Глава 16.

Автомобиль плавно несется по трассе, повиливая на поворотах. В окне быстро мелькают деревья, дома, проносящиеся по второй полосе машины. Я сижу абсолютно никакая и смотрю в одну точку, словно моя жизнь потеряла всякий смысл и стала черно-белой, а душу высосали из тела.

Пустая, сломанная кукла.

С разбитыми надеждами внутри.

Наверно мы еще не скоро вернемся в поместье к Айдарову. Будем приезжать только на праздники. Как мне успокоиться? Как унять эту проклятую боль? Я думаю только о нем и вопреки всему не могу забыть своего первого мужчину. Горячего, дикого, страстного, сексуального… Подарившего мне удивительные эмоции, познакомившего меня с миром горячих наслаждений. Он заставил меня почувствовать себя женщиной во всех смыслах этого слова. Желанной, горячей, развратной женщиной. Он пробудил во мне женскую сущность и стал моим личным проводником во взрослую жизнь. В мир неземного удовольствия…

Но моя жизнь, наверно, никогда не будет идеальной. Словно я шагнула на чёрную полосу, у которой нет ни конца, ни края. Теперь не видать мне простого женского счастья, как утраченной невинности.

Мать полдороги что-то бурчала, адресуя мне недовольства, но я не обращала никакого внимания на её возмущения. Все ведь обошлось. Слава богу… Но какой ценой?

Мои мысли заняты Айдаровым. Мы с ним даже не поговорили. Вообще.

“А Мия любезно согласилась ее подменить, верно?”

Это была последняя фраза, адресованная мне, прежде, чем мы с мужчиной простились.

Больше я его не видела. Только утром за завтраком, когда он огласил решение, что мол наши гостины закончились и мы с мамой должны уехать.

Так, собрав вещи, к вечеру мы с мамой сели в машину и уехали.

На этом конец.

Он не вышел нас провожать, хотя был в поместье. Только Эля вышла на порог с легкой улыбкой на лице. Личико сестры порозовело, а настроение улучшилось. Потому что мужчина её простил и теперь она стала главной хозяйка поместья миллиардера Рустама Айдарова.

А я?

Я всего лишь временное звено.

Рустам обо мне быстро забудет.

Может уже забыл.

Какая ему разница, кого трахать?

Меня или мою сестру близняшку.

Мы ведь одинаковые, зачем заморачиваться?

Фигура, голос, даже глаза.

Так какая разница с кем испытывать постельное удовольствие?

Но не душа…

Душа бесчувственному чудищу не важна. Он собирается использовать свою жену как игрушку для траха, а также сосуд для вынашивания потомства.

Мне кажется, что Рустам на самом деле не любит ни меня, ни Элю. Ему всё равно с кем быть. Ему нужен только наследник и красивая кукла на побегушках, греющая его постель.

Милый дом встречает нас сыростью и пустотой, как и тоскливая погода за окном. С отъездом Эли и после смерти отца здесь стало еще тоскливей. Чего-то не хватает. А именно лая Мухи, задорного хохота папы и наших частых споров с сестренкой. Трудно с этим смириться и принять тот факт, что как было раньше, в те светлые годы, больше не будет никогда. И что же ждёт меня дальше? Какие испытания судьбы? Мне кажется, они только начинаются.

К полуночи дождь усиливается, а темное, свинцовое небо рассекают извилистые вспышки молний. Где-то вдалеке гремит гром. Закутавшись в одеяло с чашкой в руках, я сижу на подоконнике и смотрю в черную пустоту. Интересно, что сейчас Эля делает? А Рустам? Начинают ли они привыкать друг к другу? Оказывает ли он ей знаки внимания? Откровенничают ли они?

Тряхнула головой.

Нет, хватит этих мыслей.

Ты должна забыть, Мия.

Должна!

Просто возьми и отпусти… Выброси из головы последние две недели жизни, из памяти сотри. Навсегда. Притворись, что у тебя амнезия.

Я сползаю с подоконника, из полки втягиваю любимую книгу — “Гордость и предубеждение”, потрепанную с годами, погружаюсь в чтение, лишь бы хоть чем-то забить мозг.

Проходит несколько дней, которые утомляют своей рутиной и серостью. Словно затишье перед бурей… Дождь за окном кончился, но небо по-прежнему затянуто тучами. Солнца нет. Но и ветра тоже. Полный штиль и мрачная тишина. И правда, как затишье перед ураганом…

Я была права!

Не зря предчувствовала.

