Глава 22.

Сестра со мной не разговаривает — обижается. Она заперлась в своей комнате и наверно ревет без перерыва. Ей не легчает… вероятно у нее началась серьёзная депрессия из-за непонятного рода болезни. К тому же я тут объявилась. Несчастная. Беременная. По уши погрязшая в проблемах. Нарушила все её планы и гладкую, семейную идиллию.

На самом деле не гладкую… Эля никак не может выздороветь, и это злит Айдарова. А её доводит до слёз.

На следующий день Рустам отвез меня в больницу, чтобы я сдала необходимые анализы и прошла осмотр. Машину Айдарова охраняли лучше, чем машину самого президента. Поездка заняла двадцать минут, но она прошла в немыслимом напряжении. Конечно, всё это было связано с тем, что за мной ведётся охота со стороны Давида.

С утра меня ужасно тошнило. Хорошо, что рвоты не было, но у меня начался токсикоз. Я только чаю сладкого немного выпила, съесть ничего так и не смогла. А потом один из охранников пришел за мной и сопроводил к машине.

С каждым шагом волнение все нарастало и нарастало. Сейчас я опять увижу Рустама. Грудь разрывали очень мощные, но такие противоречивые чувства, а пульс зашкаливал от понимания того, что он ждет меня в машине и мы с ним останемся наедине. Почти. Охранники не считаются.

Гриша открыл передо мной дверь, я опустилась на удобное кожаное сиденье. В салоне меня моментально встретила и окутала тяжелая, хищная энергетика. Рустам Айдаров сидел рядом со мной и вел серьезный разговор по телефону.

Мотор зарычал, люксовая иномарка, тонированная и прошитая броней, резко сорвалась с места.

Я нервничала. Очень нервничала, чтобы с ребёнком всё было в порядке, потому что у меня тревожно потягивал низ живота. Мне кажется Рустам всё же немного остыл. Сейчас, когда мы ехали в машине, он вёл себя спокойно и молчаливо.

Смотрел в окно. Весь такой строгий и задумчивый, часто оглядывался по сторонам и перешептывался с охранниками. Не только по рации, но и с тем мужчинами, которые сидели в нашей машине впереди.

Я понимала, что он делает это всё для меня. Но больше для своего наследника — обеспечивает безопасность, чтобы Давид ни в коем случае не добрался до нас.

Подумав о нем, я почувствовала, как кожу лица защипало. Как раз в этот момент Рустам обернулся, направив свой потяжелевший взгляд на меня. Очевидно, заметил, как побледнели мои щёки.

Меня хорошенько тряхнуло. Ресницы увлажнились… Как же мне надоело жить в постоянном стрессе и страхе! Когда уже в моей жизни наступит светлая полоса? И наступит ли вообще?

Неожиданно, именно на этих мыслях, я вдруг почувствовала, как на мою руку сверху упала жесткая и горячая ладонь. Вздрогнула, почувствовав невероятный жар, резонансом окутавший все тело до самых кончиков волос.

Без слов. Рустам внезапно взял и сжал мою руку. Как же мне не хватало прикосновений… Очень хотелось положить голову мужчине на грудь, утонуть в его запахе и в тепле его красивого, сильного тела. Рустам не отпускал мою руку до тех пор, пока автомобиль не затормозил напротив парковки клиники.

Просто молчал… Просто смотрел на меня несколько секунд ледяными, опасно-красивыми глазами, а потом отвернулся, уставившись в окно. Как будто что-то хотел сказать, но не решался.

Я знала, что он переживает. Но из-за своего непростого характера не может никому открыть свою душу. Не может сказать всё, как есть.

Просто не привык. Ведь каждый выражает эмоции по-своему, а кто-то предпочитает их вообще держать в себе. Это про Айдарова. Именно это меня в нем, пожалуй, и привлекает. Его мрачность, скрытность и загадочность. И потому что он не такой как все.

