Глава 11. Сюрприз

Алан был на кухне, когда я вышла из комнаты. Вкусно пахло кофе и тостами. На столешнице уже стояла тарелка с нарезкой семги и корзинка со дымящимся хлебом, в вазочке масло. Я сглотнула слюну, чувствуя зверский голод. А потом еще раз, увидев, как Стерн наливает кофе. Он стоял ко мне спиной и был обнажен по пояс. Его плечи сзади были также идеальны, какими я их запомнила и спереди. Мощная спина и узкая талия. Брюки, низко сидящие на бедрах. Он был похож на ожившую мечту. Но я быстро вспомнила, что на самом деле теперь — это мой босс. Кажется, в его обязанности входит целомудрие по отношению ко мне. Вряд ли он привык готовить завтрак для подчиненных.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Привет, — обернулся Алан. Кажется, он был в отличном настроении. — Не знал, что ты любишь. Сделал тосты и яйца пашот. Он извлек из кастрюли два идеальных яйца и положил на хлеб.

— Прости, кажется, я должна сама была поинтересоваться, что ты ешь на завтрак. Это ведь входит в мои обязанности?

— По желанию, Мари. Обычно я предпочитаю кашу или яйца. Если не сложно, то свари завтра овсянку к семи тридцати. Но вот посуду в мойку тебе вчера стоило убрать самой.

Он подмигнул и бросил на хлеб семгу.

— Да, конечно. Конечно. Ты прав. Я вчера убежала. Это было неуместно и глупо.

— Ничего. — Алан налил вторую чашку кофе, подвинул молочник. — Ты вчера перенервничала, но была невероятно тактична. Я просто ответил тебе тем же. Спала хорошо?

Стерн смотрел там, словно знал, чем я занималась во сне с ним. С ним и Марком.

— Да. Спасибо. Я выспалась. А ты?

— Тоже.

— Ты рано встал, чтобы сделать завтрак?

— На самом деле еще раньше. Я уже сходил в зал, потренировался и готов работать. Жду тебя в кабинете через полчаса.

Алан проглотил тост за два укуса, а кофе забрал с собой. Я моргнуть не успела, а он уже уходил. Пришлось окрикнуть, чтобы сказать нечто важное.

— Алан, я могу попросить об одной вещи?

Он обернулся и с улыбкой ответил:

— О любой, Мария. Но не факт, что я смогу или захочу это сделать.

Кажется, Стерн тоже иногда неосознанно включал режим флирта со мной. Я не винила его за это. Я просто таяла, когда он так хитро и ласково смотрел на меня.

— Что ты хотела? — напомнил Алан, потому что я категорически зависла, глазея на него.

— А… Да. Хотела попросить. Не говори обо мне Марку. Пожалуйста.

Алан тут же стал серьезным.

— Вы все равно встретитесь. Я иногда работаю в офисе. Тебе точно придется бывать там часто с поручениями.

— Да, я понимаю.

— Рано или поздно это случится.

— Понимаю, Алан. И я уверена, что Марку уже давно все равно на меня. Но мне бы хотелось избегать встречи с ним как можно дольше.

Стерн покачал головой.

— Ты уверена?

— Да.

— Надеюсь, желание избегать Марка не повлияет на твою работу? Я бы не хотел зависеть от твоих капризов.

Я вздернула нос, возмутившись:

— Разумеется, я не буду так делать. Я не капризничаю. Это просто просьба. Можешь ее игнорировать.

— Не надо злиться, — мягко одернул Алана, и я мгновенно успокоилась. — Я исполню твою просьбу, Мари. Кстати, ничего, что так тебя называю?

— Все нормально. И спасибо.

— Пожалуйста. Жду тебя через полчаса, — напомнил он и ушел в кабинет.

В первый день у меня голова шла кругом. Как Алан умудрялся помнить о каждом объекте, ориентироваться во всех стадиях проектирования, я понятия не имела. Конечно, это все были его детища, его прибыль и его разработки, но пока у меня голова шла кругом. Стерну пришлось напомнить об обеде, который я заказала слишком поздно. Мы даже кофе больше не пили. Было просто некогда. Дважды приходили сотрудники из офиса, руководители направлений. Алан представлял меня как свою помощницу Марию Иванову.

