Глава 21.

— Что дальше, Мия? — сестра нервно наматывает круги по комнате. — Какого черта так вышло?! Какого? Ты нарочно не пила противозачаточные?

— Конечно пила!

— Обманщица! Ты специально захотела нас разлучить с Рустамом! Намеренно пыталась забеременеть! Какая же ты хитрая. Ты разлучница, — брызжет слюной, не обращая внимания на оправдания вообще. — Я ведь просила тебя, умоляла, не отнимай моё счастье! Не отнимай у меня мужчину!

Нет слов.

С каждым часом всё хуже и хуже, обстановка накаляется.

— Прекрасно, Эля! Спасибо тебе большое за твою поддержку и благодарность за то, что я всегда тебя жалела, волновалась, прикрывала. Особенно за то, что пожертвовала своей честью в день твоей свадьбы!

Сестра грубо меня перебивает, словно находится на своей какой-то безумной волне, продолжая нервно наматывать круги по комнате.

— Ты всё же решила пойти другим путём… Что ж, ты поступила хитро и подло, поняла на что нужно было надавить, чтобы вернуть себе МОЕГО МУЖЧИНУ! И чтобы избежать брака, навязанного тебе мамой. Потому что тебе достался старый хрен! Да за такого под дулом пистолета замуж никто не пойдет! Завидуя мне, ты решила исправить ситуацию. Какая же ты…

— Стоп! Да что же ты такое говоришь? Прекрати!

Сердце огнем в груди полыхает, от её обидных, незаслуженно изреченных слов. Эля не желает ничего слушать. Вылетает из комнаты вслед за мужем, хлопнув дверью сильнее, чем он.

Выпускаю из горла судорожный всхлип, накрывая лицо ладонями.

Теперь я и с сестрой поссорилась.

Прекрасно.

У меня больше нет ни друзей, ни родных рядом, кто бы смог поддержать в трудную минуту.

Попробовать бы связаться с мамой, но думаю она меня тоже не погладит по голове. Возможно, сейчас она общается с полицейскими…

Я заворачиваюсь в одеяло, прикрывая глаза. Тело накрывает холодная дрожь, даже зубы начинают постукивать. Не думала, что может быть ещё хуже, чем было до этого, но я ошиблась.

Трудности не закончены, они только начинаются. Из одной проблемы вырастает другая, и это какой-то адский, безжалостный круг, в центре которого я вращаюсь.

Просто лежу с закрытыми глазами, стараясь выбросить абсолютно всё из головы, ради ребенка, ведь своими страданиями и слезами делаю хуже ему, в первую очередь.

Кладу руку на живот. Через ладонь проникает приятное тепло. Не могу поверить… Неужели там, внутри меня, растет крохотный человечек?

Если честно не думала, что так рано стану мамой. Мне всегда казалось, что произвести на свет другого человека — что-то из ряда фантастики.

И вот, я в положении.

С трудом верится, но это так.

Тест подтвердил, скоро и врачи подтвердят…

Ресницы слипаются, слава богу, я на некоторое время выпадаю из реальности, крепко уснув. Просыпаюсь из-за того, что мне очень хочется пить. Но графин, стоящий рядом, пуст, а новый мне не принесли.

Ночью я просыпалась несколько раз и всё время пила воду. Сейчас утро. Хоть и пасмурное, но не дождливое. На небе продолжаются кучковаться серые, грозовые тучи, которые я вижу из большого окна сквозь тонкую, легкую тюль.

Поднимаюсь на ноги. Набросив халат, пошатываясь, направляюсь к выходу из комнаты. Хорошая новость — мне заметно стало легче, в физическом плане, даже аппетит появился, а плохая — в душе я в вся исполосована и истоптана.

Не успеваю дойти до кухни, чтобы найти там кого-нибудь из обслуги, как вдруг мгновенно цепенею.

Я слышу голос Рустама.

И… Давида.

Боже, нет!

Он здесь.

Так я и знала, предчувствовала, что негодяй сразу помчится сюда, после того, как заметит моё исчезновение. Логично. Куда я еще могла сбежать в принципе? Или домой к матери, или к сестре. Полиция в первую очередь грянет туда для проверки.

Голоса льются из кабинета Айдарова, рядом с которым я невольно остановилась. Мир не милостиво пошатнулся. Прижавшись плечом к стене, еле-еле удержалась на ногах, ведь они обсуждают меня! Решают, кому достанется право владеть моей жизнью.

— Отдай мне девчонку! Отдай… убийцу.

Внутри все замирает.

Ноги превращаются в жидкий бетон.

Убийцу.

Я… убийца?

Отчаянно цепляюсь за стену, боясь упасть и рассыпаться на миллиард осколков.

— Рустам, я не враг тебе! Мой отец… мне больно об этом говорить! Вы ведь дружили, в прошлом вели совместный бизнес. Мой отец многое тебе дал, многому научил.

— Я своё слово сказал, Давид, — резко перебивает. — Девчонку не отдам. Она беременна. Она носит моего наследника.

