Глава 12. О дивный новый мир

Раиса вар Това

Пока мы шли в часовню, где по словам моих мужей — надо привыкать теперь так их называть и вслух, и мысленно — будет проходить церемония, я думала о том, кто же её будет вести. Может, они вызвали священника?

Нет, слишком глупая мысль! Существа из тёмного пламени будут звать священника Бога, что несёт благую весть о Свете? Слишком большой сюр, чтобы быть правдой. Но может быть у них есть свои священники, которые поклоняются именно Тёмному Пламени? Вот эта мысль была логичной, разве что им пришлось бы привести его в наш мир из другого. Или они у нас тоже есть?

Мысли пытались сложиться в цепочку, но это всё было отвлекающим манёвром. Я просто пыталась успокоить себя. Да, мы уже женаты, но это по их закону. А по-нашему — я только сейчас выйду за них. И это очень волнительно.

Конечно, я не представляла свою свадьбу такой. Я вообще о свадьбе даже мечтать не смела. Но жизнь удивительная штука. Она всегда поворачивается так, как ты не ожидаешь.

Мы остановились у самых дверей часовни, а у меня едва не подкосились коленки, благо Эдир придерживал меня за талию.

— Чего же ты так испугалась, маленькая? — над ухом раздался голос Радира, прижавшегося со второго бока.

— Это просто… волнение, — постаралась говорить более спокойно, но голос всё равно дрогнул. — Не каждый день выходят замуж.

— Тем более раз и навсегда, — поддержал и перехватил мою мысль Янир, дыхнув куда-то в затылок, чем вызвал толпы мурашек, тут же побежавших по телу.

— Не волнуйся, родная, ты уже наша жена, — напомнил старший брат. — Сейчас будет скорее формальность и подтверждение для свидетелей. Держи эту мысль в голове — должно помочь.

Я несколько раз прокрутила это в голове, как он и посоветовал. И, действительно, начала успокаиваться. Мужчины при этом стояли, всё так же прижимаясь, они давали необходимое мне сейчас время.

А может меня успокоило именно эти их своеобразные объятья, сильные тела и спокойные голоса, кто знает. Но волнение отступило. И мы шагнули в самостоятельно распахнувшиеся двери.

Внутри зала с алтарём на возвышении в его конце собралось не так много народу, как я думала. И многих я знала в лицо, ведь видела в этом доме, хоть и мельком, или в охране, когда нас с мамой везли сюда. Кстати, мама тоже присутствовала. Она стояла самого алтаря и так счастливо улыбалась, что я не могла не улыбнуться в ответ.

Братья подвели меня к самому камню, над которым тут же засветилось, словно голограмма, суровое лицо мужчины в короне, а рядом с ним умиротворённое лицо мужчины в плаще. Кажется, это снова проявление магии!

Почти все клонили головы, кроме моих мужей, меня и мамы. Но это не задело «вызванных» на церемонию. Поэтому братья вар Товы начали действовать: отодвинулись от меня и одним слитым движением встали передо мной на колени, смотря точно на меня, и застыли в ожидании чего-то. Этим «чем-то» стал голос священнослужителя:

— По согласию обеих сторон я начинаю церемонию бракосочетания и объединения древних семей. С одной стороны — дети семьи Тов, все три брата, единые в крови и пламени. С другой — дитя иного мира, старший ребёнок, дочь семьи Теряшеных, рода славного и уважаемого, — на несколько секунд он замолчал, словно ждал, что его поправят, но раз правки не было, то странная речь была продолжена, по почти привычному мне сценарию. — Дитя Теряшиных согласна ли ты стать частью семьи Тов, их опорой, пламенем и смыслом жизни здесь и пока горит тёмное пламя?

— Согласна, — выдохнула я, немного удивившись тому, как прозвучал вопрос. Хотя очень похоже на то, что задают у нас на свадьбах регистраторы в загсах. Правда, раз у них свой мир и своё мировоззрения, то и вопрос прозвучал соответствующий.

— А вы, дети дома Тов, согласны ли отдать себя и своё пламя на благо семьи, объединившись с дочерью дома Теряшеных, стать её верной опорой, защитой и орудием здесь и пока горит тёмное пламя? — ещё один не менее странный вопрос. Но почему-то я слушала внимательно каждое слово. Хотелось запомнить, чтобы потом уточнить у мужей — почему именно такая интерпретация вопросов была?

— Согласны, — хором ответили братья.

