Глава 10. По ту сторону

Раиса Теряшина

Смотрела то на одного брата, то на другого, то на третьего. И не видела отличий от людей, как не пыталась найти. Внешне вот ни одного отличия. Нет эльфийских ушей, кожа вполне человеческого вида и цвета, как и глаза. Клыков, когда они улыбались, огромных не видела. Да, они выделялись, но не так сильно, чтобы не быть человеческими.

Хотя, что я вообще знаю об их мире и его жителях? Мои знания не заходят дальше прочитанных книг и увиденных фильмов, полагаться на которые нет смысла. Но меня всё равно немного потряхивало от осознания: мир полный волшебства и неведанных существ реален! И не просто реален, а его можно увидеть, погулять по нему, под его небом. А путь к нему сторожат мои женихи.

— Да, мы не из числа людей. И суть наша такова, — продолжил рассказ Эдуард, — что без выбранной нами женщины мы не можем долго жить. А мы выбрали тебя, Иса. Поэтому и не сможем продержаться целый год по ту сторону от тебя.

— Кто вы? В-ваша суть, — голос дрогнул против воли, мысли в голове метались, быстро рисуя и наверняка даже не то, что было в реальности, но не уточнить я не могла: — Маги?

— Маги — чаще всего люди, — пожал плечами Радион. — Да, в вашем мире они есть. Их появление у вас мы потом тебе объясним, когда захочешь узнать подробнее.

— Оборотни? — вкинула второй вариант.

— К их числу мы не относимся, — ответил Ян, всё же подтверждая их существование. Кажется, наши миры связаны куда более сильно, чем они стараются показать. — Но почему ты решила, что мы одни из них?

— Ваши глаза… иногда кажется, что светятся, — указала на особенность, что часто примечала, и почувствовала, как краснею от смущения. Я буквально призналась, что рассматривала их.

— Тебе не казалось, — мягко улыбнулся Рад, чьи глаза тут же наполнились светом, словно идущим изнутри и делающим цвет более ярким, насыщенным и нереальным. А их цвет натолкнул на другую мысль:

— Вы вампиры?

— Поверь мне, как только ты их увидишь, сразу поймёшь, что это они. Так что нет, — посмеялся Ян. — Ещё варианты?

Кажется, они решили дать мне таким вот игровым способом свыкнуться с мыслью обо всём, что открылось. А то, честно сказать, меня уже брали сомнения на счёт собственной вменяемости. И мой интерес держался только на их словах и маленьком лакри, сидевшем на спинке моего стула и внимательно нас слушавшем.

— Драконы? — чисто из основного списка известных мифических персонажей выбрала. Но и тут оказался промах: мужчины переглянулись и рассмеялись.

— В ваших сказках мы практически и не мелькали, Иса, — успокоившись первым, объяснился Эд. — Только в древних и почти забытых религиях, вроде Веры у славян или зороастрийцев, очень ранних. Даже в буддизме и синтоизме сначала появлялись, но быстро были причислены в ряды тех, кем не являемся. Как у вас говорят: под одну гребёнку.

— Даже не представляю, кто вы, — честно призналась я.

Мужчины переглянулись, словно решая, кто из них это скажет. И «это» точно не то, что я могла бы представить или понять, поэтому они так колеблются? Боятся напугать? Раз нам жить вместе, то, видимо, так и есть. Но, как бы я этого ни понимала, всё равно невольно напряглась в ожидании правды.

— Знаешь, Иса, нам было бы проще показать себя, но так мы только тебя напугаем, — старший из братьев тяжело вздохнул, вновь словно уловив мои мысли. — Поэтому попытаемся объяснить, но не принимай нас такими, какими пытается показать весь остальной мир. Не все понимают нашу суть.

— Хорошо, — только и могла сказать на это я. И в чём-то он прав, предрассудки и стереотипы есть везде, и со временем они только сильнее укореняются.

