильные руки поддержали, а в следующее мгновение прижили к крепкой горячей груди. Ухо обдало дыхание, а следом низкий голос Эдира пропел:

— Кончи для меня, малышка, — и одновременно с этим одним плавным движением наполнил меня собой. Этого хватило, чтобы сорваться в сладостной вспышке, которую муж продлевал резкими и глубокими толчками. — Вот. Так. Сладкая. Наша.

Пока пыталась отдышаться, муж быстренько обмыл нас, подхватил меня на руки, завернув в полотенце, и унёс обратно в комнату. Только вот положив на кровать, лишь чмокнул в лоб и вновь направился на выход, бросив на хочу:

— Не скучай, мы скоро!

Не знаю, зачем Эд забегал, но я была рада его мимолётному возвращению и «помощи». Даже отлегло немного, пусть внутри ещё немного продолжали греться остатки искр прежнего желания. Только теперь они не мешали, а лишь согревали и дарили энергию на, казалось бы, весь сегодняшний день. И мне было на что её потратить.

Хотелось изучить весь свой новый дом, каждый его уголок. Пройтись коридорами, узнать что-то о семье своих мужчин по простым вещам, деталям декора или обстановка. Возможно, я встречу тут людей, работающих на это семейство, посмотрю за их делами, может, поспрашиваю… ну, например, что они думают о своей работе, о семье Тов.

Да. Отличный план!

Вдохновившись идеей, поспешила в туалет и быстренько умыться, но так и замерла на пороге ванной комнаты, поражённая её размерами и убранством, не заметив всё это ранее. Она была почти такая же, как спальня за моей спиной, только вся в тёмно-изумрудном мраморе, а в центре бассейн три на пять метров. Душ же был у дальней стены справа, когда как у левой была странная широкая кушетка и шкафчик с множеством различных флакончиков.

Шкафчик для полотенец и халатов нашёлся рядом с дверями, сбоку от меня с одной стороны, а с другой стояла корзина для белья. Но сегодня она мне пока не понадобиться, ведь мужчины куда-то дели мою одежду, спала я голой, а после предыдущего сладкого захода одеться как-то не было времени.

Унитаз, кстати, был за ширмой в ближайшем углу, поэтому поспешила туда. Рядом была и раковина с полочками над ней. Там были и паста, и щётки, и расчёски, и баночка с надписью «для умывания лица». Пользоваться не решилась, ведь никаких указаний или состава на бумажке не было, да и я в другом мире, мало ли из чего это сделано.

Обратно в комнату возвращалась в халате. Кровать была заправлена, а рядом стоял столик на колёсах, полностью заставленный блюдами, с графином сока и приборами. При этом ни звуков, ни чужого присутствия я не слышала и не ощущала. Да и признаков никаких не было. Снова Дом решил позаботиться обо мне? Милота!

— Спасибо! — куда-то в пустоту улыбнулась я, и пол под ногами потеплел в ответ, согревая голые стопы.

Завтракала спокойно, не торопясь, но то и дело ловила себя на том, что замираю и прислушиваюсь к тишине. А иногда просто смотрю на дверь и жду, что она вот-вот откроется, и на пороге появятся братья Вар. Мои мужья. Мои мужчины.

Как-то быстро я приняла их, но была совершенно не против. Да, толком их ещё не знала, но словно чувствовала, что ничего плохого они мне не сделают, даже помыслить не смогут о подобном. И это так мягко и тепло обволакивало душу, касалось сердца.

Возможно ли, что это из-за того обряда Единения после нашей своеобразной свадьбы? Скорее да, чем нет. Но сопротивляться и пытаться себя «образумить», «отделить» свои чувства от чужих, не буду. Я чувствую себя вполне себе цельной, просто теперь куда более этого слова. И это немного опьяняло, доставляло какое-то особое, мягкое наслаждение.

Успокаивало.

Так что, вполне довольная своими выводами от наблюдений направилась посмотреть, что за другими дверьми, ведущими из этой комнаты. За одной был шкаф с полками, забитыми драгоценностями. За другой — с различными флакончиками и средствами гигиены, как чисто женской, так и для предохранения. Под ними, в закрытых ящичках обнаружился ассортимент игрушек взрослого назначения.

От одного их вида и наличия моё лицо стало пунцовым. Горели даже уши, шея, грудь и плечи. А в голове уже рисовались картинки того, как и при каких наших постельных играх мужчины будут применять их. В том, что они их ещё не использовали, я не сомневалась — многие были не распакованы, у других всё ещё висел ценник на приоткрытых коробках.

Подготовились же! Соблазнители. Но я не против попробовать… как-нибудь попозже.

Быстренько закрыла ящики и сам шкаф, чтобы быстрее проверить последнюю дверь. И за ней увидела ещё одну комнату, полностью отданную под гардероб. И она была заполнена вещами. Как моими, так и новыми. Часть была из того мира, остальная точно относилась к моде этого. При этом их женщины и мужчины носили что-то близкое к нашему варианту одежд как из современных вечерних туалетов, так и древности по типу девятнадцатого века.

