Глава 13. Дом милый дом

Раиса вар Тов

— Иса. Иса. Иса! — шептали безостановочно мужья, ластясь ко мне, обнимая со всех сторон и целуя, куда губя дотянутся.

— Как же ты нас напугала, милая, — упал на колени и прижался лицом к животу Ян, едва круговерть чёрного тумана вокруг закончилась, и мы оказались во вполне себе уютной комнате, очень похожей на ту, что была у меня в их доме в том мире. Разве что, кровать тут больше да интерьер более вычурный.

Стены, пол и потолок каменные, но холодом от них не веяло. Всё было таким тёплым, и я словно чувствовала энергию, исходящую от всего вокруг. Она была точно такой же, как от моих мужчин. Будто каждый сантиметр пространства был пропитан их силой.

— Чувствуешь, — хмыкнул Эдир, переглянувшись с братьями.

— Пол под ногами вибрирует, — честно призналась я.

— Это дом радуется, что, наконец, обрёл хозяйку, — улыбнулся на это Радир, сверкнув золотыми глазами.

Сейчас цвета радужек мужей стали куда более выразительными, и я могла точно сказать, что мне их свечение не показалось. Фиолетовое у Эда, золотое у Рада, а глаза Янира были ярко-бардовыми. Если бы я не знала об их сущности, решила бы, что младший брат — вампир.

Заметив, как я всматриваюсь в его глаза, Ян хитро прищурился, а потом заговорщицки прошептал:

— Могу покусывать тебя нежно-нежно и по самому мимолётному твоему желанию. Но поверь, милая наша, вампиры выглядят совсем не так, как их представляют в вашем мире.

— Во-первых, я хотела бы узнать, как так получилось, что портал сбился, и я оказалась так далеко от вас? Во-вторых, дом радуется? Как это? И в-третьих, как выглядят настоящие вампиры? — я решила сразу задать все интересующие меня вопросы, чтобы отвлечься от нарастающего в низу живота тепла. Оно проникало в тело в тех местах, где мужчины меня касались, и я была уверена, что если не отвлеку их, то всё закончится в постели и явно не так, как в прошлый раз.

Видимо, мои намерения не остались незамеченными. Тихо посмеиваясь, Эдир подхватил меня на руки и понёс к креслу, неожиданно появившееся у огромного и единственного окна, куда сначала сел сам, а потом усадил меня к себе на колени. Его братья уселись на диван — он буквально возник из воздуха, точнее сначала появилась уже знакомая мне чёрная дымка, что сразу же приобрела его вид, затем став им взаправду.

— Первый ответ: мы ещё пытаемся обуздать ту силу, что открылась нам, едва мы прошли с тобой Единение. Но у нас есть мысль, что всё дело в магии, пропитавшую весь наш мир, всю его суть. Она решила, что тебе стоит оказаться там именно сегодня и именно так.

— Поверь нам, не будь это так, тем волкам очень бы не поздоровилось, — у меня и мысли не возникло, чтобы засомневаться в этих словах — слишком уж кровожадно сверкнули глаза Радира.

— Второй ответ, — продолжил Эд, усмехаясь вместе с Яном над словами среднего, — как я и сказал: магия пропитывает всё в этом мире. Наш дом — не исключение, а, практически, показательный пример. Он создан нашими предками, одними из первых, кто полностью обуздал своё пламя. Они хотели, чтобы их женщины и дети жили в крепости, что защитит их не хуже сил родителей, и просто пропитали этой силой всё вокруг: землю, растения, камень, из которого всё построено. И дом чувствует хозяев, заботиться о них и самом дорогом для них — любимых членах семьи, особенно о женщинах.

В подтверждение его словам между диваном и креслом появился столик, заставленных разными блюдами и напитком, очень похожим на мой любимый чай. Про саму еду и говорить не стоило — каждый вариант состоял из того, что и как я больше всего предпочитала.

— Кажется, он посчитал, что ты голодна и пора хорошенько подкрепиться, — посмеялся над случившемся чудом Янир, а вот мне было очень приятна такая забота, ведь действительно начала чувствовать голод.

— На счёт третьего ответа… лучше сначала поешь, вдруг аппетит пропадёт, когда ты узнаешь, как выглядят вампиры и как питаются, — Радион быстренько стал выбирать самые вкусные, на его взгляд, кусочки и набирать их на одну тарелку, что сразу же подал мне.

Только её перехватил Эд и стал кормить меня, подцепляя то один, то другой.

— Неужели… всё… настолько ужасно? — с полным ртом говорить было не очень удобно, но интерес во мне рос всё сильнее.

