Глава 12. Трое

СПА не очень сильно меня успокоил, но точно помог не сойти с ума. Отмокать в ароматной ванне было намного лучше, чем стоять меж двух огней Стернов. Я хотя бы в тишине и относительном спокойствии осознала, что отдалась Марку, как течная сучка, что Алан, скорее всего, это понял. Он умный. Я очень надеялась, что ум и честь моего босса подскажут ему лучшие слова, чтобы успокоить Марка. Которого я опять довела до ручки. Который злился теперь не только на меня, но и на Алана. Из-за меня. И по моей вине, потому что именно я уговорила старшего Стерна молчать.

Понятия не имела, что теперь будет и в очередной раз понадеялась на мудрость Алана. Он, кажется, всегда и в любой ситуации знал, что нужно делать, как поступить правильно. Лежа на массажном столе, под сильными руками миниатюрной тайки я осознавала, что больше всего доверяю в этой жизни Алану Стерну.

Процедуры окончились, и мне пришлось вернуться на этаж. Я еще была немного не в себе и одновременно какая-то заторможённая, после массаже, обертывания и ароматного ягодного чая с травами. Наверно именно поэтому я не удрала обратно в лифт, увидев Марка у выхода на общую террасу нашего этажа.

Двери позади меня закрылись, и слава богу. Ну куда бы я побежала? Все равно мне придется пройти мимо него, чтобы попасть в сьют Алана. Не домой же мне возвращаться.

Слава богу, Марк был одет. Он выглядел не таким опасным в пурпурных брюках и бежевой рубашке с воротником стойкой, но не менее неотразимым. На полу стояла спортивная сумка. Он ведь не наврал, действительно пришел заниматься, а потом мыться. Почти к себе домой. Что за паршивое совпадение?

— Хотел извиниться, Марусь, — весьма мирно заговорил Марк, словно мы знали друг друга всю жизнь и ссоры после секса были для нас типичными.

— За что? поинтересовалась я осторожно, делая два шага вперед.

Я остановилась рядом с ним и вдохнула запах свежести и табака. Он курил на террасе, пока ждал меня? Нервничал. Боже, почему мне это льстит? Почему меня это возбуждает?

— За деньги. Которые предложил за секс. В данной ситуации это было неуместно, — почти деловым тоном объяснил Марк.

Я покивала.

— Да. Пожалуй. Но ты не знал.

— Я сделал поспешные выводы.

— Имел право. Я же не сопротивлялась.

Марк потер переносицу и спросил с неподдельным волнением в голосе:

— Правда?

— Конечно. Ты не заметил?

— Не знаю. Я как в бреду был. Помню только, что очень обрадовался, увидев тебя. А потом ты начала меня отталкивать и бить. Я не причинил тебе боли?

— Нет. Кажется, я тоже слишком обрадовалась.

Он улыбнулся обворожительно нагло, и мои губы тоже растянулись в ответ, но я быстро собралась.

— Это было хорошо, Марк, но нам не стоило. Мне точно. Именно поэтому я избегала тебя. Давай не будем вспоминать Москву, пожалуйста. Мне очень нужна эта работа. Если к делу добавить секс и все наше прошлое, то я сойду с ума.

— Значит Алан правда тебя не трахал?

Я закатила глаза.

— Пожалуйста, можно не выражаться? И — нет. Мы договорились с Аланом — никакого интима. Только работа.

— Вы то ли герои, то ли кретины. Никак не могу понять. Но я уважаю твой выбор, Марусь. Постараюсь не лазить тебе в трусики, если останемся вдвоем в кабинете.

Я рассмеялась, хотя веселого в словах Марка было мало. Он точно не будет таким благородным ревнителем и хранителем моей чести, как Алан. Очевидно, тот на него надавил, и младший Стерн отступил. Но никаких обещаний он мне не дал при этом.

— Я тронута, Марк. Спасибо. Надеюсь, мы сможем нормально сотрудничать по работе.

— Конечно, сможем. Уверен, мы даже подружимся, Марусь.

— Ты специально зовешь меня так? не выдержала я.

— Конечно.

— Это отвратительно.

— Ты когда бесишься, сразу вспыхиваешь, как бензин.

Он щелкнул пальцами и склонился, чмокнув меня в щеку. Я только охнула.

А Марк поднял сумку с пола и вызвал лифт.

— Платье купила? Покажешь мне? — неожиданно спросил он.

Я снова охнула и отвела глаза. Врать ему не могла, но и правду говорить не хотелось. Марк все понял и драматично печально вздохнул.

— Вот и делай красивым девочкам подарки, — упрекнул он мягко.

Клоун.

Двери лифта открылись. Марк вошел, развернулся ко мне лицом, и мы снова смотрели друг на друга.

— Не прощай, Мария, — бросил он. — До скоро встречи.

Разумеется, на его наглой морде играла бессовестная усмешка. Я так и стояла, пока лифт не увез этого засранца вниз. Только потом на негнущихся ногах прошла в квартиру.