Усложнять себе жизнь пока не стала, и просто одела своё родное бельё, а там уже и обычное платье-сарафан, открытые туфельки на небольшом каблучке. В доме было вполне себе тепло, так что никаких кофт или накидок брать не стала, а пошла исследовать

Из спальни вышла в коридор, один конец которого был тупиковым и с окном, а второй — с дверью, создавая своеобразный предбанник перед покоями. Из него шли ещё две двери, и за ними нашлись кабинет и небольшая библиотека явно личного назначения. Но лезть ни в первую комнату, ни во вторую не стала. Просто пошла к «выходу».

За ним был очередной глухой коридор с одной единственной дверью, через которую и вышла, а выход из него был прямо на площадку между двумя лестницами — вверх и вниз. При этом та, что вела вниз была больше и шире. По ней и спустила, решив начать именно с первого этажа… если, конечно, он был первым.

Спустила в небольшой холл с разными дверями. Опять… Дом дверей у них какой-то. За каждой из них был коридор. Снова. Разве что, только за одной находился целый зал. Посреди него был длинный стол и стулья. Больше ничего. Разве что панорамные окна с выходом в яркий цветущий сад.

Он был так красив, что я не удержалась и подошла посмотреть поближе. В итоге засмотрелась на кусочек нового мира, не заметив чужое присутствие, пока сам гость не отозвался, привлекая внимания:

— Госпожа, если вы чего-то желаете, стоило просто нас позвать.

Обернулась и наткнулась на бледного мужчину средних лет. Его чёрные волосы и аккуратная бородка очень контрастировали с его до синевы мертвенной кожей. Про стеклянные глаза и говорить ничего не надо было. Они пугали невидящим, пустым взглядом в мою сторону. Словно он смотрел и не видел.

— А… в-вы… кто? — только и смогла спросить, немного перебарывая своё удивление от его внешности. Никогда таких пугающих не видела.

— Отиас, госпожа. Дворецкий семьи вар Тов и ваш верный слуга, — приложив руку к груди, он поклонился. При этом движения его были словно кукольными, неестественными. — Вы можете обращаться ко мне с любым вопросом. И я бы предложил вам выбрать личную горничную, чтобы вам было не так скучно и опасно исследовать дом, но господа запретили.

— Запретили? — удивилась я уже этой детали, стараясь не сильно пялиться на главного слугу семейства: ну у кого странностей нет, это ведь не повод так глаза в него вдавливать, верно?

— Уже то, что я попался вам на глаза и говорю с вами, — нарушение их запрета. Но я решил, что стоит вас предупредить и попросить вернуться в личные покои. Ради вашей же безопасности — она для нас важнее всего, — и вновь почтительный поклон, с уже отведённой в сторону рукой, как бы приглашающей уйти обратно.

Даже стало как-то обидно, что просто берут и запирают в четырёх стенах. Но и была согласна: я этот мир толком не знаю, вдруг даже в доме есть что-то такое, что может мне навредить. Поэтому кивнув, направилась к выходу из зала, но у дверей обернулась на дворецкого, чтобы попросить принести мне в комнату какие-нибудь напитки, только того уже не было.

Ни следа, ни запаха, ни движения воздуха от его исчезновения. Даже растерялась, пока не приметила тёмную фигуру, плавно плывущую в коридоре, не шевеля ногами. Фигуру дворецкого. Полупрозрачную и чуть белёсую.

Сердце ушло в пятки, а в горле застыл вскрик. Особенно сильно грудь сдавило, когда на талию легли чужие руки.

— Иса? — и если бы это ни был голос Радира, то инфаркт мне был бы обеспечен. — Что случилось? Ты чего так испугалась, наша милашка путешественница?

— П-призрак, — пискнула я, указывая на скрывшегося из вида, а точнее прошедшего сквозь стену дворецкого.

— Один из моих подчинённых. Тебе не стоит его боятся, как и любого служителя дома. Никогда не бойся их, они для тебя безобидны и всегда готовы помочь или защитить, — улыбнулся мужчина и чмокнул меня в висок, сжимая в своих объятьях.

— Но он сказал, что мне тут гулять не безопасно, — сдала я приведение.

— Верно, есть такие места, куда лучше не заглядывать без нас. Но Дом тебе подскажет или кто-то из них. Я дам на это распоряжение.

На это я только кивнула, успокаиваясь окончательно в тепле кольца его рук.

— Пойдём обратно в спальню или посетим оранжерею Янира? Эта одна из самых красивых и подходящих для прогулок перед обедом, — муж развернул меня к тому самому саду и уверенно повёл к двери в одном из окон, понимая, что в спальню я пока не готова возвращаться. — И я готов ответить на любые твои вопросы.

Конечно, вопросов было куча. Кто ещё и из каких существ прислуживает семье Тов? Какие самые интересные места есть в этом поместье? С чего лучше начать осмотр? И ещё многое-многое про сам мир, где я оказалась. Кто в нём есть, какие расы и силы? Кого можно записать во враги, кого в союзники?

Но спросила иное:

— Вы что-то узнали? И… как скоро вернуться остальные?

— Вернуться к ужину, так что обед мы проведём вместе, — подмигнул он мне. — И там уже всё тебе расскажем, идёт?

— Идёт.

И даже не засомневалась в том, что это своеобразное обещание будет исполнено. А пока муж начал отвечать на все мои накопившиеся вопросы. И чем больше слушала, тем больше понимала: все сказки, мифы, былины и небылицы родного мира нам совсем не врали. Они все ожили в этом!