— Такие тощие, что кожа да кости. Бледные до синевы. Ноги и руки вытянуты, а рты словно разорваны и полны острых, иглоподобных клыков. На пальцах огромные острые как бритва когти. Глаза и вовсе словно чёрные провалы, в которых нет ничего, кроме тьмы и голода, — описал вампиров Ян. — Если вспомнить ближайший вариант в мифах Земли, то я бы сказал, что на них очень похож ваш Слендер. Только я бы сказал, то он у вас более милая и мягкая версия. А вот питание — кровь, только в небольшом количестве, им хватает на месяц пары глотков, ну и части тел едят, как гули или вурдалаки.

Постаралась не представлять то, как он описал этих существ, но живое воображение сработало само. От картинки перед глазами по спине пополз холодок, а всё тело покрыли мурашки.

— Ян! — рыкнул на младшего Радир.

— Исе всё равно нужно будет знать всех представителей нашего мира, да и с нами, тем более в нашем доме, она будет под самой крепкой защитой, — предоставил аргумент в свою защиту он, сверкнув краснотой глаз. — Верно? — это он уже спросил куда-то в пустоту, и дом ему ответил: в комнате стало теплее, и это тепло поползло по моему телу, согревая и прогоняя страх. Было так приятно, что я не удержала вздоха облегчения и улыбки. — Видите.

— Да, здесь самое безопасное место, — кивнул Эдир, и всё же младшего укорил: — но знаниям лучше найти другое время. Не всё и сразу.

— Тогда чем займёмся? — перешёл к делу Рад. — Исе бы отдохнуть после всего случившегося, пока мы будем решать накопившиеся дела.

— Не хочу её оставлять, — надулся Ян, скрестив руки на груди.

— Я могу отдохнуть там, где работаете вы, либо вы можете перенести дела сюда, — предложила выход я.

— Боюсь, такое не перенесёшь, — губы старшего мужа прижались к моему виску, — и взять тебя с собой будет опасно. Разве что кто-то из нас останется с тобой? — и переглянулся с братьями, взглядом спрашивая их, кто из них будет со мной.

— Думаю, лучше остаться мне, — с места поднялся Радир, чтобы забрать меня с колен старшего, удобно устроив на своих руках. — Покажу наш дом и познакомлю с его жителями.

— Не думаю, что это хорошая идея сейчас, — начал было Эд, но его за руку схватил Ян, и они буквально растворились в воздухе с его:

— Жди к ночи, сладкая!

— Ну что? Готова увидеть свой новый дом? — Рад понёс меня к выходу из комнаты, но нас опередили.

В дверь зашёл высокий мужчина чем-то очень похожий на моих мужчин, особенно той аурой, что чувствовалась мной, буквально, каждой клеточкой кожи.

— Вот почему дом в таком возбуждении, — заметив меня на руках Рада, мужчина понимающе улыбнулся. — А я уж подумал, что вы снова решили что-то натворить, что придётся мир спасать. Но могли и предупредить, что женились, сорванцы! — от этой мнимой злости его глаза налились чернотой тёмного пламени. — Я уже думал поднимать армию вам наперерез! Благо, сам решил узнать, что происходит. И кто это у нас? — теперь его внимание полностью перешло на меня.

Удивительно, но я его не испугалась. Его магия и сила не внушали страх, наоборот, успокаивали и словно говорили, что его гнев сейчас только для защиты.

— Наша жена, дядя. И что бы ты ни говорил, мы не откажемся от неё! Она наша, мы только её! Единение прошло и неизменно! — а вот Радир воспринял слова родственника как угрозу. Всё его тело напряглось и мелко завибрировало, от накапливаемой для удара или побега силы.

— Единение? — то, как прорычал это его дядя, точно не предвещало ничего хорошего… для братьев.

Мгновение — и я уже сидела на руках нового знакомого, когда как его сила огромной ручищей придавливала среднего племянника к потолку.

— Да как вы посмели подвергать её такой опасности! Вы хоть понимаете, что могло произойти, пойди ритуал не так? — следом в потолок были впечатаны и двое других братьев, появившихся из неоткуда и рванувших на врага.

Мужья рычали, принимая тот свой вид, что я уже видела во время нашей близости, и пытались вырваться из магического захвата. В какой-то момент мне показалось, что у них получиться преодолеть препятствие, но родственник увеличил напор, полностью лишая их появившегося шанса.

— Вы ещё не обуздали силу, — сделал он свой вывод, наблюдая за трепыханиями пригвождённых.

