Глава 7

— Я устала от пустых разговоров. Не могли бы вы помолчать, — оборвала меня Амалия на полуслове, прыснув ядом, словно гадюка. Я лишь улыбнулась в ответ, продолжая играть свою роль простодушной тетки, искренне верящей в Светлобога, радующейся святому празднику.

Теперь я просто смотрела на сестру и молча изучала ее повадки, чтобы на будущее иметь представление, как себя вести. На самом деле, ничего сложного! Высокомерной тварью и я смогу быть, когда это понадобится. Ненависти у меня достаточно, чтобы добиться своей цели.

Мы пропустили уже два постоялых двора, лишь потому, что Амалии не понравился фасад! Ну, точно императрица! Не меньше! Даже смешно было наблюдать за ее поведением.

Благо, что вскоре на пути встретился постоялый двор, который устроил баронессу. Не мудрено, что цены в заведении были настолько высокими, что глаза округлялись. Видимо, она специально сделала так, чтобы попутчица не смогла позволить себе ночлег, и нашла другой способ добраться до Сагадара. Что ж, поблагодарив госпожу фон Пирс, я сделала вид, что ушла на поиски другого ночлега и повозки. Сама же выбрала неприметный закоулок, переоделась и поменяла внешность.

В таверну «Грозовые небеса» вошла молодая особа, давно скитающаяся по империи. Легенда о госпоже, которая промотала наследство и, презрев титул, отправилась путешествовать в поисках лучшей доли или выгодной партии для замужества, родилась уже за барным столом, когда со мной заговорил разносчик. Я вела себя непринужденно, сделала заказ. Медленно потягивая отменное вино, краем глаза наблюдала за Амалией. Изрядно надравшись, она громко смеялась и в открытую флиртовала с каким-то путником. Красивый молодой мужчина разбрасывался монетами и угощал баронессу. В танце он без стеснения хватал Амалию за выпуклые места, а она бесстыдно прижималась к нему и разрешала целовать себя в шею. Как противно это выглядело, не передать словами! Снова в душе зародились сомнения, смогу ли спать с ее любовниками? Пока копалась в себе, парочка покинула таверну, чтобы уединиться на втором этаже в комнате. Вот теперь мне пора действовать!

Проследив, в какую комнату прошмыгнули любовники, тут же сняла другую, которая примыкала к ней стеной. Вошла, расположилась в кресле и прислушалась к звукам страсти, которые долго не затихали. Жаль, я не могла перевоплощаться в мужчин. Менялось лишь лицо, но не тело. А то было бы забавно явиться к этой твари под видом любовника.

Наконец, стенания сестры стихли, и вскоре хлопнула дверь. Я выглянула в коридор, убеждаясь, что мужчина покинул ее комнату. Решила немного подождать, пока большая часть постояльцев уснет. Не хотелось так глупо попасться кому-то из знакомых Амалии на глаза.

Как только коридор опустел, я закуталась в плащ, выбралась из комнаты и подошла к нужной двери. Капюшон скрывал мое лицо, а под одеждой я прятала единственный в своем роде амулет, созданный орденцами для моей миссии. С его помощью можно избавиться от человека так, что и следа не останется. А еще я могла выбирать, уйдет ли враг легко и безболезненно, или же испытает невероятные страдания. Фел все предусмотрела и теперь от моего выбора зависела жизнь сестры.

С замком я справилась быстро, применив легендарный орденский «ключ от всех дверей». Механизм подстраивался под любой вид замка.

Без лишнего шума проникла в комнату и заперла за собой дверь. Ожидаемо, мирно спящая Амалия нашлась в кровати. Я могла убить ее во сне, и она так никогда бы не узнала, кто это сделал и почему. Но разве я могла отказать себе в удовольствии в последний раз заглянуть в глаза предательнице?

Поэтому села у изголовья кровати и приняла свой истинный облик. В одной руке зажала амулет, а другой дотронулась до ее бархатной щеки. Лунный свет как раз падал на мое лицо, и я смело стянула капюшон. От второго моего прикосновения, сестра нехотя заворочалась. С похмелья она не сразу сообразила, что происходит. Долго вглядывалась в мое лицо, а потом округлила глаза и со страхом подскочила, вжавшись в спинку кровати.

— Ну, здравствуй, родная, — расплылась я в довольной ухмылке.

Баронесса молча смотрела на меня с таким страхом в глазах, словно призрака увидела. Хотя, наверное, так оно и было для их семейки. Кто бы мог подумать, что я спаслась после нападения в лесу, когда должна была подохнуть как собака после того, как мной вдоволь наиграется горстка мразей!

— Как живется с отмытой мной репутацией? — спросила непринужденно.

