Глава 11. Свадьба чёрного пламени

Раиса Теряшина

Брать себя в руки приходилось быстро. Выбора не было. Думается мне, что если хоть немного задержусь, то Ян зайдёт проверить, всё ли хорошо. И что он увидит? Правильно, меня, сидящую в раскорячку на полу. Подумает ещё, что плохо стало. Нет уж, переживать ещё и их заставлять, мне не хочется. А в том, что братья поднимут кипишь и, возможно, отменят свадьбу на пару дней, я не сомневалась.

Но я уже всё решила. Лучше пусть это будет сегодня. Иначе дальше я буду только оттягивать и затягивать, что ни есть хорошо.

— Да, так будет лучше, — прошептала я про себя, поднимаясь на ноги и направляясь в душ. Хотелось смыть с себя жар сегодняшнего сновидения, каким бы приятным оно ни было.

Пока вода омывала тело, мне казалось, словно руки мужчин снова и снова оглаживают меня. Практически ощущала силу их пальцев и шершавость ладоней. Они проходились по плечам, рукам, ласкали шею и спускались вдоль позвоночника, не задерживаясь на спине, чтобы нырнуть ниже.

Жар сна и утреннего поцелуя только сильнее разгорелся в теле, вновь начиная пляс в низу живота. Ноги становились всё более ватными. И сколько бы я ни пыталась откинуть эти воспоминания подальше из головы, мозг только сильнее их накручивал.

— Так, это уже слишком, — буркнула из последних сил и резко повернула кран на холодную воду. Даже зажмурилась в ожидании ледяной волны, точно прочистивший бы мне мозг, но вода просто прекратила литься. — Что?

Открыв глаза, я им просто не могла поверить.

Нет, вода продолжала литься и со всей мощи в мою сторону, но на пути её будто встречал невидимый купол, заставляя обтекать меня и не касаться даже капелькой. У меня даже дыхание перехватило от подобного.

Осторожно вернула положение крана на средний уровень, и тёплая вода спокойно ударила по телу. Тогда уже крутанула на кипяток. Не знаю, что мной действовало в тот момент. Какое-то ненормальное любопытство пополам с неверием: «ну не может быть так». Но оно было. Вновь странный купол отбил ошпаривающие жала кипятка.

И ни в этот раз, ни в тот не было внешних изменений. Только комната наполнилась паром, меня же он не касался. И ощущения при этом были как в сегодняшнем сне. Словно меня оберегают, не дают навредить себе, будь то падение во тьму или волна кипятка.

Воду вновь вернула к тёплой, но не моя рука. Ян спокойно прижался ко мне со спины, выделывая это. И тут же его одежда и волосы намокли, но мужчина был до чёртиков доволен, почти на грани счастья.

— Маленькая баловница ты, Иса, — промурлыкал он на ушко, а потом резко развернул к себе, заглядывая в глаза как-то очень уж внимательно, словно уже знал то, о чём я только догадывалась. — Решила проверить наше обещание?

— Обещание? — повторила я почти бездумно, но сразу же пришла в себя. — Ты о том, что был во сне.

— Во сне, — хмыкнул мужчина, прижимая крепче и склоняясь ниже. И тут же его улыбка стала широкой, проказливой: — Ты ведь уже обо всём догадалась, верно? Просто проверяешь меня. Спроси, ну же. Вопрос так и хочет показать себя и найти ответ. Пусть его ты и уже знаешь, — глаза налились алым пуще прежнего.

— Вы заберёте меня в тот, другой мир, едва свадьба пройдёт? — спросила я, но поняла, что не то, что хотела, и тут же исправилась: — Смогу ли я возвращаться в этот?

— На оба ответа: да, — кивнул Ян, — но возвращение будет с условием.

— Условием? — удивилась такой постановке факта.