Дом и вовсе затих, только его тепло очень нежно и осторожно касалось меня, чтобы успокоить и показать, что всё не так страшно, как может показаться. Вот только я не чувствовала страха, мне было на удивление хорошо в этих сильных руках, словно я вновь стала ребёнком, которого обнял и успокоил отец. Даже слёзы на глазах невольно выступили.

Мужья, заметив их или почувствовав, зарычали громче и задёргались сильнее, сверкая глазами, полными ярости. Их дядя же как-то растерялся, посмотрев на причину их новой попытки выйти из-под контроля.

— Не бойся меня, девочка, — мягко отозвался он, прижимая меня к себе сильнее.

— Мне не страшно, — честно призналась. Врать или как-то увиливать даже не подумала.

— Вот и хорошо, — мужчина подошёл к кровати и усадил меня на неё, чтобы полностью взяться за нашкодивших, по его мнению, мальчишек. — Ещё раз спрашиваю, как вы посмели действовать так неосмотрительно?

И пока он это говорил, его голос грубел и становился полным рычания, а тело преобразовывалось. Оно словно наливалось силой, будто сам дом напитывал. Оно чуть увеличилось в росте, ширине, кожа потемнела дочерна, волосы ёжика выросли по поясницу и их кончики загорелись чёрным пламенем. То, что происходило с его лицом, я даже представить не могла, потому что видела только спину.

А вот мои мужья замерли, внимательно всматриваясь в старшего родственника. Мне даже показалось, что они как-то сгруппировались, напрягаясь, чтобы приготовиться к удару. И тот последовал незамедлительно: вторая волна чёрного пламени ударила по ним, полностью скрывая собой от моих глаз.

— Это было так опасно? — спросила я в никуда, скорее даже себя, но дядя услышал и ответил:

— Ты могла умереть. Они бы погибли следом, сгорая в своей силе. Либо сгорели бы первыми, а тебя оставили едва ли живой: телом без души. Ритуал Единения очень древний и опасный способ магического брака, когда души и сила становиться едины. Такие прецеденты нередки в истории семьи, поэтому к этому подходят более осознанно и чаще всего уже после того, как прижились, появились дели. А бывает и вовсе не прибегают всю жизнь, опасаясь худшего. Одними из последних сгоревших были мои старшие братья и их жена. И я бы сгорел, пробудись моё пламя раньше, но я был ещё слишком молод, примерно, как они сейчас, и моя сила не приняла ту женщину… — по тому, как он тяжело вздохнул, ему нелегко было вспоминать подобное. — А когда беда настигла родителей этих идиотов. Кто ж знал, что самоуверенность кузена передастся и им.

Пламя, придавливающее моих мужчин, дрогнуло и затихло, словно по ту его сторону перестали вырываться. Но в этот же момент я почувствовала, как необычное тепло, почти жар наполняет каждую клеточку моего тела. Следом за этим ощущением пришла визуализация, как тёмное пламя покрывает меня, чтобы укрыть собой в кокон. Но испугаться я попросту не успела, ведь тут же оказалась в объятьях братьев Тов. При чём они были в своём вполне себе человеческом виде.

— Не волнуйся, дядя, мы были уверены, что с нашей женой ничего не случится, — ответил на всё сказанное Эдир.

— Как я и сказал: самоуверенность у вас, как у вашего отца, — развернулся к нам мужчина, тоже возвращая себе облик человека.

— И всё же, мы — не он, — хмыкнул Радир.

— Скажите спасибо вашей матери, — сарказм так и слышался в его словах, хотя он даже не пытался его скрыть. — Арлиса была сильной женщиной. Но даже это их не спасло. Теперь за вас отвечаю я, а вы… — и оборвал себя, потерев переносицу.

Сейчас он мне показался очень уставшим. Плечи его опустились, а лицо словно постарело, делая мужчину как минимум на десяток лет старше.

— Как только встретишь свою женщину, ты нас поймёшь, дядя, — широко улыбнулся Ян. — Тебе самому захочется как можно быстрее стать единым с ней, быть рядом всегда, всегда касаться и видеть счастливой. Чувствовать всем нутром… Нет ничего прекраснее. И сила, что приходит после единения, становится не важна.

— Может всё дело и правда в том, что остальные больше думали о силе, что приобретут? — вдруг задумался Рад, переглядываясь с братьями. — О том, что могут с ней достичь, а не о том, что она будет для защиты самого ценного — любимой женщины, а потом и детей?