— Я принимаю этот союз, — в повисшей после их ответа тишине раздался глубокий и холодных голос мужчины в короне. Наверное, это всё же правитель страны, где живут мои мужья на самом деле. И без его разрешения тоже невозможно было бы всё это.

— Тогда я объявляю союз созданным и крепким. Да будет их пламя сильно! — и поклонился всем нам.

— Да будет их пламя сильно! — повторили все присутствующие, а магические голограмма священника исчезла, когда как король или кто он там продолжал смотреть на то, как мои мужья подлетели ко мне с поцелуями и объятьями, а после отдали счастливой маме.

— О, девочка моя! Я так за тебя счастлива! — она обнимала меня, целовала в щёки, а я только сейчас поняла — она всё знала. Ну, если не всё, то многое из правды точно. И она поняла мою догадку по моему взгляду. — Да, Рая, я многое знала. Не всё, конечно, кто мне расскажет? Но твой отец и дедушка приоткрыли завесу тайны, чтобы я знала, на что иду. Но мне было это не важно. Только наша с ним любовь, а потом и вы, мои дети.

— Есть весть от брата? Он знает? — только и могла спросить я.

— Он же наследник такой важной семьи! Конечно, знает. Но друг вашего дедушки запечатал эти знания до момента его совершеннолетия, чтобы он жил самой обычной жизнью земного парня, — и подмигнула мне. — Слишком уж дедушка вас любил, пусть и не показывал этого, стараясь держаться в стороне, не мешать жить. Он во многом нам помогал, Рая, пусть ты этого и не замечала.

— На мне тоже воздействие его друга? — уточнила, чтобы не было сюрпризов с этой стороны.

— Никакого, — покачала головой мама. — Дедушка и твой отец не хотели лишать тебя радости открытия, если союз всё же состоится. Они не надеялись, конечно, вдруг ничего бы не получилось, тогда зачем им было портить тебе простую человеческую жизнь опасными тайнами, верно? Ну а раз судьба всё же сложилась так, — взглядом она указала на моих мужчин, что-то тихо обсуждающих со своим правителем, — то пусть для тебя начнётся своя сказка с прекрасной магией. Они же из магического мира, полного чудес, верно? — и подмигнула мне, а потом резко притянула в свои объятья. — Будь счастлива, моя девочка. Мы с твоим братом тебя очень любим и всегда будем ждать в гости.

— И мы с удовольствием будем вас навещать, — заверил её Эдир, приобнимая меня за талию, едва мама отпустила.

Братья подошли почти бесшумно, как они это обычно и делали, но в этот раз постарались чуточку шуметь, чтобы дать нам понять — они вот-вот прервут нашу беседу.

— Постараемся сразу на вступление Александра в силу, — хмыкнул Радир.

— А пока позвольте нам украсть нашу жену и показать ей сказку наяву, — хитро улыбнулся Янир, давая ещё и понять, что наш с родительницей разговор не был для них тайной. — Обещаем залюбить её до волшебных звёздочек точно к сроку!

— Ян! — ахнула я, чувствуя, как запылало лицо.

— Только не переусердствуйте, — напутствовала их мама, поддерживая игру. — А то ещё сбежит обратно, тогда я вам её точно не отдам!

— Мам! — теперь у меня горели и уши с шеей.

— Будет исполнено, в сладчайшем, то есть лучшем исполнении, — пообещал Радир, у меня же слов уже не находилось, как и сил краснеть.

Но всех эта сценка только посмешила и вообще развеяла немного грустную нотку в праздничной атмосфере.

— Тогда, — сверкнул глазами Эдир и вместе с братьями повёл меня на выход из часовни.

Мы снова шли по коридору, что вёл к оранжерее, потом вышли в дом, поднялись на второй этаж и свернули в сторону кабинета. И всё это в полной тишине. Даже когда мы оказались в нём, я не произнесла ни слова, стараясь уловить всё происходящее и понять, что же будет дальше.

У правой стены и самой двери были стеллажи с книгами, рабочий стол с документами тоже стоял в правой части кабинета. И только левая стена была пустая. Точнее там была ниша, похожая по форме на дверной проём. Широкий такой, для двойных дверей.

И стоило братьям к ней подойти, как появившаяся туманная дымка полностью заполнила её. Чёрный дым клубился, закручивался, пока не обрёл вид глади чёрного зеркало, в котором ничего не отражалось.