— Конечно с условием. Малышка, ты нам слишком дорога, чтобы отпускать тебя хоть куда-то одну. Мы с трудом отдали тебе комнату в личное распоряжение, даже в ванную отпустили и переодеться, после утреннего поцелуя, через силу. Такова ещё одна правда о нас, Иса. Нам до чёртиков не хочется тебя выпускать с поля зрения, из рук, из постели. А ты говоришь о другом мире, где мы даже почувствовать тебя не сможем так хорошо, как должны. Мы ведь с ума сходим, малышка, — прохрипел он это уже мне в самые губы. — Не давай нам повода поддаться крови и пойти разрушать мир, ради одного твоего присутствия рядом. Мы найдём тебя, Иса, в каком бы дальнем уголке ты ни была, и не дай Первое Пламя кто-то встанет на нашем пути.

И я верила этим словам. Он смотрел на меня таким взглядом, что там, в глубине его глаз, я видела что-то такое, что ещё была не в силах осознать. Но оно не пугало, предлагало, предостерегало, обещало, что каждое слово Ян с братьями сдержан. Хотя такие слова должны насторожить хотя бы своей маниакальностью.

— Почему мне не страшно? — спросила напрямую. Вдруг воздействует снова, как тогда в комнате, поэтому и не боюсь.

— Ты чувствуешь его, Иса. Нашу изначальную суть, наше пламя. И знаешь, что оно тебе не причинит вреда, скорее мы сгорим в нём, чем тебе будет больно или страшно от него, — ответил словно из неоткуда появившийся Радион и прижавшийся ко мне со спины.

Обоим мужчинам было всё равно на то, что теперь они будут мокрыми до нитки и придётся переодеваться. Хотя, о чём я! У них же есть магия. Только руку взмахни — и ты уже сухой.

— Вы слишком долго не появлялись на завтраке, — пояснил он своё появление. — И если не поторопимся сейчас, то Эд снова сделает всё сам.

— Всё сам? Это как? — удивилась я. Он что, завтрак весь съест? Или сюда принесёт?

— Придёт и заберёт тебя прямо так, голенькой и мокрой, унесёт на постель и завтрак устроит на ней, — смеясь ответил средний брат так, словно услышал мои мысли с вариантами исхода гнева старшего. — И не факт, что мы закончим завтракать едой, — рыкнул он, резко теряя всю свою игривость, стоило мне себя представить голой на кровати среди еды и этой троицы. — Игривая Иса, раньше обряда тебя никто не возьмёт, не переживай.

Нет, точно мысли читает!

— И не читает он мысли, просто у тебя всё на лице и в глазах написано, — усмехнулся на это уже Ян. — Но нам, правда, лучше поспешить, пока Эд не пришёл.

И с этими словами меня достали из-под душа. Как я и думала, стоило одному из них взмахнуть рукой, как их одежда и моё тело с волосами тут же были полностью сухими. Второй взмах — и моя нагота укрыта простеньким платьем на тонких лямках. Прям ночнушка какая-то, а не платье!

Возмутиться или обдумать это мужчины просто не дали. Радион подхватил на руки и понёс на выход из ванной. Только далеко мы не ушли. Остановились прямо в дверях.

Как и было сказано: Эдуард нас ждать не стал, просто перенёс всю еду прямо ко мне в комнату и расположил на специальных столиках у кровати. И теперь стоял ждал посреди всего этого пиршества, сложив руки на груди и сверкая голодными глазами в мою сторону.

— Завтрак готов, — только и сказал он, затем подойдя и отобрав меня у брата. И нет бы усадить на кровать или кресло для удобства приёма пищи, сел на кровать сам, а меня устроил у себя на коленях. — Так ты точно больше не задержишься и не сбежишь, — шепнул уже мне на ухо, опаляя жаром.

Остальные братья ничего говорить на это не стали, просто сели по бокам от нас, придвигая столики с едой поближе. И скорее не для того, чтобы есть самим, а покормить меня.

— А как же вы? — спросила между ложечками с порциями.

— Мы поедим следом, не волнуйся, — немного хрипловато отозвался Рад.