— Очень мудрое заключение, — хмыкнул дядюшка, — только вы слишком поздно об этом подумали. Как и всегда: сначала дело, потом мысли.

— Для нас нет ничего важнее Исы, дядя, — Эдир, сидевший позади так, что я оказалась на его коленях, уткнулся носом мне в макушку. — Не скажу, что у нас не было корыстных мыслей, но они рождались только из страха. Страха надолго разлучится с ней.

— Корыстных? Так вы это называете? — ирония пропитала каждое слово мужчины.

— Врата между нашими мирами стали нестабильны из-за перекоса сил наших семей, когда дедушка Раисы умер, а брат ещё не достиг необходимого возраста, чтобы принять место главы семьи. Мы боялись, что ещё на год пропадём из её жизни, едва познакомились, едва стали ближе к нашей мечте, к самой желанной и любимой.

Такое признание я точно не ожидала услышать. Оно породило очень много вопросов. Они буквально роились в голове, один интереснее другого. Любопытство буквально жалило изнутри, и мужчины это очень тонко почувствовали.

— Мы расскажем тебе, как только останемся наедине, Иса, — поцеловал меня в чувствительное место за ушком Радир. — Ну а пока хотели бы узнать, что ты делал в нашем доме, дядя? Что-то случилось?

— Как проницательно. И да, случилось. Магия рода заволновалась, и я решил проверить, что у вас случилось. Видимо, она среагировала на ваше Единение. Я сорвался с собрания Совета, пришёл к вам, а вас нет, при этом дом буквально вибрирует от нетерпения и жажды. Пришлось проверить всё, что могло привести к этому, а как почувствовал ваше возвращение, поспешил к вам… Вот только кажется, магия почувствовала не только вас, — мужчина вдруг прислушался к чему-то.

Следом за ним стали прислушиваться и мужья. Умиротворение очень быстро покинула их лица, тела напряглись, а потом и вовсе преобразовались вновь в форму полную сил, в свой истинный вид. И вовремя, дом вдруг содрогнулся, словно что-то ударилось об него снаружи, а следом раздался страшный звериный рёв, от которого у меня кровь застыла в жилах — так страшно вдруг стало.

— Дядя, — обратился Эдир к родственнику, тоже принявшего тёмный облик, — кажется, тебе всё же придётся призвать армию.

— А мы подготовим свою, — усмехнулся криво Радир.

— И спрячем Ису в укромном месте, — закончил Янир их неожиданный план.

Я же пыталась понять, что же такое происходит, что они о таком говорят. На нас кто-то напал? Судя по тому, как дрожит дом — да. Слова мужчин натолкнули на мысль если не об осаде, то как минимум о грядущей битве, участие в которой неизбежно для них. Меня же ждало некое убежище. Что ж, с последний я была согласна, но с остальным.

— Вам обязательно драться? — спросила я всех мужчин.

— Судя по всему, на нас напали те, кто уже давно строили планы против нашей семьи, и им не понравилось то, что мы обрели новую силу. Вопрос — как они о ней узнали — мы пока оставим открытым, но драки не избежать, милая, — Радир обхватил ладонями моё лицо, повернул к себе и прижался лбом к моему. — И мы не можем не ответить на вызов. Слишком давно они портят нам кровь. Но и оставлять тебя мы не можем, поэтому спрячем, если ты не против.

— Я не против переждать в безопасном месте, но… я и не очень рада возможности того, что вы можете пострадать, — честно призналась в своих страхах. Меня больше всего пугала неизвестность и собственное непонимание.

— Мы обо всём тебе расскажем, но позже. И не волнуйся за нас, мы выстоим. Ведь есть ради кого, — теперь мой взгляд перехватил Ян, развернув к себе и припав к губам в мимолётном поцелуе.

— И благодаря тебе, мы изничтожим противника раз и навсегда, Иса, — Эдир развернул к себе, поцеловав уже более жадно и глубоко.

Всем этим они старались даровать мне уверенность, ну и отвлечь от того, что их дядя просто исчез в собственном чёрном огне. Видимо, отправился за своей армией. Интересно, кто же он всё-таки? Стать и сила, властность и умудрённость точно выдавали в нём того, кто с властью на «ты». Но спрашивать пока ничего не хотелось. Только подольше посидеть вот так, в объятьях моих мужей. Погреться в их тепле.

Почему-то чувствовалось, что мы можем вот-вот расстаться. И путь ненадолго, но это время будет казаться мне вечностью.