— Эви, — произнесла она шепотом. — Я думала ты… тебя…

— Живучей оказалась, правда? — рассмеялась и склонила голову набок, разглядывая напудренное личико с припухшими после поцелуев случайного любовника губами. — А ты знаешь, что произошло в лесу, после того, как Имлин де Сагор меня поимел вместо тебя? Знаешь! Твой дружок проговорился! Как раз во время того, как насиловал меня! — воспоминания о том дне раскаленной плетью ударили по сердцу. И сейчас я смотрела в глаза человеку, который превратил мою жизнь в кошмар.

— Слушай, я рада, что ты жива, правда. Теперь ты свободна. Что тебе от меня надо? Живи, как хочешь, — скривилась сестра в привычной манере, явно ничуть не раскаиваясь в том, как жестоко меня подставила. А я-то дура питала каплю надежды, что эту дрянь хотя бы немного мучает совесть. Но нет! Я жалости не заслужила и не видела смысла ее выпрашивать у сестры. Знала бы она сейчас, что упускала последний шанс остаться в живых, то по-другому бы заговорила.

— Хорошо, что выбрали тебя, а меня отправили в храм, иначе я могла бы стать такой же дрянью, как ты, — выплюнула со злостью и еще крепче сжала амулет, уже держа палец на одном из специальных рычажков, который активировал смертоносное прикосновение.

— Что тебе надо? Хочешь справедливости? Правды? Тебя сожгут Искоренители, а нас с матерью отправят в имперские темницы. Такого конца ты желаешь? — заявила уверенная в себе нахалка.

— Ты бы хоть раскаялась, и прощения попросила для приличия, — и все же я не могла смириться с тем, что у нее совсем нет сердца. Прошло достаточно времени, чтобы осознать тяжесть того греха, что она совершила.

— С чего это вдруг? — искренне удивилась сестра. — Скажи спасибо, что тебя не убили при рождении! Да ты жила все эти годы только потому, что мать оказалась слишком слабой, чтобы отдать приказ придушить тебя спящей в обители!

Я почувствовала, как ком обиды и боли застрял в горле, а на глаза навернулись слезы. Но нет! Она их не увидит! Ненависть сильнее обиды, и она подталкивала отомстить.

— Как же ты права! Знаешь, я не раз жалела о том, что не убили, — ухмыльнулась, вспоминая те страшные события в лесу. Тьма, говорят, живет в одном из близнецов. Так это правда! Вот только они в выборе ошиблись! Ее поганая душонка не имела ничего общего с человечностью, а такие понятия, как жалость, раскаяние, сочувствие — ей были не знакомы. И поздно взывать к совести, которой нет!

— Проваливай, Эвердин! Забудь, что у тебя есть родня. Если тебе нужна компенсация за труды, так возьми в том сундуке монеты и уходи! — прокричала раздраженно, прогоняя меня из комнаты жестом руки так, будто не родная сестра, а паршивая псина сидела у ее постели и просила милостыню.

— Какая щедрость, — рассмеялась в ответ, чувствуя, как ненависть застилает глаза. Знала, что если сейчас этого не сделаю, то рука не поднимется. Одно дело перерезать горло насильнику и совсем другое расправиться с сестрой, какой бы тварью она не была. И рука дрогнула, палец соскользнул на второй рычажок. — Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь, что натворила, — не успела она ничего ответить, как я приложила к ее лбу амулет и судорожно вдавила левый камень в основании. Какую бы ненависть я не испытывала, а не собиралась уподобляться гадине, по какой-то нелепой ошибке называющейся родной сестрой. Но, то ли рука дрогнула, то ли от волнения я все перепутала, а только вглубь ушли оба камня.

Моя копия смотрела на меня зелеными глазами с полным осознанием неотвратимой смерти. Это самый настоящий первобытный страх, который я однажды уже прочувствовала на собственной шкуре.

Амалия оцепенела, побледнела и за долю секунды исчезла с кровати. Амулет щелкнул и распался на множество осколков.

Вот и все! — отчего-то на глаза снова навернулись слезы, и сердце пропустило удар, а от страха по спине пробежал холодок. — Пусть и не в том виде, как хотела, но первую часть задания выполнила.

Чтобы поскорее справиться с волнением, скинула одеяло на пол и свернула простынь. Подошла к окну и распахнула его. Посмотрела вниз на пустой сад и встряхнула ткань, наблюдая за тем, как осколки, сверкая в свете луны, осыпаются на землю.

Переоделась в походное платье сестры и спустилась в таверну под видом того, что мне не спится. Не хотелось оставаться в душной комнате.