— Но, если хочешь, можешь и сама нас покормить, — мурлыкнул следом Ян.

— Мы будем рады, если ты покормишь нас, Иса, — сверкнул фиолетовым огнём в глазах Эдуард, но вместо очередной порции просто впился в мои губы жадным поцелуем. Словно хотел напиться только братьям известной энергией. Оторвавшись же, когда моё дыхание было на исходе, прохрипел точно в губы: — Было очень вкусно, спасибо.

— Я тоже хочу, — приблизился Ян, но его голову в сторону отодвинул недовольный средний брат:

— Ты своё ещё в ванной получил, — и не говоря больше ни слова, припал ко мне и начал пить так, словно не было ничего вкуснее. Он едва не постанывал от наслаждения, хотя стонать хотелось мне.

Меня снова наполняла эта их странная энергия, заполняла всё тело, стремилась окутать собой каждую клеточку и рождала просто невозможное наслаждение в низу живота, будто я была на грани оргазма, но мне не давали упасть в эту пропасть высшего наслаждения, заставляя балансировать.

— Ты готова, Иса? — с придыханием спросил Эд, вырывая из туманящего разум омута. — Готова стать нашей? Если нет, мы остановимся и подождём до вечера. Либо обряд пройдёт прямо тут. Сейчас мы ещё можем остановиться.

Каждое его слово я понимала очень чётко, но также и понимала своё нежелание останавливаться. Свадьба же и обряд у них — это немного разные вещи. Первая — для всех, второй — только для брачующихся. Так есть ли разница: что идёт первым?

Да и я уже настроилась, не хочу останавливаться. Пусть лучше всё произойдёт сейчас, когда я сознательно готова и хочу этого, чем я буду себя накручивать после свадьбы и волноваться за зря. Правильно?

«Правильно», — отвечало мне что-то в глубине меня, даря уверенность в мыслях и поступках. Только надо ответить им, мои мужчины ждут. Не сдавая позиций, но и готовые отступить, если откажу. Это ещё больше придаёт мне уверенность в дальнейших словах.

— Я готова.

Хоть я и ожидала, что на меня тут же набросятся, но этого не произошло. Мужчины просто переглянулись, а их глаза наливались внутренним светом всё ярче. Но это было обманкой, ведь за этим светом попятам шла тьма. Она медленно, лучиками во все стороны расползалась от зрачков и заполняла собой глаза, делая их матовыми.

Не знаю, как подобрать слова тому, что я видела. Эта тьма будто светилась! И это завораживало.

Следом тьма поглотила их одежды, оставляя лишь тёмные сгустки на телах, готовые словно туман слететь, едва я проведу над ними руками. Только это было не единственное проявление тёмного пламени, совсем не горячего, а нежного и мягкого, даже мягче кашемира: оно начало появляться в комнате из самых тёмных углов, наползать на стены, мебель, поглощать собой всё пространство. При этом я всё продолжала видеть, свет никуда не исчез. Точнее это пламя всё нужного «подсвечивало», что делало его ещё более волшебным в моих глазах.

И пока чёрная пламя заполняло собой всё вокруг, мы будто начали взлетать, точнее парить над всеми этими чёрными языками, тянущимися в нашу сторону. Жаль это ощущение продлилось недолго, и вскоре мы опустились на матово-чёрную ткань. Нежную и застилающую что-то очень удобное, вроде кровати, но квадратной формы.

Спрашивать что-то или говорить хотя бы слово мне не хотелось. Всё внимание захватили сначала эти преобразования вокруг, а потом и сами мужчины. Их лица вдруг стали приобретать резкость в чертах, делаясь более хищными. Волосы удлинялись и на кончиках, где-то у поясниц, переходили в черно-огненные язычки.

Широкие улыбки на лицах открывали удлинившиеся клыки, за которыми так же плясало пламя. Такое же, как в их глазах. Но мне не было страшно. Вот ни на мгновение. Даже мысли не возникло, что передо мной сидят самые настоящие чудовища из другого мира, монстры по меркам нашего.