* * *

Эдир вар Тов

Пламя внутри нас ревело диким зверем и сходило с ума. Оно жаждало рвануть в бой и показать наглецам их место, ибо никто не выходит безнаказанным после нападения. Мало им было зайти на наши территории, тронуть дом, так это зло ещё и было направленно на семью! И они точно знали момент, когда именно нападать: когда мы все собрались в одном месте и привели с собой самое ценное — женщину.

Мы еле сдерживались, чтобы прямо с места не рвануть в битву, не ожидая ни армий, ни какой-либо другой подмоги. Хотелось выпустить рвущуюся наружу ярость. Но пока нельзя. Сначала нам с братьями нужно было спрятать драгоценную там, где никто и ни за что не сможет до неё добраться.

В самой защищённой комнате нашего имения — в сердце дома. Буквально.

Иса с непониманием осматривала чёрные стены, в которых словно застыло самое первородное пламя. Иногда и нам самим казалось, что оно вот-вот вырвется и оплетёт собой весь дом, а следом и всю территорию вокруг, неумолимо сжигая всё на своём пути.

— К-как это возможно? — жена подошла к одной из стен и приложила ладонь к чуть глянцевой поверхности. От этого прикосновения тут же разошлись волнами тёмные язычки запертого пламени, чем немного напугали малышку, заставив споро отнять руку и прижать к груди.

— Не переживай, родная, — Радир подошёл к ней и приобнял за плечи. — Это пламя наших предков, затвердевшее, но не лишённое мощи. Как мы тебе и сказали, дом создан из нашей силы, чтобы защищать самое дорогое — и эта комната была самой первой. Здесь, если можно так сказать, живёт сама суть дома, его душа и сердце.

При последних словах он развернул её к центру комнаты, где висела сфера с грубой внешней обработкой и из того же материала, что и стены. Огонь внутри неё мерно пульсировал, от чего казалось, что она сама мелко подрагивает. Это поистине завораживало тех, кто первый раз видел что-то подобное. И Иса не была исключением. Казалось, что она и вовсе потеряла дар речи, даже забыв дышать.

— Подойди к нему, — предложил я и протянул руку, приглашая.

Жена настороженно протянула свою в ответ, давая ухватиться за неё и подвести ближе. Она даже не заметила, как Радир ускользнул из комнаты, спеша поднять каждого защитника и бойца. Ему придётся сегодня сложнее всех: стольких нужно контролировать и вести. Хотя, кажется мне, он просто отпустит каждое умертвие на нашей территории, дав им полную свободу и наделив бешеной яростью.

— Если хочешь, можешь к нему прикоснуться, — Ян был как всегда бесцеремонным, когда схватил сворую ладошку нашей супруги и прижал к поверхности сферы, что тут же пошла волнами. — Чувствуешь? Оно живое.

— Живое, — как под гипнозом повторила малышка.

Было видно, как сгорает в нетерпении младший, желая уже и самому привести своих подопечных к полю боя. Каждую маленькую и не очень тварь из мира инсектов, которую он может призвать и направить на врагов. От мельчайшей букашечки до самых огромных арахнов. От ползучих до летучих. Брата буквально колотило, но он держался, желая подольше насладиться близостью с нашей девочкой, пропиться той магией, что пробуждалось в нас от одного лишь прикосновения к ней.

— Оно о тебе позаботиться, пока мы будем защищать дом, — сам не удержался и прижался к ней, отстраняя Янира и кивком головы отпуская его на подготовку. Насекомыми проще управлять, чем мертвецами, ведь мозгов и воли в них поменьше, но их будет очень много, судя по тому, как горят глаза братца. Вот пусть тоже идёт и готовится. Я же пока заряжусь ещё немного.

Моя сила не была подобна их, но проблем она доставляла не меньше. Конечно, ничто не сравниться по сложности с управлением другими существами, но контроль будет нужен мне самому, чтобы не сорваться и не уничтожить ещё и союзников, едва я отпущу себя и дам свою пламени пойти в разгул.

Я даже малодушно порадовался, что любимая будет в этом месте и не увидит того кошмара, что мы приготовили для решившихся напасть. Она ещё так мало знает о нашем мире, так чиста и наивна, что просто не перенесёт ужаса, а может и вовсе закроется, отдалиться от нас, чего уже не сможем пережить мы.

— Ты можешь просить у него всё, кроме того, чтобы выйти отсюда. Мы сами придём за тобой, когда всё закончится, — поцеловал Ису в макушку, а потом снова утонул в ей глазах, едва она развернулась и заглянула в мои с лёгким испугом. — Дом обеспечит тебя всем, едва ты пожелаешь это. А мы постараемся позаботиться о проблеме так быстро, как только сможем.