В гостиной горела только одна лампа, и весь дом был окутан мягким полумраком. Алана не было на нейтральной территории, и я решила сделать себе чай, чтобы успокоиться после непростого разговора с Марком. Но под кожей словно танцевали крошечные демоны, не давая мне прийти в себя и стать прежней собранной Марьяной. Вернее, Марией. Марк был моим токсичным сладким ядом. Едва мы соприкасались, я теряла контроль, разум, саму себя и превращалась в одержимую сексом и самим Марком бестию. Если Алан был моей тайной мечтой, близким соблазном, который заставлял меня тлеть и дымить, то Марк сразу все сжигал к чертям собачьим. Не разбираясь, не спрашивая разрешения, не обращая внимания на обстоятельства. Он просто брал, что хотел, а я отдавала. И с этим нужно было кончать. В смысле, заканчивать.

Я сомневалась, что смогу дружить с Марком, но раз даже он согласился с доводами дяди, то обязана была стараться держать себя в руках. Знаю, он будет играть грязно и легко нарушит любое обещание, если ему очень захочется. Я постараюсь снова держаться подальше от Марка Стерна.

Но даже эти здравые мысли заставляли меня улыбаться.

— Думаешь о Марке, да? — спросил Алан тихо, но все равно напугал меня.

Я подпрыгнула от неожиданности.

— Ох, я не слышала, как ты подошел.

Чтобы скрыть улыбку, румянец и неловкость, я поднесла чашку с горячим чаем ко рту, но сделала это быстро. Мои руки дрожали и подвели. Я плеснула себе на грудь и чуть не облилась еще сильнее, пока ставила чашку на стол. Изо рта вырвался жалобный скулеж. Я оттянула платье, но оно было слишком тесным и продолжало жечь мне кожу.

— Проклятье, Мари, быстрее, — рыкнул Алан, моментально оценив ситуацию.

Он дернул ткань, разрывая платье и освобождая мою грудь. Я успела выдохнуть с облегчением, но соображать никак не могла начать. А вот Алан продолжал действовать. Он открыл холодную воду, намочил руки и прижал их к месту ожога. Сразу стало легче. Наверно я бы ошпарилась до мяса, если бы не он. Алан несколько раз смачивал руки холодной водой и прижимал к моей коже на груди, а потом, прищурившись, стал рассматривать ожог.

— Больно? — спросил он. — В аптечке есть пантенол.

— Нет, — тихо ответила я, приходя в себя. — Уже не больно. Спасибо.

Он продолжал смотреть пристально, но, кажется, совсем не на те места, куда плеснул кипяток.

— Да, кажется, ожога не будет. Едва розовое, — диагностировал он.

— Это хорошо. Наверно.

Мой голос был едва слышен, я не сводила глаз с Алана, наблюдая, как он медленно ведет руками вниз, к груди.

Я не любила плотное белье. Всегда носила легкие бра без швов и косточек, но предпочитала соблазнительные прозрачные модели с кружевом и гипюром. Сейчас этот каприз сыграл со мной злую шутку. Я закрыла глаза, потому что знала, что Алан теперь смотрит на мои напряженные соски. Это было приятно до абсурда. Я ведь даже не знала, почему возбудилась. Из-за Алана или это все еще эхо разговора с Марком?

Одно я понимала точно, мне не хотелось прикрываться или убегать в комнату. У меня даже не было сил потребовать отвернуться. Скорее, я бы попросила потрогать меня. Ведь желание ощутить прикосновение Алана было невероятно сильным. И оно сбылось буквально через мгновение. Я почувствовала, как он коснулся меня через белье, и бессовестно открыла глаза, чтобы посмотреть на это.

Алан водил по моей груди тыльной стороной ладони. И он тоже смотрел. И дышал громче обычного. Я дрожала и кусала губы, пока он дразнил меня так ласково и долго, как умел, я уверена, только Алан. Спустя бесконечные несколько минут, он, наконец, расстегнул лифчик и отодвинул в сторону прозрачный материал. Теперь Алан обнимал мои груди ладонями, мягко массируя. Он словно в тот первый раз соблазнял меня, заставляя привыкать, уча возбуждаться и желать больше. У меня кружилась голова. Я забыла напрочь, что он мой босс, что я два часа назад трахалась с его племянником, что мы все трое договорились соблюдать дистанцию.

Я не могла вспомнить момент, когда закинула руки Алану на шею и выгнулась, бессовестно предлагая себя. Он не отказался. Его пальцы исчезли, но им на смену тут же пришли губы. Они были такими же осторожным и ласковыми, как сам Алан.

— Обожаю твою грудь, кроха. Я бы всю жизнь мог вот так стоять и ласкать тебя, сладкая девочка, — бормотал Алан, отрываясь от меня, и снова втягивал сосок в рот.

Он играл внутри языком и чуть сдавливал губами, посасывал немного, нежно, почти трепетно. Наигравшись с одной грудью, Алан стал целовать вторую, а первую легонько поглаживал рукой.

