Глава 44

  Аделина  

Сойдя с ума от волнения, прохаживаюсь в который раз перед комнатой Рэйверта. После моего возвращения в академию я сразу же отправила сюда. 

Нервно кручу перстень на пальце и жду Рэйверта. Мимо проходят адепты, я то и дело на кого-то из них едва не наталкиваюсь. Они отскакивают первыми, извиняются, дежурно улыбаются.

Мягкая вспышка за дверью в его комнате дарит надежду, что он вернулся порталом. Где бы до этого он ни был. Обычно порталы здесь никто не использует, но сыну правителя можно всё.

Стучу в дверь громко и долго. За дверью лишь шорох, шаги, и все затихает. 

Отбив костяшки пальцев, нервно хватаюсь за холодную металлическую ручку. Дёргаю от себя и секундно радуюсь тому, что дверь не заперта. 

– Рэй? – мягко произношу в тишину мрака, царящего в его комнате.

Нащупав рукой выключатель, зажигаю свет и... Медленно сползаю по двери спиной. К горлу подступает ком от ужаса увиденного.

Все покрывало в крови демона. Он лежит на животе, рука безвольно свешена с кровати.

Он открывает глаза, и потухшие зелёные глаза вновь загораются.

– Зря ты здесь, малышка. Не стоит тебе это видеть, – Драмор говорит это спокойно, но в его голосе все равно слышен металл.

– Дверь была не заперта, – оправдываюсь и не могу себя заставить отвести взгляд от его спины.

– Мое упущение, – криво усмехается, но улыбка выглядит болезненной.

– Что с тобой? – осторожно спрашиваю, ощущая, как к горлу подступает ком. Видеть Рэйверта Драмора, непревзойдённого, мощного и сильнейшего из демонов, вот таким... Непривычно, больно и страшно. За него...

– Встреча с отцом была не самого приятного характера, – он говорит хрипло.

На его спине зияющая рана... Так, словно...

Отвожу взгляд, делаю спасительный вдох и выдыхаю. Собственные страхи после встречи с его отцом моментально развеялись, я даже понять не успела, в какой момент.

– Что он сделал? – я боюсь произносить вслух предположение.

– Главное, чего он НЕ сделал. С тобой... Ты в порядке, и это главное. Ясно?

Я медленно подхожу и опускаюсь на колени перед кроватью. Жёсткий ворс ковра неприятно царапает голые колени. Но сейчас это даже почти неощутимо.

Не знаю, как помочь, просто бессмысленно в порыве успокоения глажу его по плечам.

– Я позову целительницу, ладно? – тихо проговариваю. – Надо обработать. Там столько крови, Рэй... Тебе же так больно.

Предательский ком в горле разрастается и выплёскивается несколькими каплями слез. В уголках глаз начинает щипать, и я быстрым движением смаргиваю, возводя взгляд к потолку.

Утром я была счастлива. Всего несколько часов – и мое счастье разбивается на осколки при взгляде на то, что правитель Тартароса сделал со своим сыном. Сделал с тем, кто стал мне таким необходимым. Мы ведь только утром обнимались перед началом учебы. Рэйверт говорил о том, что теперь всё будет по-другому...

– Госпожа Сетлих ничем не поможет уже, – хрипит Рэйверт. – Просто постарайся забыть то, что ты сейчас видела, и иди к себе в комнату. Никто не должен знать о том, что ты здесь видела, малышка. Обещай.

Киваю и упираюсь лбом в его ладонь. Она такая холодная. Будто из нее разом выкачали всю кровь. 

Я не знаю, как ему помочь. В голове крутится сотня мыслей. Я должна уже давно бежать за целителями, но всё, что я читала о демонах, перечёркивает мое стремление. Потому что целитель здесь действительно бессилен...

И вновь едкое чувство вины. 

– Лина, уходи. Оставь меня одного сейчас, – сжимает челюсти Рэйверт и убирает ладонь от моего лба.

– Не оставлю, – упрямо говорю.

Рэйверт, кажется, засыпает очень быстро. Или теряет сознание?

И я сбегаю вопреки своим же словам. Сбегаю в библиотеку, набираю множество книг, все, что могу утащить, несу с собой в его комнату. 

На протяжении ночи я прислушиваюсь к его дыханию, обрабатываю его рану тщательно и бережно, вливаю белую энергию, сколько могу. Направляю ускоренное регенерирующее, снова обрабатываю рану и обтираю часть его обнаженной спины влажным полотенцем. 