— Как долго вас не будет? — я видел, что она хотела спросить совсем не это. Страх в её глазах выдал тайну: малышка волнуется о том, что с нами может что-то случиться. Это ли не счастье — знать, что она ждёт, волнуется за нас, думает и желает видеть рядом.

— Мы рассчитываем на пару часов, но кто знает, вдруг это затянется, — честно признался я, прижимая ей к себе и давая уткнуться носиком в мою грудь. — Знай, что тут ты в безопасности, а за нас не переживай. Они точно не будут ожидать нас такими… обновлёнными и сильными. И всё благодаря тебе, — я приподнял её голову за подбородок, чтобы тут же склониться ближе и впиться жадным поцелуем в эти сладкие губки. Пил поцелуем её так жадно, что даже побоялся, что возьму её прямо тут — так ревело внутри пламя, полное нескончаемой жажды.

Ну ничего, сейчас я его обрушу на врага, а ночью малышку будет ждать не меньший напор.

С этой мыслью отступился от неё так быстро и резко, как только мог, чтобы осилить уход от неё. А едва вышел за пределы поместья, как моя суть поглотила мой разум, вырываясь наружу яростным безумием. Иногда просыпающийся разум показывал мне искажённые мукой и ужасом лица попавших под раздачу воинов противника, которых просто сметало, разрывало, жгло, куда бы я не налетал.

Что творилось у братьев или дяди, я не знал, но чувствовал их силу рядом и вокруг. Их подчинённые занимались почти тем же, что и я, наводя настоящий чудовищный благоговейный кошар на каждое противостоящее нам существо. Вокруг были только крики, слёзы, кровь и многое другое, менее приятное, порождённое месивом битвы.

Были ли те, кто пытался бежать, спасая свои жалкие жизни? Конечно. Не все выдерживали увиденного и прочувствованного, стараясь уйти подальше. Но не всем это удавалось. Почти весь тыл противника был окружён армией дядюшки. Она встречала каждого дезертира, часть оставалась в плену, часть умирала от шедших по следу наших подчинённых.

И так длилось до тех пор, пока враг полностью не был разгромлен, а их полководцы — схвачены или обезглавлены. Лишь после этого я смог взять под контроль свою суть.

Оказывается, мы отошли далеко от поместья, а я остановился у самого рубежа поля битвы, где стояла армия дяди. Стаяли они на местах из последних сил в плане: бежать им от моего безумия или я успею остановиться? Успел. В этот раз. Даже вмешиваться дядюшке не пришлось.

Но всё равно было приятно видеть страх в глазах даже сильных драконов или тех же оборотней, что уж говорить о личах, старавшихся отодвинуться на безопасное от меня расстояние. Правильно, пусть знают, что лучше не идти против такой силы, если жизнь дорога.

Рык вырвался сам собой, когда рядом появились братья.

— Надо же, я проиграл, — усмехнулся Ян, осматривая целые ряды сил старшего родственника. — Думал, что хоть нескольких, но заденет твоим напором.

И рассмеялся, заметив волнения существ на его слова.

— Молодец, — кивнул мне Радир.

— Вот когда он полностью будет контролировать себя, тогда и будем говорить о том, что он молодец, — буркнул дядя, появляясь перед нами.

Его глаза блестели тьмой рвущегося из них пламени. Да, вот кому контроля не занимать. И это он ещё не нашёл свою женщина и прошёл с ней единение. Пламя подчинилось лишь одной его воли, за что его можно уважать бесконечно. Наше пламя остро отреагировало на его, но могло лишь ворчать, огрызаясь.

— Мы можем возвращаться в дом? — только и спросил, опуская любые колкие фразочки, что так и рвались сорваться с языка.

— Можете. Но советую не накидываться на жену сразу, — как-то криво усмехнулся он, заставляя невольно напрячься от странного предчувствия и в ожидании следующих слов. И не зря. Они едва не убили нас: — Она видела достаточно, чтобы испугаться.

Внутри всё оборвалось от одной мысли, что малышка будет бояться нас, увидев нас такими, в самый разгар нашей силы. Ведь это и есть наша суть. Она часть нас, как и сама Иса. И представить, как её глазки наполняются страхом и отвращением… лучше умереть сразу тут.

Именно такие мысли мы делили на троих с братьями, пока возвращались домой, затем спустились к той самой комнате, где нас ждала жена. Около пяти минут мы просто стояли у дверей, не решаясь зайти и оттягивая решающий едва ли не нашу жизнь момент. Но дом решил за нас, убирая препятствие и открывая перед самой желанной.

