Глава 13.

Проходит еще несколько дней. Рустам вернулся в город, появился лишь днем на обед, а потом снова исчез. Ожидание, непредсказуемость его действий нервирует.

Не знаю сколько у нас получится скрывать обман, но у меня в душе все нарастает и нарастает нехорошее предчувствие.

Я очень переживаю за сестру. Эля пока еще лечится. Лечение проводится в строгой тайне. Сестра часто жалуется на несильные боли в нижней части живота и выделения, но врач заверяет, что это скоро пройдет, если она будет следовать всем его рекомендациям.

Вот поэтому ей нельзя сейчас ложиться в постель с Айдаровым. Вдруг воспаление, вовсе не воспаление, а какая-нибудь зараза? Анализы тоже могут ошибаться. Лучше всего выждать некоторое время, потом заново пройти полное обследование. В частной, современной клинике, а не на коленке у семидесятилетнего старика.

Айдаров может заразится, так как любит заниматься сексом исключительно без презерватива. Тогда нам точно всем конец! Господи, если Айдаров вдруг подхватит заразу от Эли, это будет позор века! С нас живьем кожу срежу и закопают в лесу. Всех, без исключения.

Плюс у Эли выделения… Это тоже привлечёт внимание.

Последний разговор с сестрой выдался безрадостным и напряженным. Но я ей уступила. А смысл? У меня все равно нет будущего с Рустамом, не за что и незачем цепляться. Не хочется быть сукой. Всё-таки сестра родная, близняшка. Дороже нее у меня нет никого. Я уважаю её чувства и ради нее готова глотки рвать. Она — моя кровь. Мы не будем ненавидеть друг друга из-за какого-то мужика. Пусть и невероятно богатого, сексуального красавца. Мужчины, мужчинами, а с сестрой мы находимся в тесном контакте с самого рождения. Более того, даже в утробе росли и развивались в одном околоплодном яйце. Появились из одной крохотной клетки. Значит, между нами особая связь.

С Рустамом мы не пересекались несколько дней, он опять занят и куда-то уезжал, но сегодня вернулся. Я бреду по саду. Рискнула выйти на пять минут, чтобы хотя бы немного подышать воздухом, ибо уже не могу сидеть взаперти, начинаю сходить с ума. Когда уже эта канитель проклятая закончится? И я смогу вернуться домой, а Эля на своё законное место? Надеюсь, что скоро.

Неожиданно, я получаю удар в лоб.

— Ой.

Поднимаю голову, держась за лоб, и цепенею.

Вот черт…

Рустам.

— Эльвира?

Он впивается в меня строгим взглядом, затем, не давая опомниться, резко хватает за запястье.

Мужчина продолжает сжимать моё запястья, усиливая нажим, сурово всматриваясь в моё лицо. Вихрь мурашек распарывает кожу, проникая до самых нервов. Прикосновения миллиардера обжигают.

Внезапно он толкает меня к стене дома, прижимая к ней спиной. Я задерживаю дыхание, потому что его губы находятся слишком близко к моим. Зависают в паре миллиметров, обжигая горячим потоком бурного дыхания. Вторая рука мужчины падает на талию. Сжимает. Поглаживая бедро, ползёт вниз, направляясь к попке…

В висках всё сжимается. Меня словно окунают в кипяток, а потом в лед от этой горячей близости и настолько неожиданного, интимного прикосновения.

Соберись, Мия. Приди в себя.

Ты не должна ему на глаза попадаться!

— Н-нет, я Мия.

Вздохнув, он отстраняется, позволяя мне вновь сделать вдох.

— Обознался. Едва не поцеловал… Очень похожи с сестрой.

Айдаров с подозрением прищуривается, на бис обшаривая меня слишком внимательным взглядом со всех сторон.

— Рустам! — позади слышится возглас.

Я выглядываю из-за широкой спины мужчины и вижу сестрицу, которая быстрым шагом движется точно к нам. Она видит меня и улыбка испаряется с её губ, уголки которых выгибаются вниз дугой.

Подходит ближе, обращаясь к мужу:

— Куда направляешься?

— В конюшню.

— Тогда я с тобой, позволишь? — она вырастает между нами стеной, оттесняет друг от друга, положим руку мужчине на плечо.

— Позже, — отвечает он ей как-то холодно, встряхивает ее ладошку с плеча и просто уходит, скрывшись из виду за углом дома.

— Какого черта, Мия! — теперь уже она прижимает меня к стене своим тяжелым, проклинающим взглядом. — Мы же договаривались?! Ты не попадаешься Айдарову на глаза и уж тем более с ним не флиртуешь!

— Я и не хотела. Это вышло случайно.

— Вы зажимались! Он хотел тебя поцеловать?!

— Нет. Он просто… перепутал меня с тобой.

Эля тяжко вздыхает.