Я видела и чувствовала где-то внутри себя лишь счастливых мужчин, которым дозволено, наконец, прикоснуться к желанной, стать её частью, показать всех себя ей, отдать каждую частичку своей сути, стоит ей только возжелать этого. И эти чувства наполняли меня всё больше, смешиваясь с моими.

Счастье на грани эйфории. Любовь на пороге одержимости. Желание, обжигающее саму суть.

И во всём этом я не теряла себя, своего желания стать ближе, и одновременно с этим спокойствия, словно я была тем самым непоколебимым маяком среди бушующего океана безумия чувств. Я была их якорем, держащем в этом мире, во всех мирах. В их жизни.

Это переполняло, но не душило. Наоборот, было очень приятным и тем самым, нужным, важным. Казалось, что я и не чувствовала никогда раньше, не дышала, не жила до этого момента. Мои ли это чувства? Или они принадлежали трём братьям? Не знаю, что они точно были. Возможно, настолько похожими, что стали едиными.

И в этот момент я правда не могла отличить, где они, а где я. Это стало своеобразным знаком к началу действия.

Эдуард осторожно уложил меня на спину так, что оказался точно между моих ног. Всё его естество желало слиться со мной и на физическом уровне так сильно, что ждать дальше было уже опасно. И я этого хотела вместе с ним. Вместе с ними. Братья сейчас были словно одним единым организмом, хоть и в трёх телах.

Радион и Ян держали меня за руки одной своей, целую каждый пальчик, при этом вторые их руки лежали на плечах брата, заставляя их почти сливаться в этих местах. И когда я ощутила всем нутром, что время пришло, слияние их разумов и чувств стало полным, Эдуард одним слитым движением наполнил меня собой.

Боли не было. Было так сладко, что я невольно прогнулась в спине и не сдержала стона. Как же приятно было быть наполненной им. Нет, не так. Ими! Я чувствовала не только его, но будто на месте его был и Рад, и Ян. Я слышала их общий стон, с ними вместе стонало и радовалось пламя вокруг.

Первое движение было неимоверно нужным. Следом второй толчок, третий. Всё быстрее. Всё более жадно и властно. Но мне хотелось именно так. Хотелось, чтобы наслаждение не прекращалось, и оно заполняло каждую клеточку тела, оглаживало собой душу, даруя спокойствие и мысль: «Всё правильно, всё так и должно быть. Они часть тебя, ты часть их».

Когда же стало совсем невмоготу, кажется, я уже начала молить их. О чём? Я не знаю, просто звала их, просила. Хотелось рухнуть за грань, познать великое наслаждения, к которому меня подводили, но не давала даже прикоснуться. Пока движения братьев не стали жёсткими, резкими, почти животными. А особенно глубокий рывок просто вытолкнул меня к желанному.

Кажется, я кричала. За ослепительным чувством оргазма я ничего не слышала и не видела. Но чувствовала, как всё то пламя, что было вокруг нас, что бушевало в мужчинах, стало наполнять меня, каждый уголок тела, проникая к самой душе, обволакивая её в непроницаемый защитный кокон. А едва ему это удалось, из меня вырвался выдох облегчения, а сознание ушло в сон.

Я не чувствовала ничего, кроме этой неги. Плавала в самой её глубине, окутанная её нежностью и любовью. Что тело показалось мне невероятно тяжёлым, а постель холодной, когда сон начал отступать. И только что-то тёплое, что прижималось ко мне спереди и со спины, что обнимало даже ноги, согревало. Хотелось прильнуть к этому теплу и никуда не отпускать.

— Мы никуда не уйдём, Иса, — прохрипел надо мной голод одного из братьев. Кажется, это был Эдуард. — Но если ты продолжишь к нам так жаться, то мы продолжим то, на чём остановились, только в этом случае, придётся свадьбу отложить на завтра.

— Боюсь, на послезавтра, — вторил ему Радион.