Иса стояла у сферы, обнимая её и смотря на нас пустым взглядом. Её глаза были словно из стекла, лицо не выражало ничего.

Кажется, это конец.

* * *

Раиса вар Тов

С уходом мужчин комната наполнилась тишиной, разбиваемой только мерной пульсацией сердца дома.

У меня до сих пор замирало дыхание, когда я осматривалась вокруг, не веря своим глазам. Это было просто невозможное явление! Вокруг всё было чёрным и едва-едва переливающимся всполохами, но было светло. А вот откуда шёл свет было совсем непонятно. Может это меня и настораживало больше всего своей невозможностью.

Мой человеческий земной мозг просто не мог усвоить, что что-то тёмное может излучать видимый свет, а не поглощать его, как нам вдалбливалось в головы ещё в школе. Но вот я тут, вижу это своими глазами, и всё равно не могу поверить им.

Не знаю, сколько я простояла на одном месте, пытаясь привыкнуть к обстановке, но в какой-то момент у меня просто зачесались руки ещё раз всё потрогать и удостовериться, что это реально. Стены и пол стали первыми, до чего вновь дотянулись мои руки. Я даже обувь скинула, чтобы босыми стопами продолжать прикосновения и чувствовать странную пульсацию, то и дело пробегающую под поверхностью.

Только этого оказалось мало, ведь в какой-то момент я поняла, что всё это тёмно-световое шоу идёт по комнате от его центрального, повисшего в воздухе ядра. Захотелось коснуться и его. А едва эта мысль промелькнула в голове, как комната слово одобряюще направила весь огонь в сторону тёмной сферы, как бы приглашая.

Осторожно, словно могу обжечься, я приложила руки к пульсирующему шару. Из-под ладоней сразу же пошла волна тёмных искорок. Сфера завибрировала сильнее, ритмичнее, словно радовалась нашему знакомству, что мы остались одни.

Мгновение — и я уже прижимаю её к своей груди, наслаждаясь теплом. Сама не поняла, как это произошло. Но было очень приятно, что даже отходить не хотелось.

Схожее чувство я ощущала, когда обнимала маму… или была в объятьях своих мужей. Да, это тепло больше похоже на их, только исходит от вроде живого предмета. Я даже глаза закрыла, чтобы отдаться ощущениям. Возможно, это и стало ошибкой.

Перед глазами стали мелькать картинки. Сначала они сменяли друг друга очень быстро, что понять их содержимое просто не успевала. Потом же показалось, что на них что-то страшное. А там уже и не «показалось».

Мне показывалась настоящая бойня! Огромную армию существ просто сметало огненной тьмой с одной стороны, с другой — ничего не чувствующими и идущими напролом мертвецами, к которым присоединялись уже побеждённые, а с третьей — и вовсе ничего нельзя было распознать под шевелящейся массой насекомых… разве что отчаянные крики ужаса и вой боли.

Пришедших на бой бедолаг-самоубийц согнали и закрыли в кольце, не давая убежать, спастись. Они молили о пощаде, но их никто не слушал. Они клялись, что их заставили, но им никто не верил.

— Они посягнули на то, на что сил не хватило бы никогда. А всё ради жадности, в угоду своей алчности, — шептало всё вокруг. — Их сердца давно прогнили. Не жалей их. Это их плата за взращённое в душах зло.

Я ничего не могла на это сказать. Только удивилась тому, что и правда начала успокаиваться, приняв и поняв то, что до меня доносилось. Виноваты? Это наказание? Что ж, хорошо. Так им и надо. Но кто-то же их на такое надоумил? Не зря же они объединились и пришли все сразу сюда?

— Поманили их, вложив мысль о лёгкой победе, пообещали желанное, — ответило невидимое нечто. — Кукловод же прячется в тени. Хочешь, чтобы нашли? Хочешь, чтобы наказали?

— Хочу, — прошептала и почувствовала, как меня возвращают в своё тело.

Оно было словно ватное, будто после долгого сна. Дышалось с трудом, веки казались тяжёлыми, а глаза будто были слишком долго открытыми. Даже во рту пересохло и очень хотелось пить.

А ещё я продолжала обнимать сферу, когда как передо мной застыли три фигуры. И только проморгавшись, поняла, что это мои мужчины. Вернулись. Целы. Но почему-то очень бледны и… напуганы?

— Иса, — не своим голосом прохрипел Эдир, едва я отпустила сферу и пошатнулась. И упала бы, не подоспей он, чтобы подхватить и прижать к себе.