Я старалась запоминать не только визитеров, но и всех, кто работал над проектами. Это было непросто, но с каждым днем я узнавала все больше, погружалась глубже. Мне нравилась эта работа. Очень. Я словно приехала на каникулы, и пропадала в конторе отца дни напролет. Только теперь моим наставником был тот, к кому я точно не испытывала платонических чувств. Работать с Аланом было просто и сложно одновременно. Он часто бывал резок и раздражителен, но быстро остывал. Для меня он постоянно брал паузы в драматические моменты и объяснял скрупулёзно и всегда спокойно. Без нервов и повышения голоса. Я была ему за это очень признательна. Первое время меня часто мучали подозрения, не Алан ли был причастен к грязным делам моего отца. Ведь не просто так он выкупил "Тюльпаны". Но за все время, что я работала с ним, не заметила никакого намека на криминал. Единственное, что вряд ли было законным — это красота и нежный взгляд моего босса.

Разумеется, живя под одной крышей, мы несколько раз неловко сталкивались. Особенно неловко было мне, ведь Алан часто ходил по дому без рубашки. Особенно, когда возвращался с тренировки.

— Разве это не запрещено правилами клуба? — расхрабрилась я спросить, когда он в одних шортах прошел через всю гостиную и не постеснялся завернуть на кухню, чтобы украсть кусок прошуто.

— Что именно? — уточнил он, бессовестно, забирая у меня и лист салата.

— Частичное обнажение.

— А… Да. Кажется. Если честно, мне плевать. Это мой дом. Они вряд ли меня выселят. — ответил он с наглой самодовольной улыбкой, которая сделала его похожим на Марка.

— Какой же ты засранец, — не сдержалась я.

— У нас это семейное, но я предпочитаю не выпячивать все достоинства.

Я опустила глаза вниз, невольно оценивая выпуклость в районе паха. Кажется, шорты чуть приподнялись, и я поспешила отвернуться.

— Даже спрашивать не буду, о чем ты подумала, Мари, — бросил Алан и ушел в душ.

В ту ночь мне впервые приснился Алан. Один, без Марка. Они часто терзали меня вдвоем по ночам, но воспоминания о втором все же притуплялись, а старший Стерн наоборот все время находился рядом. Было очень сложно не замечать, насколько он потрясающий. Особенно в те моменты, когда я видела его без рубашки.

— Ты плохо спала, спросил Алан на следующее утро, заставляя меня покраснеть. — Я слышал стоны. Даже хотел войти.

— Что ты делал ночью у моей спальни? — решила я обороняться нападая.

— Шел воды попить на кухню.

— Мы же договаривались, Алан.

— Я ведь не вошел, но ты заставила меня волноваться.

— Держи себя в руках. Со мной все в порядке.

Я говорила это, а сама сожалела, что он не вошел ко мне. Вряд ли я бы сопротивлялась, ведь он владел мною во сне, я бы не успела включить разум.

Но на этом все и закончилось. Я готовила Алану завтрак, заказывала еду на обед и ужин, закупала продукты, моталась по поручениям в офис, искала информацию по строительному оборудованию и даже иногда подсказывала решение в проектах. Алан хвалил меня и очень многое объяснял. Я снова и снова сравнивала его с отцом, который также искренне и щедро делился со мной знаниями. Но если папа рассчитывал на меня как на наследника, то Алана явно был заинтересован по каким-то иным причинам.

Я все сильнее влюблялась в Стерна и работу. Меня все знали теперь в офисе, как его помощницу с расширенными возможностями. Я часто пользовалась этим, практически командуя от имени босса, но при этом выдвигала свои собственные способы решения задач. Алан однажды поймал меня на этом.

— Это я велел так сделать? — спроси он, страдая из-за мнимой амнезии.

— Нет, я сама так решила и передала проектировщику. Думаю, он принял этот приказ за твой, ведь я твоя помощница. Разве это неверно?

— Нет. Ты отлично проанализировала момент. Я бы не придумал лучшего выхода из ситуации.

— Тогда в чем проблема? — Я начала злиться от страха. — Почему ты так смотришь, если все получилось?

— Ты подозрительно умна и опытна для такой юной леди, Мари, — проницательно подметил Алан.

Я бессовестно увела разговор от опасной темы.

— Я не леди, Алан. Ты прекрасно это знаешь.

