Глава 65.

TARAS цветок среди моего хлама.

****

— Сука ты, Малышева.

— И тебе привет, Синицын, — отвечаю и отворачиваюсь от ироничного взгляда Паши.

Я слышала, что при разрыве отношений существуют пьяные звонки. Откровенные признания. Но, Господи, какие у нас с Марком отношения? Недельная дружба. Секс в лесу?

— Вместо того, что посмотреть фильмец, порубиться в контру и потрахаться, я сижу и бухаю. И кто в этом виноват?

— Ну разумеется я. Ты не мог просто поехать домой?

Обязательно надо было свернуть до ближайшего бара, чтобы пропустить бутылку пива, другую. Глотать дерьмовое пойло с мыслью, что девушка ему первый раз отказала. Смотрите как, какая цаца.

— Ты меня взбесила. Чтобы не убить тебя, я должен был снять напряжение, — объясняет он, а я пытаюсь подавить улыбку.

Но улыбка и сама сходит с губ, когда приходит мысль, как он снимает напряжение. Сердце замирает, когда я задаю вопрос онемевшими губами:

— И сколько телок уже поскакали на твоем члене?

Даша. Даша. Ну что за вопросы? Он не твой. Забудь.

— Одна сексуальная пышечка, если ты не помнишь, — еле шевелит он языком, а на меня накатывает, без отчётливое облегчение. Ну да, Даша, ты же вроде забыть его собиралась, а не ревновать? – Все соки из меня тварь выдавила своей пизденкой. Забыла, как кончала три раза. Я к тебе со всей душой, а ты…

— Душа чуть выше паха, если ты не знал, — как бы невзначай замечаю я, и ложусь на подушки, прикладывая ладонь к своему животу. Глажу выше, словно вспоминая, как это делал Марк. Вот я слышу его голос в ухо и кажется, что места, которых он касался так и жалит огнем. А трогал он почти везде.

— Ну, вот у тебя добрая душа? — спрашивает он, и тут же продолжает. – Но ты меня толкнула на порочный путь пьянства.

— Ой, Марк, — фыркаю я. – Еще скажи, что это я пихала твой член в задницы других девушек.

— Нет, но вон те парни за соседним столиком косятся на мою, — выделяет он слово, — задницу. Если ты меня не заберешь, девушки всего мира потеряют в моем лице еще одного натурала. Ты сможешь с этим жить, Даш?

— Для пьяницы, ты весьма бодро болтаешь, — еле сдерживаю смех, представляя, как Марк наденет стринги и будет щеголять на каблуках с плакатом.

«В моем пидорасизме прошу винить Малышеву!»

— Да, могу еще и машину водить, — напирает он, пусть и не выговаривая каждый звук. — А когда, ты будешь опознавать мой труп, то найдешь записку, что все из-за тебя.

Он сказал так туманно, что я не могу определить, шутит он или нет. Но рисковать тем, что он может сесть за руль пьяным, я не могу. Не могу же?

«Оправдания?»

Я просто помогу. Последний раз.

— Это шантаж.

— Ага, — слышу его улыбку.  -  В чистом виде. Приезжай. Обещаю, что руки распускать… буду.

— Смотри, не перепутай меня с одним из своих голубых дружков.

— Я тебя ни с кем не перепутаю. Дашка… — последнее слово он произнес так медленно, что по телу потекло плавленое золото, скапливаясь где-то под ребрами. Там, где отчаянно рвется наружу сердце. – Адрес я скинул твоему педику.

Хочу спросить откуда у него номер Паши, но не успеваю. Этот алкаш уже отключился.

— Вон, он урод! Только не говори, что поедешь!