Я была в каком-то трансе. Он был моим личным медиумом, который владел особым видом гипноза. Кажется, еще Алан умел довести до оргазма обними только ласками груди. У меня в глазах потемнело от желания кончить. Я громко застонала, но Алан не прекратил. Мне хотелось его рук. Я помнила, как мягко может жалить его язык там, где сейчас снова была мокрой и готовой.

Сильнее всего я хотела ощутить Алана внутри. До безумия. До боли.

На губах вертелась просьба, но я никак не могла ее озвучить. Если Марку я так легко это сказал, то с Аланаом было все сложнее. кажется, хотелось мне от него намного больше, чем секс.

— Алан, — всхлипнула я, потянув его за волосы.

Он оторвался от моей груди, поднял голову. Наши глаза встретились, губы почти соприкасались. Алана прихватил меня под колено, поднял мою ногу. Я инстинктивно начала тереться своим центром о его ногу. Как гулящая кошка какая-то. Снова.

— Я обещал не трогать тебя, кроха, — проговорил он хрипло мне в губы. — Но наверно и тебе стоило пообещать ни с кем не трахаться в моем доме.

О боже, он злился. И ревновал. К Марку. Кажется.

Эти открытия возбудили меня сильнее прежнего. Вместо того, чтобы унять свои инстинкты и спокойно объяснить, даже извиниться, я продолжала тереться об Алана и говорила странные вещи.

— Ах, правда? Я должна пообещать?

— Да, — откликнулся Алан, лизнув мою нижнюю губу.

Его руки переместились на мою попку, и он помогала мне двигаться, прижимая крепче к себе, усугублял мое порочное удовольствие,

— Это очень сложное решение. Я не могу спать даже с Марком? — продолжала я играть с огнем.

— Особенно с Марком.

— Почему?

— Потому что! — рявкнул Алан и чуть сдвинул меня, чтобы я потёрлась о его эрекцию. — Потому что я хочу видеть тебя. Как ты горишь с ним. Ты такая мягкая и милая со мной, но с ним совсем другая. Я скучал по твоему безумию, Мари. И сам, кажется, тоже спятил.

Он толкнулся бедрами вперед и накрыл мои губы. Мы целовались глубоко и страстно. Алан снова щипал и покручивал мои соски, и это стало последней каплей. Я застонала ему в рот, кончая. А он ругался, прижимая колено теснее к моим трусикам.

Я почти рыдала, повиснув на нем. Яркий оргазм с Марком и бесконечное тугое сладкое удовольствие с Аланом в один день. Для одной меня это слишком. Но одновременно я совсем не хотела возвращаться в те унылые рабочие дни, когда я только и могла, что мечтать об этих двух мужчинах.

Решив брать сегодня все сразу, я потянулась к пряжке ремня Алана, но он накрыл мою руку своей.

— Что ты хочешь, Мари? — спросил он почти зло.

Я проглотила язык.

— Попроси меня, кроха.

На языке вертелась совершенно абсурдная просьба. Я точно не настолько спятила, чтобы озвучивать такое, но одновременно была не готова говорить с Аланом также как и с Марком. Они были такие разные, но одинаково желанные.

Я помотала головой, отказываясь от своих намерений, попыталась выдернуть руку, но Алан сжал мои пальцы и поднес к губам. Он поцеловал каждый пальчик, а мизинец пососал и прикусил, заставляя меня пискнуть и желать продолжения.

— Это чертовски нечестно, Мари. Ты трахаешься с Марком в моем доме, а я даже не видел этого. Что мы будем теперь делать? Я обещал тебя не трогать, а ты трешься о мою ногу и кончаешь так сладко…

— Прости, — прошептала я. — Не знаю, почему это все со мной происходит. Как будто наваждение.

— Что мы будет делать с этим завтра?

— Марк обещал не набрасываться на меня больше, — вспомнила я важный момент.

Алан убрал от меня руки, сразу стал очень серьезным.

— Я надеюсь, он не сделал тебе больно?

— Нет.

— Все было по обоюдному согласию. — Стерн взял меня за подбородок. — Скажи честно, Мари.

Алан держал за лицо, и пришлось ответить искренне, смотря ему в глаза.

— Да. Мы оба хотели. Я не сопротивлялась. Хотя и стоило.

Алан облизал губы и отпустил.

— Хорошо. Но стоило рассказать Марку раньше.

— Пожалуй, — согласилась я.

Алан сдавил пальцами переносицу и попросил:

— Иди спать, Мари. И завтра попробуй забыть все, что было. Если, конечно, хочешь продолжать жить здесь и работать со мной. Спокойно.

Последнее слово он произнёс так, что я сразу поняла, ничего уже не будет, как прежде. И уж точно не видать мне спокойствия. Но сделав вид, что мы можем продолжать существовать по старой схеме, я кивнула и быстро ушла в свою спальню. Теперь я знала, что это была комната Марка, но легче от этого точно не становилось.

Я заставила себя лечь в постель и закрыть глаза, настраиваясь на очередной рабочий день.