Поздним вечером, когда я собралась выключить свет и заснуть, я вдруг услышала странный шум, как будто кто-то шелестит ветками, а потом крадется по крыше.

Отбросив в сторону одеяло, я осторожно подхожу к окну и выглядываю на улицу.

Замираю, когда вижу высокую темную фигуру, голову которой скрывает плотный капюшон. Эта фигура застыла напротив окна сестры и пальцами тихонько шкрябает по стеклу.

— Эля, Эля… — слышу тихий шепот, кажется, узнаю голос незваного гостя.

— Какого дьявола?

Незнакомец резко пригибается и оборачивается, в ответ на мой негромкий вскрик.

Теперь я вижу его белое, практически фарфоровое лицо.

Мои глаза округляются, а на лице застывает шок.

Боже, это ведь Слава!

Он спятил?

Он камикадзе?

Или ничего не знает!

— Мия, где Эля?

Парень в полуприсяде крадётся в мою сторону, замирая напротив окна, так, что теперь мы оказываемся друг напротив друга.

— Ты спятил! Убирайся отсюда, тебя ищут! Они думают… Мать тебя подставила! Сказала, что ты изнасиловал Элю в канун свадьбы. Потому что она была не девственницей, а Айдарову нужна была не порченная жена.

— Чего? — удивляется этот идиот, кривя губы, словно я ему какую-то телевизионную мелодраму пересказываю.

Он похоже вообще не в курсе, что Эля вышла замуж.

— Айдаров? Эля замуж вышла?

Точно не знает…

Смотрит сейчас на меня как на инопланетянина.

Я начинаю нервничать, оглядываюсь по сторонам. Пока на улице никого, но я уверена, что люди Айдарова следят за нашим домом, ведь за поимку насильника обещали крупное вознаграждение. А преступники часто возвращаются на место преступления.

— Беги, со всех ног! — бью его кулаком по плечу, подгоняя. — Спасайся… если они тебя поймают, оторвут все твои мужские органы, а потом убьют. Айдаров на уши весь город поднял! Тебя ищут. Беги!

— Не понимаю.

Он или немой, или тупой.

Его жизнь в опасности, как он не понимает?!

— Я понял. Блять… — рычит парень с наигранным сожалением, вырывая клок волос со своей головы. — Не думал, что её замуж отдали. Я уезжал на две недели к родителям в другой город. Мать заболела.

Но его слова прозвучали слишком лживо. Как-то наигранно. Сложилось ощущение, что Слава пришел к Эле, чтобы опять ею попользоваться. Трахнуть и исчезнуть…

Внезапно на улице слышится лай собак и мужские голоса. Так и знала! Это охранники патрулируют территорию.

— Хватит болтать, вали отсюда!

Бью его от души кулаком в плечо, наконец, парень оживает, понимая серьёзность ситуации, в которую он влип. Бежит к краю крыши, как вдруг его нога подворачивается. Слава делает странный кувырок и срывается с крыши, падая в кусты. Я зажимаю рот ладонью, потому что вижу свору собак. Они подлетают к нему всей стает. Рычат, скалятся, окружают и загоняют свою дичь в ловушку.

В глазах темнеет.

По коже проносится ледяной ток.

Я понимаю, что это всё… конец.

Слава попался. Он обречён.

— А кто это у на тут? Ринат, в харю посвети.

Дальше становится ещё хуже.

Теперь парня окружают не только обозлённые, лающие собаки, но и рота охранников.

Псы пока не нападают, лишь запугивают, клацая зубами в полуметре от лица, лежащего на земле Ярослава.

Один из охранников, самый высокий, подхватывает парня за шиворот, а второй светит ему в лицо фонарем.

— Неужели? Это же тот уёбок, за которого назначено целое состояние!

Я давлю на губы ладонью сильней, задёргиваю занавеску.

— Ринат, камеру вруби, сейчас повеселимся. Только рожу его сними, чтобы чётенько было видно.

— Признавайся, тварь! Это ты сделал? Ты жену Рустама Айдарова опорочил?

На миг воцаряется тишина.

Мне плохо видно, что конкретно там происходит. Темно, из-за шторки неразборчиво.

— Я… я…

— Естественно он! Вы только на рожу эту мерзкую посмотрите.

— Сам сознался, верно?

— Видео Айдарову отправим… Долю делим поровну на всех.

— Фас!

Собаки всей гурьбой кидаются на Славу, в этот момент я отскакиваю от окна.

Боже мой…

Падаю на кровать и голову под подушку прячу. Но мне все равно слышны крики и лай псин…

Даже так.