— Ты что не понимаешь! Она отца моего убила, тварь!

Зажимаю рот ладонью, когда слышу грохот.

— Ты что…

— За языком следи! Эта ваза могла прилететь тебе в голову, я не промахиваюсь, ты же знаешь о моих способностях бить исключительно в центр мишени! У тебя есть доказательства, что это была она?!

— Есть. Есть запись с камер. Сейчас тебе покажу.

Несколько секунд тишины.

Я почти не дышу, пока они, судя по всему, смотрят запись, мои легкие тлеют в огне.

— Убедился?

— Этого недостаточно. Запись может быть и смонтирована.

— Да брось! Не с той ты семейкой связался, Рустам, уж поверь. Клубок змей пригрел на своей шее. Они тебя уже раз обманули, жди чего-то новенького. Будет лучше, если ты отдашь девчонку мне.

— И что ты с ней будешь делать?

— Поквитаюсь за убийство отца, что же еще.

Пауза.

Слышу глухие шаги и тяжелое дыхание.

— Уходи. Я своё слово сказал. Мия принадлежит мне. В ней растет мой наследник….

— А ты уверен? Уверен, что эта девка подза… — откашливается, — от тебя беременна?

Ответ Айдарова меня удивил. То, с какой твердостью он это сказал.

— Уверен.

— Что ж, я этого так не оставлю… Не оставлю, понятно! Я был лучшего мнения о тебе, Рустам.

— Григорий, проводи, — зло и холодно приказал.

Идут на выход, надо бежать!

Быстро отлипаю от стены и ускоряюсь, прячась за угол. В отдалении всё равно слышу последнюю фразу Давида, брошенную презренным, ненавистным голосом, пропитанным ядом.

— Значит, когда она родит, ты отдашь её мне? Отдашь убийцу?! Я слово твое запомнил. Слышал, ты честный человек, ты слов на ветер не бросаешь. Что ж, посмотрим, посмотрим… Я буду ждать Рустам. Буду ждать этого часа как одержимый.

* * *

Я добрела до кухни. Наливаю один стакан, второй. Залпом опустошаю. Меня всю колотит, знобит. К горлу подступает ужасная тошнота. Еле-еле её в себе подавляю — открываю дверь, выбегаю в сад.

Еще несколько минут просто сижу на ступеньках, обхватив колени руками, пытаюсь успокоиться. Ну и ночь выдалась… А утро следующего дня не лучше. Не могу унять слёз… Мне страшно. Очень страшно! Потому что я ни в чем не виновата.

В округе ни души. Весь персонал где-то затаился. К лучшему, никто не видит до какой степени на мне нет лица. Решаю вернуться в свою комнату и забыться — утонуть в крепком сне. Сил вообще не осталось. Жить не хочется совсем, но я стараюсь быть сильной ради малыша, поселившегося внутри.

Если бог дал, значит я должна исполнить свою миссию и родить этого ребёнка. Если я забеременела… значит так должно было случиться.

Я бреду по коридору как мумия. Жму на ручку, заплывая внутрь.

— Подслушивать нехорошо.

Пугаюсь от неожиданности, вскинув голову вверх. Первая мысль — зашла не в ту комнату. Но Рустам в гордой позе сидит на моей кровати, не сводя с меня глаз. Не успеваю до конца это понять, он уже наступает на меня как ураган, загоняя в угол.

Цепкие пальцы впиваются в талию, сминая нежную ткань халата.

Рустам обжигает моё лицо горячим, бурным дыханием. Низ живота наливается мучительно-сладкой тяжестью. Меня бросает то в лед, то в пламя. Каждый раз, когда он оказывается так рядом со мной. Катастрофически близко. Касается меня, накрывает своим шикарным телом, топит в мощной, властной энергетики хозяина всего мира.

— А теперь расскажи мне всё, что знаешь.

Ловит подбородок жесткими пальцами, сжимая его. Давит. Почти до синяков. Новая порция лавины мурашек полностью поглощает всё мое тело, закручиваясь вокруг него спиралью.

— Только правду. Смотри мне в глаза и говори. Я увижу твою ложь, девочка. Научился её видеть. Я тебя насквозь вижу. Если соврешь… в этот раз поблажек не будет. Мой ребенок, растущий внутри тебя, тебя не спасет.

— Я вам рассказала всю правду, — голос охрип от страха похлеще, чем во время ангины. — Я правда не убивала Эдуарда. Я не убийца… Ни за какие деньги. Меня кто-то подставил. И скорей всего это Давид. Ведь он считает, что я хочу получить все деньги его отца. Иначе почему Эдуард женился на такой молодой девушке? А она согласилась… выйти замуж за старого хрыча.

Меня всю перекосило от отвращения, когда я вдруг вспомнила, как мерзкий пень, напившись, приказал мне раздеться и ласкать себя.

— Давид описал мне всю ситуацию слишком правдоподобно. Все дорожки ведут к тебе, понимаешь? Слишком уж много совпадений. Внезапная свадьба молодой девушки за человека в возрасте, у которого, к тому же, проблемы со здоровьем. Его такая же внезапная, скоропостижная смерть и твой резкий побег!