— Надеюсь это правда. Надеюсь, ты не эгоистка, Мия. Ты будешь думать также о чувствах других, а не только о себе любимой. Я ведь тебя как сестра сестру попросила, просто играть свою роль, не больше. А ты? Решила дальше пойти и отобрать у меня мужа? Я люблю Рустама и жить без него не могу. Он мой по праву! Я его жена. А ты — всего лишь подстил… — последнее слово не договаривает. — Я всегда была о тебе лучшего мнения и надеюсь оно не поменяется. Пожалуйста, не флиртуй с ним! Я никогда ничего у тебя не просила, но в этот раз уступи мне, прошу! Ты мне сердце разбиваешь…

— Но ты же… — накрывает мой рот ладонью, затыкая.

— Да, я ошиблась. Но кто не ошибается? Да, я раскаиваюсь, выбрала не того. Мерзавец Славик мне голову одурачил, вот и всё. Но если бы я знала Рустама раньше… я бы так не поступила. Я влюбилась в него с первого взгляда, по-человечески тебя прошу не рушь моё женское счастье! Если бы ты только знала, как я настрадалась, как мне сейчас тяжело и больно. Судьба меня совсем не щадит. Поддавшись уговорам Славы, я отдала ему то самое дорогое, что есть у женщины. А сейчас еще и сильно заболела… Я плохо себя чувствую. А что, если из-за проклятой инфекции я вообще стану бесплодной?! Кругом сплошные несчастья, мне никогда не везло по жизни, — пытается надавить на жалость, пуская слёзы. — П-пожалуйста, еще раз прошу, не отбирай моё с-счастье…

Подбородок сестры задрожал, она отдернула руку, развернулась и побежала в сторону дома. Сейчас закроется в комнате и будет рыдать.

Я стою никакая, так и прижимаюсь спиной к стене, еще несколько минут. Глаза щипают, душу словно в яд макнули, а потом в грязь кинули и потоптались грязными сапогами.

“Хорошее” начало “хорошего” дня.

Меня задели слезы Эли, боль в ее глазах, подавленный голос были искренними и невыносимыми.

Вот и как после этого игнорировать мольбу сестры?

Я правда не эгоистка… Я должна её поддержать и сделать так, как она просит. Потому что у меня есть душа и я сопереживаю своей сестре, ведь мы близнецы. Я прекрасно чувствую её боль, и эта боль оставляет шрамы на моей душе тоже. Хочу, чтобы она была счастлива.

* * *

Наступает вечер, а это значит, что я должна буду поменяться с сестрой местами и отправиться в спальню к Айдарову. Но я не хочу… Не могу больше так! Не могу разорваться на части! Мне тоже больно, потому что я не хочу любить Рустама, из-за жалости к сестре, но не могу держать в кулаке свои чувства.

С каждой новой встречей думаю в три раза чаще о нем и в три раза острее его хочу. Но в тоже время мне невероятно жаль свою сестру… Так что же делать дальше? Всё, что сейчас происходит со мной — хуже пыток.

— Мия, где ты шляешься? — слышу грозный рык, принадлежащей матери.

Она находит меня в саду на лавочке. Услышав ее рычание к, я выныриваю из тяжких мыслей и только сейчас замечаю, что уже почти полностью стемнело.

— Ты забыла о своей миссии? Вы немедленно должны поменяться с сестрой местами, Айдаров наверняка голоден, после командировки!

— Мама, я… прости, я так больше не могу, — по щеке скользит слеза, я сутулюсь, пряча лицо в волосах.

В голове снова и снова вертятся слова сестры.

“П-пожалуйста, не отбирай моё с-счастье”

“Плохо себя чувствую. А что, если из-за проклятой инфекции я вообще стану бесплодной?! Кругом сплошные несчастья, мне никогда не везло по жизни”.

Я чувствую себя ужасно виноватой.

Как будто не помогаю нашей семье, а делаю только хуже.

— Что ты сказала?

Резко вскакиваю с лавочки на ноги.

— Мама, я так больше не могу! Мы должны признаться Айдарову, так больше не может продолжаться. Рано или поздно тайна становится явью. Если скажем ему прямо сейчас, на коленях прощения попросим, покаемся, возможно, он нас простит.

— Замолчи! — щеку обжигает хлестким шлепком.

Мать не дает мне договорить.

— Ты в своем уме?! Ну-ка соберись! Неблагодарная дрянь! Да как ты смеешь себя так вести?! После всего, что мы с отцом тебе дали? Сдохнуть хочешь? Хочешь, чтобы из-за тебя убили Элю, убили меня?

— Нет, мамочка, нет… — машу головой.

— Тогда соберись и делай всё, что говорю! Осталось немного! Неделя, две. Потом мы вернемся домой и заживем обычной жизнью. Слабачка! Как будто ты не моя дочь! У Эли пример бери. Она не возникала особо, быстро вышла замуж, без пререканий. И сейчас довольна! Живо утри сопли и иди к Айдарову. Он будет ждать тебя в джакузи.

Мать хватает меня за локоть и тащит обратно в дом.

— Быстро иди в душ и приведи себя в порядок. Намажь тело кремом и волосы вымой вкусно пахнущим шампунем.

Мамины слова меня неплохо встряхивают, я опять делаю всё, что она говорит, но грудную клетку продолжает жечь ужасное предчувствие.

Не нравится мне всё это!

Нас раскроют.

Вопрос времени.