Два других брата подошли так, словно боялись чего-то. При этом они очень настороженно смотрели на меня, будто это я должна была их чем-то вот-вот напугать. И к чему это ожидание в их глазах?

Голова была тяжёлая, думалось с трудом и хотелось спать.

— Прости нас, Иса, — тихо прошептал Ян, усаживаясь рядом, приподнимая мои ноги и начиная их массировать, согревать в своих горячих ладонях.

Радир и вовсе молчал. Он хотел ко мне прикоснуться, я это видела. Но не спешил, словно опасался, что отпряну или мне будет противно.

Странно, я чувствовала… всё, что мучило или распирало моих мужчин изнутри. Это было так же странно, как и то, что случилось со мной до их прихода. Только понять бы ещё, почему они себя так повели.

— Почему? — просипела я, пришлось прервать себя и прокашляться, чтобы вернуть силу голосу. — Почему вы боитесь меня?

— Не тебя, — прошептал Радир. — Твоего страха.

— Мне не страшно, — сказала, а сама прислушивалась к себе. Да, страшно мне не было ни на мгновение.

— Но ты видела нас. Видела, что мы творили, наслаждаясь новой силой. Мы рвали их, наслаждаясь их болью. Мы умертвяли их быстро и безжалостно, чтобы не оставалось и намёка на жизнь и разум. Мы выжигали саму их суть. И нам не было стыдно, больно или противно. Мы радели за их скорую смерть, с наслаждением подталкивали к ней, Иса, — Янира словно прорвало. Он говорил и говорил, при этом смотря на меня так, будто ожидал удара или плохого слова.

Я же понимала, что его исповедь очень похожа на то, что показало мне сердце дома. Значит, целую армию врагов, тех существ, это они так? Их я видела? Их силу мне показали? Судя по реакции мужчин, так и есть. Только почему-то им страшно от моей возможной реакции… А мне приятно их волнения по этому поводу.

— Мне не страшно, — повторила я, стараясь сделать голос как можно мягче. — Они сами виноваты, сами пришли с плохими намерениями. Если бы вы этого не сделали, то даже подумать боюсь, что сделали бы они, победив вас. Особенно заказчик.

— Заказчик? — удивился Эдир. Он с братьями, казалось, даже дыхание задержал, когда я начала говорить, но выдохнул с облегчением, пока я не задела эту часть темы.

— Да. Сфера сказала, что его не было на поле боя. Он был в тени. Просто вбросил в головы распалённых жаждой и алчностью мысль, что лучше напасть сейчас. А сам просто наблюдал или ждёт результата где-то в недосягаемом месте, — поведала я им.

— Значит, — над нами раздался голос дядюшки моих благоверных, — есть кто-то ещё, кто против нас. И кто, нам не узнать. Нц!

— Почему же? — удивилась я, вызвав удивление и у мужчин следующими словами: — Сердце дома сказало, что найдёт его и накажет. Нам только нужно подождать.

— Что? — только и смог выдохнуть дядя, прежде чем рвануть куда-то прочь.

— Иса, — Радир приобнял ладонями моё лицо и повернул к себе, очень пристально и настороженно посмотреть в глаза. — Ты в этом уверена? Ты точно говорила с Сердцем?

— Ну да, — согласила и немного пояснила, как это было, постаравшись описать максимально подробно. И пока говорила, мужья почему-то начинали светиться счастьем. — Что с вами?

— Ты приняла нас, — с благоговением выдохнул Ян. — Всем сердцем приняла.

На это я только кивнула, ведь для меня это было так, а для мужчин словно стало новостью. Радостной. Приятной. Самой желанной. Что на меня тут же накинулся целый ураган из нежности и страсти. Целовали, ластили, шептали нежности, полные безграничного счастья, то и дело шепча моё имя.

Это не остановилось даже в момент, когда они начали меня отпускать. Но лишь на пару секунд, чтобы уложить поудобнее на постель.

Ого, я даже не заметила, как мы покинули ту странную комнату и оказались в спальне. И, кажется, реальность сейчас снова отойдёт на второй план — с такой страстью и желанием на меня надвигались мои мужчины, пылая телами и глазами. Многообещающе, предвкушающе. Да я и не против.

Тело рядом с ними словно исцелялось, набиралось энергии и сил. А их поползновения плавили внутренности от ответного желания. Что ж, я всё меньше против попробовать снова то, что было в прошлый раз. И почему-то мне кажется, что будет хоть и по-другому, но понравиться мне не меньше.