Мы прибыли в одну из самых лучших клиник города, где нас очень доброжелательно встретили врачи и сопроводили в смотровой кабинет, затем и в кабинет УЗИ.

Когда гинеколог осматривала меня на кресле, Рустам стоял за ширмой. Беременность подтвердилось. Такого сумасшедшего напряжения я ещё не испытывала никогда!

А затем мы отправились на моё первое УЗИ. Лишь только сейчас я в полной мере начала осознавать, что внутри меня поселился крохотный человечек. Мой ребёночек. Наша с Рустамом крошечная копия.

Наша…

Меня пугали те злосчастные слова Айдарова, когда он заявил, что я должна буду родить ему ребенка и уйти… И что ему всё равно, кто из сестер это сделает. А потом он в пылу гнева еще и сказал, что отдаст меня Давиду.

Но я не верю! Рустам меня запугивает. Наказывает таким образом за ложь, за то, что разочаровала его. Потому что он видел во мне чистую и честную девушку. Но всё обернулось так, что я стала для него обманщицей.

Но я верю и надеюсь, что Рустам просто выкрикнул грубые слова в порыве гнева. Я никогда не отпущу надежду и буду верить до конца, что он не такой грозный и жесткий человек, каким кажется с виду. Внутри непробиваемой оболочки из стали и льда есть очень мощное тепло…

Я разочаровала Рустама. Не оправдала надежд. Разбила его нежное и тонкое представление о себе. Он видел во мне невинного, доброго ангела, а в итоге, увидел скрытую, двуличную ведьму.

Думаю, это главная причина того, что он выгнал меня вместе с матерью из дома, а Элю оставил. У Рустама теперь глубокая травма и ещё большее недоверие к людям. Особенно к женщинам, которые намереваются просто им воспользоваться. Конечно, я его в этом плане прекрасно понимаю.

Я не думала, что так рано стану мамой. Хотя, мать с детства меня этому учила. Внушала, что моё жизненное предназначение — быть просто красивой, послушной женщиной, женой. Я должна была принести почет в семью, выйдя замуж за богатого и уважаемого человека, и родить ему наследников.

* * *

Ультразвуковая диагностика начинается. Устроившись на кушетке, я перевожу взгляд на монитор. Чувству, как в кровь впрыскивается мощный заряд адреналина, когда я впервые вижу на экране крошечную точечку — будущего малыша.

— Вот и наш ребёночек! — бодро щебечет врач, тщательно оценивая показатели, транслируемые на экране.

В небольшой светлой комнатке нарастает нешуточное напряжение. Я бы сейчас очень хотела, чтобы Рустам взял меня за руку, как тогда в машине.

Мы с ним оба замираем, глядя на экран, пока врач передает информацию своей ассистентке, а та вбивает её в компьютер. На несколько минут воцаряется гробовая тишина. Первым её нарушает суровый голос будущего отца.

— С ребенком всё хорошо? — строго спрашивает Рустам.

Такой серьёзный, сосредоточенный… От его собранного и внимательного вида в груди всё сжимается, а внизу живота, где бьётся сердце малыша, начинают порхать бабочки.

— Да, никаких отклонений я не вижу. Плод развивается в соответствии с нормами… — теплым голоском заверяет Айдарова врач. — Сейчас я выпишу вам направление на анализы, нужно будет заполнить анкету и встать на учет. Наблюдаться будете в нашей клинике?

— Да.

— Прекрасно. Вы, Мия, можете одеваться.

Я облегченно выдохнула, поправила платье и поднялась на ноги с кушетки.

— Нужно сделать тест на отцовство, это возможно? — голос Айдарова снова наполнился льдом.

— Конечно! Но срок еще слишком маленький. Неинвазивный тест ДНК делается только после девятой недели беременности, а у вас идет третья-четвертая.

— Всё ясно, тогда мы сделаем его немного позже.

— Хорошо, пройдемте тогда в процедурную.