— Ты готова отправиться домой, Иса? — спросил немного напряжённо Эдир, а его братья выжидающе уставились на меня, словно опасаясь, что, уже стоя на пороге другого мира, я вдруг испугаюсь и отступлю.

— Готова, — но я не отступлю, хоть волнение вдруг снова охватило всё моё тело, оседая где-то в груди.

Больше слов не было, только уверенный шаг в новое неизвестное. Меня буквально подхватило это тёмное нечто, заставляя тело парить. Оно было лёгким, его едва касался ветерок от движения. Но именно в этот момент я перестала чувствовать руки братьев. Это не насторожило, ведь я подумала, что так и должно быть.

Только открыв глаза, едва ноги почувствовали твёрдую поверхность и устойчиво встали на неё, я почувствовала, как внутри всё переворачивается от испуга.

Я была одна! Братьев нет! И ничего вокруг нет, только огромные деревья и шум этого, кажется, бескрайнего, куда не посмотри, леса.

«Вдруг просто их чуточку дальше перекинуло этим порталом», — едва с надеждой подумала я, как вместо их голосов, зовущих меня, над всей этой чащей, очень близко вдруг раздался пронзительный вой. Вой, полный ликования от удачной охоты, как мне тогда показалось в диком испуге, с которым я прижалась спиной к ближайшему дереву.

И вовремя, ведь точно из-за дерева, к которому прижалась, вдруг появилась огромная серая голова гигантского волка. Его ледяные глаза и оскаленная пасть — это было последним, что я видела, проваливаясь во тьму обморока.

* * *

Ируан Дрэйс

— Ты спятил! — рычал брат, буквально сотрясая стены комнаты. Кажется, я слышал, как спор двух его бет несколькими этажами ниже резко прекратился. Да вообще вся жизнь в поместье замерла. — Ты хоть знаешь, кто она?

Взмах руки и опасливо-раздражённый взгляд в сторону кровати, у которой мы стояли, вызвал недовольство у моего волка. «Как он смеет так на неё смотреть?» — ворочался тот внутри, но я не смел показывать этого. Он хоть и мой брат, но он же и мой вожак. Бросать ему вызов — равнозначно самоубийству.

Но она! Она так красива! Так прекрасна! Так сладко пахнет!

— Я нашёл её в лесу, — повторил ему в который раз и покрепче стиснул зубы, стараясь не дать волку вырваться наружу и зарычать. — Видимо, нестабильный портал. Я не мог её оставить.

— Не в портале дело, — тяжело вздохнул брат, отходя к окну и смотря на небо так, словно чего-то от него ожидал. — Эта женщина только прошла единение с детьми тёмного пламени. Сила в ней, скорее всего, ещё не улеглась, она и вызвала дестабилизацию портала. Слишком сильны её мужчины… Не рычи!

Я и сам не заметил, как рык всё же вырвался. Волку не понравилась новость, что она принадлежит другим. Точнее, нам обоим не понравилось. Я буквально чувствовал рвущуюся наружу ярость своего зверя, но сдерживать его не хотелось. Хотелось поддаться ему, дать себе обратиться и разорвать всех, кто посмеет к ней ещё прикоснуться, кроме меня.

— Обуздай эту мысль, Ируан, — почему-то весело усмехнулся Оруэн, но ухмылка быстро истаяла, сменившись мрачностью. — Она принадлежит им, а ты для неё никто… Пока не докажешь ей и её мужчинам, что можешь быть с ней на равных, а не вечным рабом у её ног.

Я готов был быть и им, если она будет рядом. Будет смотреть на меня, касаться, разрешать дарить ей себя.

Кажется, Оруэн уловил эти мысли в моём взгляде и только сокрушённо покачал головой, тихо выдохнув:

— Если они позволят, — и снова отвернулся к окну.

— Они настолько сильны? — даже думать о них не хотелось, но наш враг явно не так прост, раз даже брат встревожен и гневается на случившееся.

— Ты не представляешь. Мы дети севера — сильнейшие среди нас, нам нет равных, они же — сильнейшие среди своих, исключая их императора. Но мы и близко к ним не стояли, а уж сейчас, когда они обрели свой смысл жизни… — через плечо посмотрел на спящую девушку. Лекарь не нашёл ничего страшного в её состоянии, просто перенервничала, увидев меня, и слабое тело выбрало обморок, как спасение, быстро перешедший в сон. — Если ты тронешь её или кто-то из нас, они уничтожат весь север, превратив во вторые огненные пустоши, и гореть они будут ещё несколько сотен лет.