И продолжаю листать фолианты. До рассвета изучаю демонические справочники, выясняя, что будет, если вырвать крылья. И можно ли их вернуть. Но, к моему ужасу, действительно, решения нет. Почти... Крыло можно исцелить в течение первых суток. А значит, времени у меня мало. Его прежнее крыло вряд ли мне отдаст его отец, поэтому я собираюсь сделать нечто иное...

Ведь если нет придуманного кем-то решения, то это не означает, что я не могу создать его сама. Ведь так?

И первый, кого я беспокою, как только лучи солнца касаются земли, это магистр Лэнс. Вернее, второй... 

Моя сирена, сонная и всклокоченная, стоит рядом со мной перед его дверью и не задает лишних вопросов.

– Аделина? – сонно растирает глаза профессор, надевает очки и переводит взгляд с меня на Берти. Мужчина успел накинуть мантию поверх халата и спешно приглаживает взъерошенные после сна волосы.

Благодаря сирене мы вычислили быстро покои магистра Лэнса. Берти смущённо краснеет и опускает взгляд. Димитриус Лэнс на долю секунды задерживается взглядом на сирене и тут же задает мне вопрос:

– Что-то случилось, девочки?

– Только обещайте, что не откажете, – умоляюще смотрю.

И я в следующий час нарушаю данное Рэйверту обещание. Во спасение его крыла...

– Аделина, ты же понимаешь, что это может не сработать? – нервно прохаживается магистр Лэнс по пустой аудитории зельеварения, как только мы сюда зашли. 

– Но никто же не проверял границы возможности белой энергии! – настаиваю я, нервно листая выбранные фолианты. Нахожу нужные ритуалы связи и энергии и указываю пальцем на них. – Вот! Взгляните, пожалуйста.

– Ты всерьез собираешься отдать бОльшую часть энергии, заключить ее в верховном демоне, чтобы та циркулировала обособленно от тебя и не угасала? – Магистр Лэнс стучит кончиком пера по столу, садится в кресло, отбрасывает перо и зарывается пальцами обеих рук в волосы. 

Берти с интересом рассматривает его записи об энергии в тетрадях.

– О, Лина, тут есть символы на древнем языке сирен. Я могу помочь.

– Это язык сирен? – удивляется магистр Лэнс. – А я думал, что это второй демонический, мертвый язык, который канул в Эдемию.

Они переглядываются. Их взгляды несколько задерживаются, и я, ощущая неловкость, всё же вынуждена поторопить:

– У меня остаётся примерно пять часов, магистр Лэнс.

– Пока не зарубцевалась рана на демоне, в нее можно влить энергию, – напряжённо отзывается магистр. – Но последствия и для тебя, и для него будут непредсказуемые после проведенного обряда. Аделина, я не могу рисковать своей лучшей адепткой! 

– Тогда я сделаю это без вас. – Решительно встаю, понимая, что теряю время.

– О, Лина, ты будешь не одна, я помогу тебе, – мелодично произносит Берти, прижимая тетрадь магистра к себе. 

– Девочки, – вздыхает Димитриус Лэнс и сдается...

Последующие три часа мы расчерчиваем магическими ритуальными камнями символы на полу аудитории. Готовим необходимое зелье, собираем ритуальные артефакты из Хранилища академии, куда есть доступ только у магистра Лэнса. Он тоже сильно рискует...

Я же стараюсь создать проекцию демонического крыла из своей энергии. Вначале просто в своей голове, затем в воздухе, затем наделить его своей жизнью. Пытаюсь его материализовать, но ничего не выходит.

– Нужно сделать это на адепте Драморе, Аделина, – хмурится магистр зельеварения и, схватив фолианты и все ритуальные принадлежности, взмахнув мантией, выскакивает из аудитории. 

Мы с Берти торопимся следом.

В пустых коридорах субботней академии разносится эхо торопливых шагов.

– Лина, то, что ты собираешься сделать, очень необычно, – тихо подбадривает меня сирена в своем привычном меланхоличном тоне. – Я буду гордиться тобой, даже если ничего не получится. Думаю, Рэйверт тебя не убьет, как только узнает. 

– Будем надеяться, что адепт Драмор по-прежнему без сознания, – напряжённо произносит магистр, шагающий впереди. – Но я взял зелье сна на всякий случай. Надеюсь, мне не придется действовать противозаконно.

В том, что Рэйверт точно не согласится на мой план просто из мужской гордости и демонического упрямства, я уверена. Но его я спрашивать не намерена. Я верну ему возможность летать, даже если он решит меня убить за это.