— Тогда… представь себе чёрное пламя. Оно не поглощает свет, тоже несёт за собой тепло, может сжигать и пожирать всё, что в него попадёт, как и обычное пламя. Вот только оно было рождено, как и обычный огонь, только не от света, а от тьмы. Не той тьмы, что является истинным злом, по мнению людей и исторических предрассудков. Эта тьма была рождена вместе со светом и является такой же частью мира, как и он. Древние славяне, например, делили власть у богов подобным образом — Белобог и Чернобог, но более близкое понятие в китайской философии — это Инь и Ян. Думаю, суть ты уловила, — на это я только кивнула, стараясь не перебивать мужчину. — Так вот. От этой тьмы было рождено пламя. А уже из этого пламени было рождено множество других народов нашего мира, одними из которых являемся мы. Правда, в вашей мифологии и религии мы не отделимы от зла и носим его имя, либо и вовсе безымянны. Но в нашем мы называемся Эргаэшами. От Эрга — чёрнопламенный, и Эш — рождённый, истинный.

На некоторое время в столовой повисла тишина. Эдуард дал мне несколько минут, чтобы я осмыслила всё, что он попытался до меня донести. Правда, почему-то я улавливала какую-то недомолвку, словно мужчина старался преподнести очищенную, мягкую версию, так сказать, по фактам и без деталей.

— Правда, мы ещё не до конца вошли в силу, — продолжил из братом после небольшой паузы Радион. — Молоды и безрассудны, как говорят старшие. Мы не прошли инициацию, чтобы обрести всю силу.

— Инициацию? Это ритуал какой-то или что-то вроде клеймения? — почему-то представилось именно как их инициируют подобно юношам из древних племён, чтобы, если выдержат, то будут считаться взрослыми и достойными равенства.

— Что ты! — рассмеялся Ян. — Никакого членовредительства! Просто ритуал, прочитка клятв и магических слов, чтобы пробудить всю нашу суть, постичь её. Обычно это делают уже полностью взрослые мужчины, но есть одно условие, которое является обязательным и без которого пламя предков просто не примет клятв, каким бы взрослым и достойным ты ни был.

— И какое? — у меня от волнения вдруг вспотели ладони, а сердце чуть дрогнуло, словно предчувствуя ответ заранее. И его предчувствие не обмануло.

— Нужна женщина, согласная разделить и принять наше пламя, стать спутницей и той, ради которой мы будем жить, гореть согревая и жечь сжигая, — прямо ответил Эд. — Она должна уже быть женой, возможно, даже матерью детей мужчины, что проходит инициацию.

Старший замолчал резко и опустил глаза, на силу сжав челюсть. Тоже происходило и с остальными. Словно только что сказанное причиняло им боль.

«Неужели?» — сердце сдавила жалость от одной только мысли, что случилось горе в их семье. Ведь если подумать, то об их родителях никто из них так и не сказал ни слово.

— О чём бы ты ни подумала сейчас, Иса, это не так, — мягко отозвался Радион. — Просто это действительно немного опасно, и иногда мужчины и вовсе лишались своего огня, некоторые погибали, если не были готовы. И мы тоже волнуемся…

Хотелось бы мне выдохнуть облегчённо после пояснений, но не получалось. Недомолвки остались, мозг кипел, пытаясь понять и представить всё услышанное.

— Иса, — ко мне подошёл Ян, поворачивая стул и беря за руку, — тебе лучше вернутся в комнату и отдохнуть. Заодно примешь все мысли, что так жужжат в твоей голове, что и мы слышим! Пойдём, я провожу… А если вопросы всё же возникнут, то мы ответим завтра после церемонии. И пока подумай над ними, а ещё лучше о том, в каком бы ты хотела быть платье? — и игриво подмигнул.