— Что же тогда делать? — мысль, что придётся отпустить девушку и, по сути, навсегда остаться без неё причиняла невыносимую боль. Захотелось завыть, сжаться в комочек и лечь у её ног… пока это возможно.

— Пока они не нашли её, а найдут быстро, поверь мне, действуй, но лишнего не предпринимай. Смотри на её реакцию, подстраивайся, будь тем, кем она захочет. Это единственное, что ты можешь. Либо, когда она уйдёт с ними, а она уйдёт, просто лечь у алтаря в храме Луны умирать или молить богиню быстрее забрать тебя.

Брат говорил здравые мысли. Но как я могу оставить её? Я же сам понимаю, что просто брошусь следом за ней, обернувшись и уже не мысля, как человек. А волку не докажешь, что его пару нельзя трогать. И Оруэн тоже это понимал, поэтому и предостерегал.

Не знал, что на это ответить, да и не пришлось. Моя красавица открыла глаза, тихо простонав. От её стона в паху стало тесно, но впущенные когти в ладонь быстро меня остудили. Ранки заживут быстро, а вот пугать её своим состоянием не хотелось.

— Спокойного дня вам, — брат решил брать начало беседы на себя, поняв, что сейчас я не могу и слова вымолвить. На меня вновь словно ступор напал, едва я снова заглянул в эти глаза.

— Где я? — просипела она в ответ, осматриваясь.

— Вас перенесло в наши земли, видимо, портал был нестабилен. Но не волнуйтесь, — тут же спохватился Оруэн, заметив, как девушка напряглась, — за вам скоро придут ваши мужья.

— Вы сообщили им, где я? — она начала привставать, а я уже едва не бросился ей помогать. Пришлось унять свой пыл и делать всё осторожно. Так она хотя бы приняла мою помощь.

От тепла её руки в моей по моему телу стали расползаться волны родовой магии. Они наполняли меня, делая уверенным, что я всё смогу. Только бы она была рядом.

А вот девушка поёжилась, почувствовав холод. Её кожа покрылась мурашками, а плечики съёжились. Пришлось срочно брать себя в руки и не давать больше силе выскальзывать за пределы тела. Брат тоже заметил этот всплеск и только бровью повёл, смотря на меня как на несдерженного подростка, которым, по правде сказать, я себя сейчас и ощущал. Будто в первый раз захотел самку, а волк, обуреваемый гормонами, и силой подталкивал взять своё, не смотря на последствия.

— Нам не было нужды, — ответил на её вопрос Оруэн. — Они сами вас найдут. Вы же прошли обряд единения, — и как-то вопросительно посмотрел, словно уточнял, знает ли она о таком.

— Да, прошла, — кивнула она. — Ой, простите, я не представилась. Раиса… вар Тов.

Её заминка была едва заметной, но она была. Кажется, малышка ещё не привыкла, что она замужем, что значит, не привыкла к мужьям, поэтому у меня есть чуть больше шансов ей понравится.

— Семья Тов, — кивнул сам себе брат, будто подтверждая свои мысли. — Тогда они будут у нас в ближайшие час-два. Стоит подготовиться, — с этими словами он направился к выходу из комнаты, очень многозначительно посмотрев на меня.

Кажется, моя едва рождённая надежда оказалась слишком эфемерной, чтобы жить. А влетевшая в окно огромная золотоморница, сразу же усевшаяся на плечо красавицы, только подтвердила это.

Едва она села, меня словно обожгло в тех местах, которыми я прикасался к девушке, помогая поудобнее сесть. Медленно отнял свои руки от неё и сжал ладони так, чтобы она не заметила наливающиеся краснотой ожоги.

— Привет, — а она и не заметила, улыбаясь насекомому и, кажется, не до конца осознавая, что это за существо. — Прости, не расскажешь, как я тут оказалась? — это уже было адресовано мне.

— Я нашёл тебя, — тихо ответил ей, хотя скорее прохрипел, сдерживая рвущегося к своей половинке волка. — В нашем лесу.

— Вот как, — удивилась Раиса. Если подумать, это имя не нашего мира, значит, они привели её сюда из того, где мы лишь легенда. И если учесть её самую первую реакцию на меня, то всё сходится. Кажется, у меня ещё меньше шансов. — Спасибо, что не оставил. Там был огромным зверь… Ты отпугнул его?