Что тут скажешь, я крупно попала. Рустам прав. А что мне оставалось делать? Ждать, когда Давид явится за мной и голову мне оторвет? Сбежав, я вызвала еще большее подозрение к себе, но, если бы не сбежала, всё равно бы пострадала.

— У меня не было выбора! Мать внушила мне, что нам всё еще угрожает опасность и бандиты продолжают держать нас на курке. Поэтому я и вышла замуж за Эдуарда. Она заверила меня, что он стар, что ему осталось недолго, он щедро отблагодарит меня за заботу. Спать мне с ним не придется. Он… импотент.

Чёрные глаза Рустама стали светлее, когда я призналась ему в самом важном — что я не спала ни с кем, кроме него. Рустам Айдаров по-прежнему мой первый и единственный мужчина.

Меня вдруг осенило, касательно мамы.

Мать умеет нагонять страх и убеждать…

Я словно только что глотнула яду. Голова дико закружилась на пару секунд. До темноты в глазах. Кажется, я кое-что осознала и поняла. Моя мать не так проста и безобидна, какой себя всем преподносит с виду. Неужели она постоянно нам врала? Преследуя свои корыстные цели? Пользуясь моим добродушием, играя на чувствах, давя на жалость? Она сама играла так убедительно, что мы с Элей прониклись душой к её горю. Невозможно было рассмотреть ее истинных мотивов. Она всегда внушала нам, что мама — святое. Мать плохого не посоветует.

— С твоей мамашей я тоже скоро разберусь. Она может тоже быть причастна к отравлению, ты не думала об этом?

Глаза Рустама опять потемнели до цвета бесконечной бездны. Ужасное головокружение вновь ударило по вискам. Виноват может быть кто угодно… Да хоть прислуга — Елена, на которую старикан вечно бурчал.

Рустам тяжело выдохнул, нахмурившись. Как я до сих выдерживаю его лютый взгляд? Он способен убивать им за секунду.

— В любом случае, в моём доме ты в безопасности. У Давида не хватит сил и связей, чтобы вытащить тебя из-под моего крыла. Если хочешь жить — будешь вести себя тише мыши. И помни! Ты носишь моего ребенка, — жесткая ладонь опускается на мой живот, жадно сжимая своё. — Кстати, это мы еще проверим. Какая у тебя неделя?

— Я не знаю… Думаю срок около месяца.

— Завтра поедем в клинику. А через месяц сделаем тест ДНК. Я еще раз предупреждаю, — на полном серьезе заявляет он, — не смей мне врать. Тебя ждёт очень, очень жуткое наказание за ложь! — Пальцы смыкаются на скулах. Становится больно! Сердце пропускает удар…

— Давид сообщил, что Эдуард оставил завещание на случай своей гибели. Он завещал тебе большую часть своего наследства, а своему сыну крохи, понимаешь?

Я едва не задохнулась от потрясения. Что у него было в голове, когда он составлял это завещание? Скорей всего Эдуард не возлюбил Давида за то, что тот уделял ему мало внимания.

Вспоминая разговоры с так называемым мужем, Эдуард часто отзывался мне о Давиде недобрым словом, потому что сын годами с ним не желал общаться. А тут явился только тогда, когда дело дошло до наследства.

— Это проблема, Мия. Большая, большая проблема. Давид это так не оставит, ты понимаешь, на что я намекаю?

Понимаю.

На меня объявлена охота.

Давиду необходимо меня уничтожить, чтобы ВСЁ наследство Эдуарда перешло в его руки.

По щеке скатывается слеза и падает на костяшки пальцев Рустама, так зверски сжимающих мою руку.

— Можем ли мы уладить проблему? Я не хочу быть с ним связаной! И деньги мне не нужны.

Неожиданно, видя мои слёзы, такие горькие и искренние, Рустам ослабляет хватку. Обхватывает меня за затылок и прижимает щекой к груди. Похоже, он поверил. Теперь уже окончательно поверил, что каждое моё слово — чистейшая правда.

Я вздрагиваю, когда слышу, с какой скоростью бьётся его сердце. С невероятной скоростью! Как будто взорвется. Рустам бережно гладит меня по затылку, успокаивая.

Лёд в теле тает, меня окутывает райским теплом. Когда он такой тёплый и ласковый — это как глоток счастья. Редкость. Меня успокаивает его короткое проявление заботы и беспокойства.

— Я попытаюсь найти способ. Но не всё так просто… За тобой ведется охота. Отказ от наследства не обеспечит тебе алиби. Давид слишком зол и он не перед чем не остановится, чтобы отомстить. Ты знаешь главный кодекс нашего общества… Кровь за кровь.

Хочется верить, что Айдаров переживает искренне за меня. Как за любимую. Хотя бы чуть-чуть… А не только потому, что во мне находится его долгожданный наследник, которому угрожает опасность.