Ой, а ведь точно! За всеми этим потрясениями я совсем забыла, что согласилась завтра стать их женой! Столько всего нужно будет успеть за завтра: платье подобрать, маму предупредить, узнать, как проходит их свадьба на самом деле, раз мамочка не сможет присутствовать на основной части. Столько дел, а теперь ещё и столько мыслей, совершенно с этим не связанных. Но я была благодарна женихам, что рассказали часть правды хотя бы сейчас, на пороге всего предстоящего, словно давая мне выбор. Эта небольшая забота грела душу, но Ян прав, мне лучше обдумать услышанное в одиночестве.

Вот только едва я оказалась одна, сразу уснула, только устроившись на кровати. И мне снилось пламя. Чёрное, матовое. Оно окружало со всех сторон, пожирая комнату вокруг, но согревая моё тело.

— Нетерпеливая наша девочка, — усмехнулся Эдуард, вышедший из него и тут же заключивший в объятья.

— Яркая, — согласился Радион, выплывая следом, но справой стороны.

— Желанная, — промурлыкал Ян, пристраиваясь слева. — Но мы даже рады твоему нетерпению.

— Я вовсе не… — начала было, но губы Эда накрыли мои, а пламя вокруг взревело с каким-то предвкушающим торжеством.

Удивительно, но как бы мне ни хотелось, чтобы поцелуй продолжился, мужчина быстро отступил, отвлекаясь на братьев. Кажется, они что-то ему говорили, только у меня в ушах так стучала кровь от смущения и странного возбуждения, что просто не расслышала их слова. Зато Эдуард хорошо всё услышал, поэтому повернулся ко мне и вопросительно заглянул в глаза.

— Что? — переспросила на всякий случай.

— Хотела бы ты посмотреть на наш мир? — перезадал он вопрос.

— Как? Мы же… а где мы? — только сейчас я поняла, что пламя вокруг поглотило всё. Мы словно весели в где-то посередине. Не было ни стен, ни пола, ни потолка. Только чёрный огонь и наша четвёрка, но мужчины стояли так уверенно, словно под ними был пол, а вот я… Я висела в объятьях старшего и не ощущала под ногами опоры.

— Не бойся, — Радион прижался ко мне со спины сильнее, чтобы придать уверенности, видимо. — Ты не упадёшь. Мы не допустим этого.

— Не допустим, — кивнул Ян, склоняясь к моему уху ближе. — Так… что бы ты хотела увидеть? Просто посмотреть наш мир или… мы исполним любую твою фантазию. Самые глубины морей или вершины гор? А может центр самой жаркой пустыни?

Пока он говорил, пламя вокруг нас отступало то с одной стороны, показывая указанное место, то с другой. Когда же оно отступило, показывая пустынные пейзажи, то пески вдруг дрогнули, поднялись волной и из-под них буквально выплыло нечто огромное, похожее на кита, только с более плоскими плавниками, покрытыми костными пластинами.

Существо нас просто не видело, пролетая мимо, но я словно ощутила кожей жар солнца и шершавость песка, долетавшие до нас сквозь брешь. Только едва они коснулись нас, так пламя тут же схлопнулось в единую стену.

— Нам повезло, — усмехнулся Ян, — это был песчаный лотис. Могущественные и самые огромные существа в том месте. Они редко показываются на поверхность в полдень, стараясь спастись от жары в глубинах песков. Знаешь, они и правда очень похожи на ваших голубых китов, разве что цветом и немного внешним видом отличаются.

— Как же они дышат в песках? — только и смогла спросить.

— Так же, как и киты — задерживают дыхание, но чаще всего устраиваются на отдых в карстовых провалах, где есть пещеры, полные воздуха, — ответил на этот раз Радион. — Кстати, лотисы — хищники, одни из самых больших в пустынях. Так что, просто так лучше на их территориях не появляться, если не можешь себя защитить.

Тут пламя разошлось вновь, показывая прекрасный изумрудный лес. Среди деревьев мчалась стая, похожая на волков. Серые, чёрные, бурые. Такие же, как на Земле, только разве что рост… Да, рост был просто огромным, если меня не обманывает предоставленный угол обзора.