Я заказала бокал вина, устроилась на веранде, наблюдая за тем, как медленно и ленно солнце выходит из-за горизонта, предвещая алый рассвет.

Полусонный возница Амалии, то есть теперь уже мой, растерянно замер, увидев меня бодрствующей в такой час.

— Доброе утро, ваша милость! — поздоровался, стащив с головы картуз и подобострастно поклонился.

Я уже хотела ответить на приветствие, но вовремя прикусила язык. От Амалии не дождешься доброго слова. Особенно, по отношению к слугам. Так что ограничилась небрежным кивком и сухим:

— Готовь карету! Мы уезжаем, — порывисто поднялась с кресла, в котором так уютно устроилась и направилась внутрь. Первой же попавшейся на глаза служанке приказала подать завтрак и собрать еды в дорогу.

Из того, что я узнала от возницы в образе мадам Бишур, в Сагадаре баронессу уже дожидались слуги, высланные в город заранее, а также апартаменты в одном из самых дорогих постоялых дворов. Чтобы уж точно никто не обратил внимание на странности, по которым Амалия фон Пирс вскочила ни свет, ни заря, устроила разносчице головомойку за… остывший омлет и кафей, похожий на помои, которым только свиней поить!

Оставшийся путь до Сагадара я делала вид, что пребываю в плохом настроении, и приказала гнать без остановок. На постоялый двор «Золотой рог» мы прибыли уже после полудня. Хозяин — толстячок с масляным взглядом и потными ручонками, лично выбежал встречать дорогую гостью и не преминул облобызать ручку, вызвав у меня приступ отвращения.

Неужели, Амалия спала и с этим убожеством? Гм, вроде нет. Уже устроившись в роскошных апартаментах, состоящих из спальни, гостиной и отдельного кабинета, увидела в окошко, как господин Ужнар встречает другого постояльца. Картина повторилась с точностью до мелочей, разве что разряженному франту этот господин не стал целовать руку.

— Ах, дорогой граф де Шийор, уже заждались вас. Еще вчера ожидали вашу светлость. А у старого Ужнара все готово, только вас дожидается.

Граф негромко ответил, отчего хозяин побледнел и затрясся. Затем спросил что-то, и взгляд толстяка взметнулся к моему окну. Следом и де Шийор развернулся в мою сторону. Наши взгляды встретились, и мужчина, вспыхнув интересом, поклонился, растягивая губы в ухмылке. Я отпрянула, но было уже поздно.

— Лашка, — рявкнула на служанку, которой еще полчаса назад приказала приготовить горячую ванну, — долго мне еще ждать?

— Все готово, госпожа, прошу.

Всего у меня в подчинении оказалось семеро, включая возницу. Две служанки, Лашка и Росса, и капитан замковой стражи Анри Дешан с двумя стражниками. В добротной форме и начищенных до блеска кирасах они смотрелись очень эффектно. Баронессе нравилось привлекать внимание, и потому по городу она передвигалась исключительно с почетным эскортом.

М-да, вовремя подсуетилась. Встреть я Амалию на обратном пути, с такой охраной мне бы вряд ли удалось провернуть все тихо и незаметно. Интересно, а почему это сестра отправилась в путешествие всего лишь с одним возницей? Встречалась с кем-то? Или же… Судя по телячьим взглядам, бросаемым на меня Дешаном, тот явно влюблен и наверняка уже успел побывать в постели Амалии. Наверное, услала его вперед, чтобы не мешал развлекаться по дороге.

Отдавшись во власть служанок, я позволила себя искупать, а после увлажнить тело маслами и благовониями. Девушки оказались очень умелыми и молчаливыми. Привыкли к крутому нраву хозяйки, наверное.

— Вот, посмотрите, госпожа, — Росса поднесла зеркало, чтобы я полюбовалась на уложенную волосок к волосу прическу.

— Как красиво, спасибо, — сказала и тут же осеклась, увидев изумленное лицо девушки. — То есть, сойдет. Пошла вон! — рявкнула, уподобляясь Амалии. Пожалуй, самое сложное — убедить служанок, что я та, за кого себя выдаю. Уж они-то знают баронессу, как облупленную, и вряд ли за все время службы услышали хоть одно доброе слово.

М-м-м, надо придумать достоверную версию, которая бы объяснила такие перемены в привычках и характере. Вот совсем не ожидала, что после ванной мне принесут не горячего травяного отвара, а бокал красного вина. Так ведь и спиться недолго. Чтобы резко не выбиваться из образа, я пригубила глоток. На голодный желудок хмель сразу ударил в голову, в глазах появился особенный блеск, что так нравится мужчинам.

— Госпожа, — на пороге замерла Лашка, — пришел посыльный от графа де Шийор. Просил передать вам, — протянула прямоугольник вощеной бумаги.