Побеседовав с врачом, сдав анализы, мы покинули клинику. Я с облегчением выдохнула — было напряженно. Как только мы сели в машину, я заметила, что и настроение Рустама заметно улучшилось. Темные, как бездонная пропасть глаза, заметно посветлели, а морщинки на лбу разгладились.

Двери хлопнули, автомобиль миллиардера, окруженный охраной, сорвался с места набирая скорость. Я не успела глянуть на мужчину, как он… опять словил мою руку и крепко сжал. Внутри всё замерло…

Но я по-прежнему чувствовала, что Рустам всё ещё относится ко мне с опаской и недоверием, несмотря на то, что узнал, что вскоре я подарю ему наследника, о котором он давно мечтал.

Конечно, его доверие ко мне было подорвано из-за того неприятного случая с подменой жены. Миллиардер переживает, что, возможно, этот ребенок не его. Очень скоро время это покажет. Я с нетерпением буду ждать дня, когда нас вызовут для сдачи теста ДНК.

Мы прибываем в особняк Айдарова. Рустам перебрасывается со мной парой обыденных фраз, затем я выхожу из автомобиля, но Рустам остается внутри. Он уезжает на важную встречу.

Я вдруг испытала удивительный всплеск эмоций, когда вспомнила, как мы вместе прошли через первое УЗИ и что Рустам ни на шаг от меня не отходил. Легкая улыбка расплылась на моих губах, и я… махнула Рустаму рукой на прощанье, пожелав ему хорошего дня.

Дверь слишком быстро хлопнула — охранник её закрыл. Но, клянусь, я успела увидеть, как Рустам тоже улыбнулся. Только по-своему. Холодно, сдержанно. Но это была точно улыбка! Которую он зачем-то давил в себе, боясь выпустить на волю свои искренние чувства.

Тем не менее, это хороший знак!

Лед в сердце грозного деспота начинает таять…

Автомобили умчались, скрывшись за высокими коваными воротами, развернувшись, я пошла по направлению к дому, как вдруг рефлекторно подняла голову вверх и заметила, как колыхнулась шторка на окне комнаты сестры.

Поджав губы, ускорила шаг и вошла в дом. Поняла, что сестра ждала нас и пристально наблюдала из окна. Я попыталась войти к ней в комнату, чтобы поговорить, но она заперла дверь на замок и сообщила, что собирается лечь спать, потому что у нее разболелась голова.

Вздохнув, я отправилась в свою комнату. Мне тоже хотелось спать. Безумно! Буквально несколько дней назад я начала в полной мере ощущать на себе все прелести беременности.

“Первый триместр самый трудный” — сообщила мне врач Радмила Дмитриевна.

Что ж, я ей охотно поверила. Немного перекусив, через силу, разумеется, я направилась в свою комнату. Не успела войти внутрь, как мой телефон, врученный мне Айдаровым, чтобы я могла держать связь с ним, но больше с охраной, затрезвонил. Я приняла звонок от неизвестного номера. Не без опаски, конечно же.

— Мия!

Встрепенулась, узнав голос мамы.

Ну наконец-то она объявилась!

— Мама? Ты где?!

— Я улетела.

— Что?

Связь прерывается и барахлит.

— Говорю улетела заграницу. Меня не ищи, я сама буду звонить.

— Постой, как это?

— Это все из-за проблем с ослом Давидом! Мне пришлось… Они мне жизни не давали. Так значит, ты беременна?

— Да…

Я думала она повысит на меня голос и будет упрекать, но мама, на удивление, ответила полным безразличием на новость. Точнее вообще пропустила столь важную новость мимо ушей.

— Я не виновата в смерти Эдуарда…

— Конечно это не ты сделала! Понятное дело, что это рук самого Давида! А он всю вину на тебя валит, — она истерически рассмеялась. — Так, Мия, мне говорить некогда, тут посадку объявили, я пошла.

— Когда ты вернешься?

— Все, некогда… связь обрывается. Я позвоню позже.

И она быстро отключилась.

Больше я маму не слышала. В течении достаточно долгого времени.