Впереди ровного строя мчался волчара даже больших размеров, чем все те, что специально чуть отставали. Он вёл их быстрым галопом, стараясь достичь только одним им видимую цель.

— Воркисы, — немного недовольно рыкнул Эдуард.

— Что они забыли в Вечном лесу? — так же отозвался Радион.

— А вы не слышали? — хмыкнул на это Ян, ловя на себе вопросительные взгляды братьев. — Оруэн решил подать заявку на смотрины для юной графини Лотти. Эта эльфа давно не уходит из его мыслей. Да и не думаю, что она откажется иметь в мужьях целого вожака лучшей из северных стай!

— Вот так новость, — поджал губы Рад. — Соболезную Оруэну — это вон тот волчара, — указал он мне на бегущего впереди чёрного красавца с льдистыми глазами.

— Они оборотни? — удивилась я, ведь представляла оборотней совсем по-другому — как их показывали на средневековых гобеленах: ходят как люди, горбятся и с диким взглядом.

— Один из видов, — кивнул хмурый и недовольный Эд, прижимая меня к себе ближе и взмахом руки заставляя пламя схлопнуться.

Но перед этим я успела заметить, как вожак прямо на ходу обернулся в нашу сторону, словно почувствовал, что за ним следят, или даже услышал. И глаза его блеснули так ярко голубыми топазами в этот момент, у меня аж колкие мурашки побежали по телу, словно оказалась среди самой холодной зимней ночи.

— Лотти прославилась своей капризностью, клан Оруэна ждёт нелёгкое время, — хохотнул на проделанное старшим «закрытие» Ян, пока Радион обхватил мои плечи и стал растирать, стараясь согреть. И тепло действительно словно проникало сквозь кожу, согревая меня изнутри.

Вот только оно проникало и в кровь, разгоняясь ко телу и оседая почему-то в низу живота, что заставляло меня неосознанно сжимать бёдра сильнее. Губу аж прикусила, чем снова привлекла внимание Эдуарда к ним. Его глаза при этом налились света. А ещё в них читался откровенный голод.

— Не искушай нас, малышка, — проурчал на ушло Радион, прижимаясь к моей попке своими бёдрами и тем самым давая почувствовать, насколько один из братьев не равнодушен к нашей близости.

— Нет-нет, продолжай, — промурчал в другое ухо младший, а его рука вдруг огладила сначала талию, следом живот, а потом резко нырнула вниз, накрывая моё женское естество ладонью и отдавая ещё больше тепла. Теперь оно согревало собой и губки, и вход, а потом и вовсе стало подниматься по лону до самого сосредоточия жизни, заставляя ахнуть.

В раскрытый рот и впился Эдуард, тут же захватывая предоставленную территорию. Оглаживая, лаская, маня. Его язык мелькал то внутри, то плясал едва ощутимо на губах. Он словно показывал, что сделает с тем местечком, что решил приласкать младший из братьев.

Пальцы Яна вдруг почувствовались так остро, ярко, словно штаны и бельё просто исчезли. Они оглаживали меня в такт движениям языка Эда. Им же вторили движения бёдер Радиона. А я ничего не могла ни сказать, ни даже пискнуть. Просто таяла и дрожала в странном предвкушении, поднимающемся откуда-то из глубин. Вот-вот! Оно вот-вот!

— Иса, — просипел Радион.

— Иса, — прошипел Ян.

— Наша Иса, — прорычал Эдуард, отрываясь от губ на мгновение, а потом меня уже не было. Просто распалась в лучшем из ощущений, которые когда-либо испытывала.

Оно и вырвало меня обратно в реальность, заставляя проснуться мокрой на сбитой простыне и дрожащей от пережитого.