— Да, после ночи с нами ей будет лень двигаться завтра весь день, — посмеялся предположению Ян. — Только я не против продолжить, — и чмокнул меня в голое бедро.

Лишь сейчас я поняла, что мы лежим абсолютно голые. А в голове тем временем всплывали воспоминания произошедшего. Стыдно ли мне было? Нет. Смущало? Нет, что удивительно. А вот в душ и туалет захотелось, да и мы так и не позавтракали нормально.

Мужчины словно уловили эти мысли, захмыкали. Радион оттолкнул Яна и сказал ему проследить, как принесут к нам ужин, пока он распоряжается на счёт торжества, а мы с Эдуардом купаемся.

— Ужин? — первое, чему я удивилась, открывая глаза, пока меня на руки брал старший из братьев, поднимаясь уже вместе со мной с кровати.

— Да, ритуал занял больше времени, чем мы предполагали, — поцеловал он меня в висок, почти дойдя до ванной. — Мы неосознанно его затянули.

— Ты слишком сладкая, малышка! — крикнул нам вдогонку Ян, выпихиваемым Радионом из комнаты.

Что они там дальше делали, я не знаю, дверь в ванную закрылась сама собой. Но я словно почувствовала всплеск силы одного из моих мужчин. А кто именно это сделал, поняла, когда он же и ответил на моё озадаченное выражение лица:

— Это чтобы нам не помешали, — хмыкнул Эд. — Я хотел кое-что с тобой обсудить, пока всё подготавливается.

— И что же? — если я и удивилась его серьёзному и решительному настрою, то виду не подала.

Эдуард поставил меня под душ, включенный его силой, и сам встал рядом. Кажется, меня сейчас начнут мыть, не давая это сделать самостоятельно. Да и что греха таить, была приятна такая забота, что уж говорить о самих прикосновениях мужчины.

— Во-первых, я… точнее все мы должны тебе признаться, что Эдуард, Радион и Ян — это не наши настоящие имена. Это вторые, которые мы используем здесь, в этом мире, чтобы местным было проще к нам привыкнуть, — сначала я думала, что что-то серьёзное скажет, аж вся напряглась, но потом это скорее заинтересовало. — И то, что ты привыкла к ним, мы просим прощения.

— Ничего страшного в этом нет, так ведь вы хотели как лучше и проще, — пожала плечами, а за ответ получился взгляд полный обожания, а ещё поцелуй в лоб. Только старший из братьев не сменил настроя, после продолжив:

— И всё же мы виноваты, что ты не знаешь наших настоящих имён. Мы представимся тебе в полной мере, как закончим с душем, — и тут же предложил выход. Руки его гуляли по моим, намыливая пену, перешли на плечи массируя и разгоняя кровь. И вот спустились на грудь, от чего разговор застопорился, а взгляд мужчины поплыл.

— А во-вторых? — пришлось брать всё в свои руки.

— Во-вторых, — голос его наполнился хрипцой, что у меня невольно ослабели ноги, пришлось ухватиться за его руки и прижаться телом к его. А он только и рад, прижав к себе и смотря точно в глаза своими невероятными, в которых до сих пор плескалась и ликовала тьма. — Во время ритуала ты стала нашей женой по нашим традициям, а мы — твоими мужьями. Официально. От ныне и до последнего пламени.

— До последнего пламени, — зачем-то повторила за ним, но это вызвало у него его больше прилива счастья, отчего муж захватил мои губы в жадном, пьющем поцелуе, выдохнув после прямо в них:

— Иса. Наша Иса.

— Наша, — подтвердил «Радион», заглядывая в ванную. — Всё готово. И я взял на себя смелость позвонить нашей тёще, чтобы предупредить, что её ждут, а также отправил за ней машину. Она будет минут через двадцать. У нас как раз есть время одеться и немного перекусить перед застольем.

— Много будет народу? — почему-то меня это немного напугало, ведь, кроме мужей и мамы, я никого не знаю, и уж тем более, как себя вести.