Он ничего не ответил и не стал копать глубже. Потом Стерн не раз подмечал такие моменты и даже хвалил меня за инициативу. Особенно много я нашла недочётов в «Тюльпанах». Проект был моим детищем, но все же первенцем. Многое, что я заложила в основу, было сомнительным и требовало доработки. Мне нравилось исправлять собственные ошибки и делать проект лучше. Именно об этом я и мечтала, когда соглашалась на эту работу.

И только по вечерам, когда Стерн засиживался в кабинете, а мои дела были закончены, я сожалела лишь об одном. Он твердо держал свое слово и не касался меня. Это было даже обидно. Как ни крути, а мне хотелось быть не только умницей, но и красавицей. Для него. Я вспоминала жаркие ласки Алана, его нежный взгляд, аккуратные, но уверенные касания и властный, сильный голос, которым он приказывал делать мне грязные пошлые вещи, а потом звал крохой, красивой, сладкой девочкой, признавался, что ходит по мне с ума.

Работая на Стерна уже больше месяца, я так и не встретила Марка, хотя, конечно, слышала о нем и видела в чертежах его размашистую подпись главного архитектора СтернДизайн. Даже такая мелочь каждый раз заставляла меня вздрагивать и зажмуриваться, чтобы игнорировать сладкое грязное возбуждение.

Я так надеялась, что работа с Аланом развеет мои пошлые мечты, но зря. Он был отличным руководителем, добрым внимательным человеком и красивым мужчиной. Я влюблялась в него все сильнее и сильнее. Спасало только самовнушение. Он нравится мне, потому что старше, потому что опекает меня. Я вижу в нем отца, чувствую поддержу. С Аланом можно иногда быть слабой, иногда даже глупенькой и наивной. Это пройдет. Это временно. Я найду своего мужчину и перестану ласкать себя тайком, думая о старшем Стерне.

Это работало до того дня, пока Алан впервые не пришел ночевать. У него был деловой ужин, и он прислал сообщение, что задержится. Я не особенно уделила этому внимание, собиралась лечь спать, как всегда, читала книгу, а Алан все не возвращался. Он пришел домой в шесть утра, когда мои глаза опухли от глупых слез, а сердце шипело от кислотной атаки жгучей ревности.

Я не хотела его ревновать.

Я не хотела желать его себе.

Я пыталась убедить себя, что он купил меня только для Марка, и все, что было в Рэдиссон — просто развлечения его племянника.

Но чувство неполноценности все глубже пускало корни. Я нашла спасение в самоуничижении. Такой мужчина как Алан не опустится до интрижки с проституткой или помощницей. Наверно, он спит с шикарной дамой, чье имя слишком известно.

А мне нужно уже начать жить вне апартаментов-офиса Стерна. Я даже допустила мысль — позвонить сестре, чтобы сходить куда-нибудь вместе. Как это делается? Клуб? Вечеринка? Для начала, кажется, нужно просто с кем-нибудь переспать, найти мужчину. Иначе я сойду с ума от бредовых грез о начальнике.

Но мужчина сам меня нашел. Как только я почти забыла о Марке, он ворвался в мою жизнь ураганом. Собственно, он и не умел иначе.

Мы с Аланом только закончили работу над проектом с госэкспертизой. Последний этап был изматывающим. Мы почти не спали, я забыла про выходные. Алан заставил меня взять отгул среди недели. Он поехал в офис, чтобы проследить последний этап оттуда, запретил мне приезжать под угрозой увольнения. Я не спорила, а с удовольствием легла спать, едва он уехал, и очнулась после обеда.

Алана дома не было. Я и не сомневалась. Вряд ли он вернётся раньше семи.

Я всерьез подумывала впервые выбраться в СПА. Жить в таком доме и не пользоваться преимуществами — очень глупо. Но сначала точно стоило умыться и почистить зубы. Как только я это сделала, сбросила пижамную майку в корзину для белья и пошла обратно в комнату. Дверь открылась прежде, чем я коснулась ручки.

Я ахнула, готовясь увидеть Алана. Шок, трепет и возмущение замешались в забористый коктейль. Но тут же все затмило удивление. Это был не Алан. На пороге моей спальни стоял Марк. Он, казалось, был удивлен не меньше, чем я, потому что остолбенел на минуту. Его взгляд заскользил по мне, и я тоже не могла не разглядывать его голый крепкий торс и влажную кожу. Майка висела через плечо. Неотразимый и потный, как в то утро, когда мы прощались навсегда в Москве. Безупречный и бессовестный. Идеальный Марк Стерн.