— О, Боже! Ну и сны! Какая же я всё-таки извращенка, оказывается, — простонала я и, перевернувшись на живот, уткнулась в подушку лицом, чтобы хоть немного сбить жар у горящих щёк.

За таким и застал меня Ян, решившись пожелать доброго утра. Вошёл в дверь, но так и застыл, пожирая глазами.

Вот же! Я только заметила, что спала в коротенькой ночнушке, явно не из моих вещей! И в моей позе она не сильно-то скрывала ни ноги, ни попку. Что, видимо, и обескуражило младшего жениха. Пришлось скорее переворачиваться и накрываться одеялом по самый нос. Но от смущения хотелось до самой макушки.

И вообще, кто и когда успел меня переодеть? Да так, что я даже не почувствовала.

— Доброе утро, — пискнула в ответ.

Но мужчина только сглотнул, продолжив пожирать меня взглядом.

Пришлось всё брать в свои руки. Вскочила и рванула в ванную, чтобы скрыться более надёжно, заодно сделать все нужные дела и умыться. А там уже можно будет попросить выйти, чтобы дать мне время одеться.

Пока умывалась, вдруг поняла, что смущаться нет смысла: он жених, ему и его братьям всё равно придётся видеть меня в любом виде. Удивительно, но это очень быстро меня успокоило, придавая несгибаемую уверенность. Так что вышла я и ванной с высоко поднятой головой и расправленными плечами, которые тут же были схвачены крепкими руками Яна, а уже в следующую секунду меня накрыл ураган из страстного поцелуя и объятьев.

Это было жадно, жарко и всепоглощающе. Мир просто перестал существовать до такой степени, что я просто не услышала, как в комнату кто-то зашёл. Осознала только тогда, когда на талию легли сильные руки, а к спине прижалась горячая грудь. Плечо так же обожгло, но только влажным прикосновением языка, заставляя меня удивлённо промычать.

— Не стоит забегать вперёд так спешно, — усмехнулся Эдуард, подходивший к нашей компании. Значит за спиной Радион. — Всё в порядке, Иса? — обратился он уже ко мне, когда младший брат отпустил мои губы.

Перед глазами всё плыло, в голове блуждал сияющий туман, тело и вовсе плавилось от странной энергии. Думаю, если бы не мужчины, всё ещё держащие меня в своих объятьях, то давно бы осела на пол — такими ватными мне казались собственные ноги.

— В порядке, — ответил за меня Радион, опалив моё ухо.

— За неё не утверждай, — хмыкнул скептически старший. — Вы так много в неё влили, что хоть сейчас начинай ритуал.

— Можем и начать, — чмокнул меня в щёку Ян.

— Если так поступим, она нам не простит, — буркнул Рад. — Потерпи.

Последнее было произнесено то ли мне, то ли младшему из братьев, но точно к этом ситуации. В прочем, я не сильно старалась понять, о чём это они. Меня переполняла такая эйфория, что ничто не казалось важным, только сила их рук, тепло их тел. Только Эдуарда не хватало для полноты ощущений, и это свирбело где-то внутри, но не мешало, ведь я видела его перед собой.

И мужчина словно понимал это. Он приближался к нам, ко мне. Делал это медленно, словно хищник подбирался к добыче. И чувствовала, что уже только от этого становлюсь всё более влажной между ног. В низу живота с самого пробуждения было неспокойно, а тут такая завораживающая хищная красота.

— Иса, — кажется, он не произнёс этого, а проурчал с наслаждением, предвкушением. — Слушай мой голос, Иса. Чего ты хочешь?

— Тебя, — ответила на вопрос честно. Мне ведь именно его не хватало для полного растворения в чувстве тёплого блаженства.

— Я рад этому, — Эд улыбнулся так, словно хищник в нём торжествовал. Только между нами было ещё минимум пять шагов. — А как же Рад и Ян? Ты хочешь их?