— Нет, — ответил не задумываясь, больше слушая её голос, наслаждаясь им. Пока могу, ведь правду не утаить надолго, пусть знает сразу: — Это был я.

— Что? — огромные удивлённые глаза посмотрели в самую душу. Как я ещё на колени перед ней не рухнул, не представляю.

— Это был я, — повторил, еле выдавив.

«Хочу показать себя», — рвался наружу волк.

— Ты… оборотень, — выдохнула она, а я понял, что проигрываю бой со своим зверем. Я вот-вот обернусь! И снова напугаю!

«Дай мне выйти!» — во всю бесился тот, кажется, не осознавая, чем нам это грозит.

«А может оно и к лучшему?» — вдруг мелькнула мысль, отпуская все мои мысленные цепи и давая половинке души выйти. — «Может умру быстрее от пламени её мужчин, чем от тоски».

Но на моё удивление вскрика не последовало. Я закрыл глаза, поэтому не видел её реакции. Боялся увидеть. И единственное, что мог, — это опуститься в позу полного подчинения и ждать смерти, пока лёгкие всё настойчивее заполняются её ароматом, а мозг эйфорией от её присутствия.

— Тебе точно жить надоело, воркис, — голос над нами прогремел в повисшей тишине так, что у меня на мгновение дрогнуло сердце. Сейчас меня убьют.

— Янир, — выдохнула облегчённо малышка. Судя по звукам, она встала с кровати и поспешила к одному из мужей.

Других я тоже чувствую, но не здесь. Один рядом с братом, другой… Другой перед домом, в окружении наших парней. Они не приближаются к нему, но и его не пропускают.

— Иса, — выдохнул мужчина, приживая её к себе, а у меня всё внутри обожгло ревностью, заставляя рыкнуть и всё же открыть глаза, чтобы увидеть её чуть напуганный взгляд и его обещающий быструю смерть. — Ну что, домой? Теперь уж точно мы тебя не отпустим.

— Порталом? — только и спросила она.

— Больше никаких порталов, дорогая, — ответил появившийся в комнате ещё один из них. Точная копия этого. Следом за ним в окно просочился и третья их копия.

А я, наконец, вспомнил, где же слышал их фамилию. Да, моя смерть будет быстрой. И я готов.

— Не торопись так, воркис, — хмыкнул второй. — Ещё успеешь, если решишься.

И меня таким взглядом прожгли, что я аж почувствовал языки пламени, предостерегающе пробежавшиеся по шерсти.

А уже в следующее мгновение все трое обняли мою пару, скрывая от моего взора, и просто растворились в воздухе, оставляя после себя тёмную дымку. Едва она осела, как в комнату вошёл брат. Судя по всему, он спешил сюда. Боялся увидеть труп или пепел? Лучше бы убили.

«Не убили! Забрали!» — рычал волк, а всю округу огласил печальный вой.

— Ты жив, значит, есть шанс, — понял меня брат, но я не понимал, о чём он. Меня не волновало сказанное. Больше меня ничего не волновало. — Да очнись же ты!

Его сила наполнила комнату, заставляя меня обернуться обратно в человека. Но сил стоять не было, я просто рухнул безвольной куклой. Брат же присел рядом, взяв меня за плечи, чтобы встряхнуть:

— Она не твоя пара, Ируан! Прекрати!

— Не пара? — вот уж, что я не мог услышать от него. — Предлагаешь уйти в храм?

— Да послушай же ты меня, — Оруэн снова выпустил силу вожака, и мне ничего не оставалось, как подчиниться и слушать. — Она не твоя пара. Её аромат не поэтому так привлекает тебя. Это действие древней магии. И поверь мне, ты бы уже был мёртв, окажись вы парой. И умер бы, едва она исчезла, ведь бросился бы следом.

— Тогда… что это, если не парность? — схватился я за грудь, где от боли сжался в калачик мой волк.

— Мать Луны, брат, — пояснил он, и сама моя суть дрогнула в понимании. — Такое редко, но бывает. Я тоже не сразу понял, ведь такого не было в нашей стае уже тысячу лет. И поверь, учитывая, что эта девушка и эти мужчины — родители твоей будущей пары, не делает ситуацию легче. Тебя будут проверять, будь готов.

Эта девушка была не парой, а её матерью. Значит, у меня есть шанс на жизнь, на будущее. И уж в этот раз я его не упущу.

— Я буду.