Даже, когда я окно закрыла и уши заткнула.

Он будто кричит в моей голове.

Внутри меня…

* * *

Утром меня будит грубый голос мамы.

— Поднимайся, чего разлеглась!

Она до сих пор злая и не отошла от гнева Айдарова. Я даже из комнаты практически не выходила, чтобы случайно вдруг с ней не столкнутся.

Сонно тру глаза. Кажется, они сильно опухли. Я плакала всю ночь и мне снились кошмары. Неужели это были не кошмары? Неужели Славу и правда разорвали псы под моим окном?

— Вячеслава вчера поймали, говорят он пытался залезть в окно к Эле, — хмурится она, будто меня подозревает.

Значит не сон…

— В общем, его постигла страшная участь, — мать бледнеет. — Но я не это пришла тебе сказать, а кое-что другое. Очень важное. Хочу, чтобы ты немедленно привела себя в порядок и спустилась в гостиную. Тебя кое кто ждет.

Рустам?

Мои зрачки расширились от радости.

Даже вчерашняя жуткая ночь отходит на второй план.

Может это он?

Он все-таки решил взять меня в жены, а не сестру… Ведь это я провела с ним несколько жарких ночей. А сестра ничего не сделала, чтобы удовлетворить и порадовать мужчину, который решил спасти нас от долгов и жуткой гибели.

Она всех нас подставила. До смерти.

Это чудо, что мама сумела выкрутиться.

Но чудо не для всех…

— Жду. Поторопись.

Цокая каблуками, мама уходит, плотно прикрыв дверь. Сейчас только девять утра, а она уже для кого-то прихорошилась. Наверно точно Рустам пожаловал, чтобы признать то, что он погорячился.

На душе кошки скребут, нужно отпустить угнетающие мысли. Слава не был мне другом, но сам факт, что человека разорвали на куски, внушает дикий ужас.

Да, Айдаров и правда опасный тип.

Не дай боже нам ещё раз его разозлить.

Распахиваю створки гардеробной, думаю, чтобы мне надеть. Что-то нежное, говорящее о том, что я всё еще чистая и невинная девушка. Но это не так… В то же время мне хочется сохранить образ скромницы.

Выбор пал на свободное платье нежно-лилового цвета из мягкой и дорогой ткани. Моё любимое. Рустаму оно обязательно понравится!

Надев платье, я распускаю волосы и быстренько их укладываю. Пока я привожу себя в порядок, замечаю, что в душе становится намного легче.

Я ждала Рустама. Мечтала, что он явится за мной и передумает. Возможно, с сестрой у него не заладилось. Он думал только обо мне…

Как маленькая девочка я лечу в припрыжку к лестнице, спускаюсь вниз, улыбаясь, и замираю.

Что?

Эдуард Яковлевич?

Давний друг нашей семьи.

Сидит напротив мамы на кресле, возле хрустального столика, с удовольствием о чём-то беседует, лакая чай из фарфоровой чашки, обрамленной золотом.

Зрелый мужчина. Даже очень. В его волосах уже полно седины, а на лице выступили сухие морщины. Глаза уставшие, побелевшие с годами до белесо-серого цвета. Он сидит на диване, опершись на подлокотник, и вдруг замечает меня.

Замолкает.

Начинает жадно рассматривать.

Теперь я вижу, что его пустые глаза наполняются странным блеском.

— Здравствуйте, — улыбка испаряется, на смену счастью приходит ощущение опасности.

— Здравствуй, Мия. Очень рад тебя видеть. У меня для тебя кое-что есть, — хрипло молвит мужчина, подзывая меня рукой.

— Ну же, милая, иди, — мама натянуто улыбается.

Я несмело подхожу ближе, морщась от разочарования, мужчина протягивает мне маленькую бархатную коробочку.

— Открывая, моя милая, — Эдуард алчно облизывает сухие губы языком.

Делаю всё без желания, чтобы не обидеть важного господина, но интуиция кричит внутри, что не стоит этого делать.

Я открываю коробочку и падаю в какое-то тягучее болото, наполненное трясиной. Внутри коробки лежит обручальное кольцо с небольшим драгоценным камнем.

— Что это?

Не нравится мне все это!

Это ошибка, какая-то ошибка.

Старик приперся не по адресу!

Эдуард Яковлевич прочищает горло. Поднимается на ноги, не сводя с меня пристального, жадного взгляда, вкрадчиво произносит:

— Выходи за меня, Мия. Станешь моей женой?