Я, наконец, очнулась и попятилась в ванную, чтобы спрятаться от него и… от своих грязных желаний. Руками пыталась прикрыться, но бесполезно.

Марк рванул ко мне как тигр, и в ванной мы оказались вдвоем.

Его влажная кожа соприкоснулась с моей, и в нос ударил запах пота. Но это не было противно. Он даже потел как-то дерзко вкусно.

Сволочь!

Я хотела хлопнуть по груди, оттолкнуть, но вместо этого мои ладони заскользили по его горячей коже, и я застонала, ощущая крепкие мышцы. Марк прижал меня к стиральной машинке и нагнулся, прошептав мне в губы:

— Снежок, я сплю что ли?

Ответить и оттолкнуть я не успела. Он набросился на мои губы, заглушая протесты и убивая здравый смысл. Его руки были как будто везде одновременно. На моей груди, на талии, сжимали попку и стаскивали трусики. Марк словно пытался коснуться всего и как можно быстрее, пока я не очнулась.

Но я таяла под его руками, от его напора, из-за его сумасшедших поцелуев. Меня разрывало от желания отдаться и прекратить. Я одновременно понимала, что нельзя позволять ему ничего и радовалась, как дурочка, что Марк меня помнит, хочет.

Я жадно вдыхала его запах, гладила спину и бицепсы, лицемерно стонала:

— Нет, нет, нет. Перестань. Не надо. Хватит, Марк.

Он оторвался от моей шеи и посмотрел тяжелым взглядом.

— Еще, — попросил Марк. — Повтори.

— Хватит, — пискнула я, наконец вспомнив, как правильно отталкивать, уперлась ладонями ему в грудь.

Он взял меня за запястья и и закинул мои руки себе на плечи. Я не сопротивлялась, снова разом превратившись в послушную куклу.

— Не это. Назови меня еще раз, — он присосался к моей шее, оставляя жгучий поцелуй и, наверно, засос. — Еще раз по имени, малышка.

— Марк, — выдохнула я, откинув голову назад, чтобы его бессовестные губы пометили мою шею еще раз.

— Да, сладкая. Боже, я скучал. Хочу тебя, снежок.

Он словно зомбировал меня. Своими словами и поцелуями Марк как будто отключал разум и логику, которые обязательно бы позволили мне прекратить это безобразие. Или я так оправдывала собственную похоть и непреодолимое желание ощущать его поцелуи снова и снова, чувствовать его руки на груди и попке. Я хотела его тоже и не было сил больше врать, отрицать, отталкивать.

— Да, и я. Хочу тебя, Марк, — проговорила я тихо, пока он стаскивал с меня трусики.

Едва он избавился от них, то сразу коснулся влажных половых губ, развел их в сторону, надавил на клитор. Я захныкала, прижимаясь к нему крепче, специально потерлась соками о его грудь.

— Блять, ты вся мокрая.

Он прикусил мою нижнюю губу, то ли наказывая меня за порочность, то ли награждая. Второй укус Марк подарил моему уху, а потом пососал мочку и зашептал:

— Я бы вылизал тебя всю, снежок, но у меня нет сил терпеть.

У меня, кажется, их тоже не было. Я взвизгнула, когда Марк посадил меня на машинку. А потом еще раз, потому что он тут же развел мои ноги и вошел.

Больше я себе не принадлежала. Да и была ли я своей собственной с той самой ночи?

Нет. Кажется, Стерны до сих пор владели мной. Оба. Мысли об Алане возбудили меня сильнее, и я сжалась, чувствуя очередной глубокий толчок Марка. Он тоже ощутил это и застонал, сильнее сдавливая пальцы мне в бедра. Я раздвинула ноги шире и уперлась руками сзади, выгибаясь. Марк тут же стал целовать и сосать мои соски. У меня не было шансов долго выносить его грубые сладкие ласки. Я сжималась снова и снова, подгоняя оргазм, желая забрать все, сразу и быстро.

— Сильнее, — потребовала я, уже видя первые звезды. — Еще.