— Хочу, — выдохнула, а мужчины на это рыкнули и прижались плотнее, от чего я почувствовала силу и твёрдость их ответного желания.

Ещё три шага! И он будет с нами. Со мной.

— Пр-р-рекр-р-расно, — рык вырывался из глубин его груди, но это не пугало, а лишь заводило сильнее. Внутри всё скручивало от пустоты и страстного желания быть скорее наполненной.

Ещё шажок остался. Я могу дотянуться до него — руку протяни, что я и сделала, но коснулась его дрожащей от утробного ворчания груди только кончиками пальцев. И запястье тут же перехватили, чтобы поднести к губам и коснуться ими кончиков ногтей, а потом и вовсе провести языком по подушечкам.

— Мы тоже тебя хотим, малышка, — опалил он мои пальцы дыханием, и мне показалось, словно тёмный дымок или туман вырвался из его рта, оседая на моей коже тёплым нечто, что сразу же впиталось в неё.

Он преодолел последнее расстояние между нами, чтобы нависнуть надо мной и следующее выдохнуть уже в самые губы:

— Только ещё не время, Иса, — и буквально впился в них.

Он пил меня. Жадно, голодно, яростно. И это не просто оборот речи. Та странная энергия внутри меня буквально вытягивалась, против её воли. Но она ещё не была так сильна, как хотела, поэтому быстро сдала позиции.

И меня словно отпустило. Я будто проснулась от наваждения.

— Ч-что это было? — во рту ужасно пересохло от осознания, что это было ненормально, пугающе, странно.

— Братья чуточку поспешили, малышка, не ругай их, — облизнулся Эд, словно никогда и ничего более вкусного не вкушал. — Но это было начало ритуала нашего бракосочетания по семейной традиции.

— Меня чем-то опоили? — сердце ухнуло куда-то вниз, а руки затряслись. Ноги же и вовсе до сих пор были ватными.

— Нет-нет, — довольно хмыкнул старший. — Скорее поделились… энергией, чтобы ты смогла легче нас принять, как своих мужчин. Каждая женщина, входящая в наш род, проходит через это. И ты бы прошла, но вечером, после церемонии. Рад и Ян просто немного поспешили, начав подготовку чуточку раньше.

— Н-не понимаю, — в голове не укладывалось то, что он пытался мне донести.

— Разве? — усмехнулся мужчина на это, словно чувствовал самое моё нутро, уже понявшее, что здесь происходило. — А так? — и на его вскинутой руке заплясал чёрный огонёк, с которого спадал тот чёрный туман.

Мне вновь показалось, что я брежу. Или сплю. Да, будто сон продолжался, и я не просыпалась до сих пор. Но как бы я не старалась себя ущипнуть, боль была реальной.

— Не делай так, — с сожалением перехватил щипающую руку Радион и стал её целовать. — Не делай себе больно, прошу. Это реально, милая, а не сон.

— Так не бывает, — только и могла выдавить из себя. Но вновь поняла, что бывает. А значит: — Сны не были снами.

— Не были, — подтвердил Ян.

— Другой мир… тот мир существует… и магия.

— Да, и мир, и магия, — кивнул Радион.

— И вы… не люди.

— Не люди, — хмыкнул Эдуард, а потом снова коснулся моих губ своими, и волнение со страхом словно были вытянуты, растворены в небытие. — Но ты не должна нас бояться. Никогда. Мы только твои, Иса. И расскажем тебе всё, всю правду, какую пожелаешь услышать, но только после завтрака, хорошо? — и, весело подмигнув, пошёл к выходу из комнаты.

— Он уже ждёт на столе, — широко улыбнулся Рад, поцеловав оголённое плечико, и направился за братом.

— Я провожу, как только ты переоденешься, но подожду за дверью, — теперь меня поцеловали в висок, а потом Ян сделал то, что и сказал, — вышел за дверь, осторожно её прикрыв.

Я же осела там, где стояла: ноги просто перестали держать.