Я молча протянула руку, в которую девушка с поклоном вложила письмо, развернула листок, пробежалась глазами по строчкам.

— Граф приглашает меня отобедать вместе с ним, — утолила любопытство Лашки. — Передай, что принимаю приглашение и буду готова через час. Подбери подходящее платье и побыстрее!

— Леди Амалия, — служанка замялась, — вы собирались отправить Анри в лавку мадам Корзе за платьем. Так, я скажу ему, чтобы не торопился?

Я замерла на мгновение. Зачем отсылать начальника стражи, когда это прямые обязанности служанки? Но вспомнила телячий взгляд капитана и сообразила, что Лашка имела в виду. Влюбленный мужчина способен наделать глупостей, если заподозрит измену. Хотя, какая измена? Анри мне не муж, не брат или отец. Как Амалия умудрялась выкручиваться, ума не приложу!

— И вы… поосторожнее с графом, — совсем уж неожиданно услышала напутствие от Лашки. — Очень уж о нем слухи нехорошие ходят, в его владениях часто девушки молодые пропадают.

Спустя час я сидела в отдельном кабинете обеденного зала для аристократов и мысленно сгорала от стыда под откровенными взглядами и намеками графа. Кивар де Шийом поначалу весь такой галантный и предупредительный, стоило остаться наедине, превратился в похотливую скотину.

— Вы признаете, дорогая Амалия, что ваше материальное положение оставляет желать лучшего? Для вас это идеальный выход из непростой ситуации. Я наводил справки, — отсалютовал бокалом с великолепным энжийским вином, — богатство старика Пирса оказалось липовым. Управляющий проворовался, всем заправлял недалекий Блустрэм. Хвала Пресветлому, он прибрал барона к себе. По-моему, этот недомерок заслужил, чтобы его зарезали как свинью.

Да уж, с последним утверждением я была полностью согласна, а что касалось остального… Претило мне связываться с этим типом. Очень многое о человеке говорило отношение к зависимым от него людям. Мало того, что граф каждый раз демонстративно кривился при виде разносчика или того же хозяина, еще и стремился всячески унизить или придраться. А само предложение стать его содержанкой? Я вспомнила, что леди Фелисити рассказывала об этой семье. Аристократы крайне неохотно роднились с Шийорами. Какую бы выгоду не сулил брак, если девушка дорога семье, ее ни за что не выдадут за Шийора. Однако всегда находился кто-то, для кого дочь, племянница или бедная родственница приходилась обузой, и заботу о ней желали поскорее спихнуть на супруга. Бедняжки умирали если не на первых, то на вторых родах точно, раз за разом утверждая общество во мнении об излишней жестокости и крутом нраве мужчин из рода Шийор.

— Каким бы мнимым не казалось мое состояние, я рада тому, что есть, и собираюсь вплотную заняться его приростом. В помощи не нуждаюсь. Извините, но время позднее и не мешало бы выспаться перед дорогой. Не хотелось бы опоздать на бал, к которому я так долго готовилась, — дала понять графу, что мне не интересно. Амалии следовало быть разборчивее в связях. Так можно и жизни раньше времени лишиться! Будем считать, что с этого дня здравый смысл моей сестры возобладал над похотью.

— Понимаю вас, баронесса, сам спешу на праздник, но не думаю, что лишняя пара часов, проведенных вдвоем, чем-то нам навредят, — не сдавался слащавый наглец. Уже успел подойти ближе и окинуть недвусмысленным взглядом, явно намекая на близость. О! Моя тупоголовая сестра за последний год умудрилась снова испоганить свою репутацию настолько, что даже Шийор не принимал отказа!

— И все же, — я поставила бокал на стол и поднялась, чтобы проследовать к выходу.

— Постойте! — перехватил он мою руку, заставив обернуться. — Неужели вы вот так уйдете? — в его глазах читалось искреннее удивление.

— Желаю вам спокойной ночи, — учтиво улыбнулась, не давая ни единого шанса на продолжение. — Встретимся на балу, — закинула намек на то, что в будущем все еще может состояться.

Не сказать, что граф был удовлетворен подобным ответом, но руку отпустил, хотя и наградил странным взглядом со звериным прищуром. Подумал, что я с ним играю. Что ж, пусть так! Я давно уже перестала бояться мужчин и их намерений. В ордене меня подготовили так, что смерть для меня не казалась чем-то страшным. Защищая себя, я готова на все! Надеюсь, именно это он и прочитал в моих глазах, когда открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и отступил.

Я вернулась в свою комнату уставшей и морально вымотанной, но перины кровати помогли расслабиться и погрузиться в сладкий сон.