Он оставил мою грудь и снова смял мои губы, толкался в меня глубже и быстрее, а потом замер. Я обняла его ногами, впитывая без остатка все, что давал мне этот безумный мужчина.

Мы пытались снова научиться дышать, не прекращая целоваться.

— Детка… Скажи мне, — попросил Марк тихо.

Он провел своими губами по моим и лизнул уголок рта

— Что?

— Как тебя зовут?

— Марья… Маша, — поправилась, едва не проговорившись.

Реальность упала на меня. Как бетонная плита.

— Маша? Шутишь? Тебе не идет. — Стерн отпрянул и теперь сверлил меня своими наглыми глазищами. Я буду звать тебя Маруся?

Он издевался, конечно, но я все равно поддалась на очевидную провокацию.

— Конечно. А я тебя Васей.

Я пихнула его в грудь кулаком, наконец, вспоминая, как это делается. Поздно, но все же лучше, чем никогда. Сползая с машинки, я пыталась сделать это гордо. Не знаю, получилось или нет. Сперма потекла по моим бедрам, и я скорее запрыгнула в душ. Кровь ударила мне в щеки, а изо рта сами собой влетали слова.

— Господи, ты же в меня кончил, — почти скулила я, смывая с ног сперму Марка.

— Ты не забеременеешь, снежок.

— Ага, конечно. Где-то я это слышала. Какого дьявола, Марк!

Это наглец залез ко мне в душ и, кажется, тоже собирался помыться.

— Сколько можно ругаться, детка. Иди ко мне. Нам обоим не повредит немного мыла. Ты вспотела, — гордо заметил он.

— Пошел к черту, Марк, — вскипела я моментально, пытаясь вытолкать его из душа.

Проще было сдвинуть скалу. А еще скала смеялась

— Ахаха, снежок, очень мило. Продолжаешь ломать комедию? Ал велел изображать неприступность в этот раз?

— Он ничего не велел. Откуда ты тут взялся вообще?

Марк как будто меня не слышал. Похоже, он что-то решил, как только меня увидел, и это точно было связано с моим прошлым проститутки-девственницы. С чего бы ему было думать иначе?

— А тут ты откуда взялась, малышка? Играете без меня? Так и знал, что он тебя найдет.

Младший Стерн потянулся за гелем для душа, но я хлопнула его по руке.

— Я не сплю с Аланом. Прекрати. Он не платил мне за секс.

Марк нахмурился, прекратив попытки помыться, наконец, но все еще не слышал и не понимал. Или не хотел понимать.

— Значит, ты брыкаешься, потому что не видела денег? — Стерн снова притянул меня к себе, обнял мою грудь ладонью. — Я заплачу, Марусь. Ты же знаешь, у меня всегда с собой немного наличных.

Дурман, который снова начал меня окутывать из-за его близости моментально рассеялся после этих безобразных слов об оплате. Я оттолкнула Стерна и залепила ему пощечину.

Он моментально отшатнулся и мотнул головой.

— Блять, это дерьмо уже становится традицией. И мне она не нравится, — зарычал Марк.

Я поспешила выпрыгнуть из душа. Пусть это моя ванная, но нужно убираться из замкнутого пространства, иначе нас ждет неизбежно второй раунд. Рука горела, даже немного покалывало. Я старалась не думать, что сейчас чувствует Марк. Но врезав ему, мне тут же захотелось броситься в объятия этого засранца. Слава богу, я еще была в уме и не поддалась странным порочным желаниям.

Схватив халат с крючка, я завернулась в него и поспешила выйти в комнату.

— Черта с два, снежок. Я не отпущу тебя больше, — повторил Марк слова дяди, догоняя меня.

Я выставила руку вперед, нелепо обороняясь, стараясь держать дистанцию.

— Хватит, Марк. Не подходи. Убирайся из моей комнаты. Ты не имеешь права меня трогать и находиться здесь.

— С хрена ли! — выплюнул он. — Ты совсем спятила, детка? Это моя комната, моя ванная.

— Может быть это еще твой дом?

— Частично.

Я охнула, закрыв рот рукой. Он ведь работал над дизайном и архитектурой его и вполне мог владеть частью. Марк подтвердил мои опасения.

— Я жил здесь и до сих пор прописан. А что тут делаешь ты? Если не ублажаешь моего дядьку и меня.