— Только весь наш персонал, ведь нужны ведь свидетели события, по вашим традициям, — тут же успокоил меня старший из мужчин. — Так что, не переживай. Они будут пировать отдельно, а мы посидим в кругу только нашей семьи, включая твою маму, хорошо?

— Да, — кивнула, принимая такой вариант, а ещё радовалась, что они поняли мои тревоги и поспешили сделать этот важный день и не менее важный момент максимально комфортными.

Ополаскивались мы быстро, чтобы так же голыми, но сухими появиться в комнате, где нас уже ждали разодетые «Радион» и «Ян». На кровати же они приготовили различные украшения, а рядом на полу стояли удобные туфельки на небольшой шпильке. Вот только платья не было нигде. Но этот вопрос решил взмах руки «Эдуарда».

На нём появился матово-чёрный смокинг с фиолетовой бабочкой. О, теперь у каждого они были под цвет глаз. Да и эти костюмы так смотрелись на их сильных и тренированных телах просто невероятно. Я даже невольно губу прикусила, борясь с искушением подойти и всё осмотреть поближе, потрогать, чем вызвала тихий счастливый смех всех троих.

На мне же появилось белое в пол вечернее платье на тонких лямках и слегка приталенное. Оно нигде не стесняло, да и ткань была такой приятной к телу. Вот только это платье сложно было назвать свадебным.

— Мы подумали, что ты не захочешь нагромождать себя юбками, кружевами, корсетом, — пожал плечами «Ян», объясняя их выбор. — Да и это особый шёлк из нашего мира, что часто дарят молодой женщине после первой ночи.

Мои щёки невольно запылали, за что третий муж получил локтем по рёбрам от второго с критичным:

— Не смущай её! Не переживай, милая, он очень похож на ваш, так что никто посторонний ничего лишнего не поймёт.

— А в вашем мире? — только и смогла спросить, борясь со смущением.

— В нём тебя будем видеть только мы, — успокоил меня «Эдуард» и тут же встрепенулся: — Кстати, о нашем мире, ты не против перейти прямо после застолья, чтобы провести первую ночь, как и положено, под крышей нашего дома?

— Хорошо, — кивнула, а потом припомнила его же слова: — Так… вы всё же мне скажите свои настоящие имена?

Младшие братья очень выразительно посмотрели на старшего, но быстро взяли себя в руки, вытягиваясь по струночке, прикладывая правые ладони к сердцам и склоняя головы.

— Эдир вар Тов, наша бесценная, — представился «Эдуард».

— Радир вар Тов, милая наша, — следом проговорил «Радион».

— Янир вар Тов, сладкая, — и подмигнул в конце «Ян», а закончили все вместе:

— От ныне и до последнего пламени родная и любимая.

Вокруг нас всех тут же вспыхнуло чёрное пламя, словно услышало их клятву и подтвердило её силу. У меня же на душе стало так тепло и хорошо, словно укутали и согрели. Губы сами расползлись в счастливой улыбке, а затем, сама не знаю почему, смотря на них таких одинаковых и таких разных одновременно, произнесла:

— От ныне и до последнего пламени только мои, — чему потом очень удивилась, когда пламя погасло, а счастливые мужья окружили меня собой и целовали, кто куда дотянулся. — Что это было?

— Ты нас полностью приняла, Иса. И сделала самыми счастливыми в обоих мирах, — ответил за всех Янир. А выдуманные имена у них похожи на настоящие, если задуматься. Видимо, для общего удобства.

— А ещё более счастливыми мы станем, когда ты скажешь нам «да» на церемонии, — усмехнулся Радир, — которая вот-вот начнётся.

— Да, пора, — кивнул Эдир, подводя меня к кровати, чтобы помочь с завершением приготовлений.

Мои же мысли были чуточку далеки от всего этого. Разум и сердце трепетали перед грядущим переходом в иной мир, мир магии и удивительных существ.

Словно предчувствуя.