Его самодовольное лицо опять стало отличной мишенью. Я едва сдержалась, чтобы не врезать еще раз.

— А ты считаешь, что я могу только ноги раздвигать для вас двоих?

— У меня нет о тебе иных сведений. С чего мне думать иначе?

Он был прав. Отчасти. Я знала о себе все, а Марк знал только девочку для секса на одну ночь. Действительно, с чего ему думать иначе? От беспомощной злости я аж топнула ногой в духе Крис, а потом в лучших традициях мамы развернулась и побежала прочь, на кухню.

— Черта с два, девочка, — кричал Марк, догоняя меня. — Хватит бегать и объясни мне уже, кто ты и что здесь происходит?

Он схватил меня за руку, больно выворачивая запястье.

— Марк, пожалуйста, — пискнула я, не зная, как и что ему сказать. — Мне больно.

Он не отпустил, лишь сжал сильнее.

— Хватит, — услышала я из гостиной резкий приказ Алана. Пальцы Марка тут же разжались. — Она же просила отпустить. Чего ты вытворяешь?

Марк обернулся к нему, продолжая сверкать глазами:

— Хороший вопрос, дядька. Я бы тоже очень хотел знать, что тут происходит. Почему наша девочка-целочка из Москвы здесь? Почему она живет в моей комнате и отказывается принять со мной душ?

Я плотнее запахнула халат, встречаясь глазами с боссом.

— Это должно было случиться, Мари. Рано или поздно. Я предупреждал.

— Да, я знаю, — покивала я, без слов соглашаясь на озвучивание правды.

Алан взял на себя миссию по оглашению правды.21b4bc

— Мария — моя помощница. Мы уже несколько недель работаем вместе. Из-за плотного графика и удобства, она живет здесь.

— Да ты что! — выплюнул Марк, не особенно удовлетворенный ответом.

— Значит, она та самая новенькая, про которую болтает весь офис? Потрясающе, Алан. Когда ты собирался мне рассказать, что она — это моя Невинность в подарок?

Марк уселся на диван, закинул ногу на ногу, разложил рук на спинке, ожидая ответа. Он совершенно не стеснялся своей наготы.

— Я не собирался. Мари просила не говорить тебе. Пожалуйста, Марк, убери свой голый зад с моего дивана. Это негигиенично.

— Негигиенично? Серьезно? — зарычал Марк, вскакивая. — Да это свинство, Алан! Ты же сказал, что мы должны ее отпустить, что она имеет право получить деньги и жить по-прежнему.

— Я не искал ее. Она сама пришла.

— Из Москвы? Прям Ломоносов нашего времени.

— Не ерничай, — осадил его Алан. — Мари нужна работа. Мне нужна помощница. Мы отлично справлялись без оглядки на наше знакомство в Москве. Пока ты не ворвался.

— Ворвался? Я здесь живу, Ал.

— Жил.

— Да какая разница?

— Разница есть, как видишь. Теперь. Будь добр, прежде, чем явиться, предупреди. Что тебе вообще понадобилось?

— Спортклуб, — буркнул Марк. — Мой закрыли. Авария какая-то. Я занимался здесь.

— А мыться пришёл по привычке, как я понимаю?

— Ненавижу раздевалки общие и душевые, где все членам и трутся.

— Можно я пойду? — наконец решилась я спросить?

Стоять и слушать их я больше не могла. Голый Марк, Алан, который оправдывал мое здесь пребывание и общий абсурд ситуации зашкаливал. Я была на грани панической атаки.

— Тебя ждут в СПА, — сообщил мне Алан абсолютно невозмутимо.

— Но… Я ведь так и не предупредила их.

— Я предупредил. Иди, Мари.

Я чуть не прослезилась. Вчера ведь мельком ему сказала, что собираюсь. Он запомнил и даже сам позвонил, предупредил, чтобы меня ждали. В этом был весь Алан. Заботливый, внимательный.

Прошмыгнув в свою комнату, я переоделась за три секунды и промчалась к двери, не прощаясь с Марком.

— Мари? Ты зовешь ее Мари? Как миленько, — слышала я, уходя, упреки младшего Стерна.

Совершенно не хотела знать, что они будут обсуждать сейчас, поэтому прикрыла дверь и вызвала лифт, который отвез меня на этаж салона.