Глава 27

Адам

— И где ты таких находишь? — откинувшись в кресле, чуть ли не истекал слюной, глядя на танцующую перед ним на шесте мулатку, новый мэр Гоша.

Неоновые огни красного спектра отражались от стекол его очков, окрашивая заурядную рожу офисного клерка в зловещие оттенки. Вот оно, его истинное нутро. Грязное и похотливое. Как и у любого другого. Всех переполняет грязь. Только большинство тщательно прячет темные стороны, не имея возможности получить все, о чем втайне мечтает. Но стоит это предоставить, и оковы запретов тут же спадают, вызволяя на волю внутренних демонов. Моя задача лишь поманить запретным плодом, а дальше люди с удовольствием предаются разврату.

— Это все Марго, она волшебница, — хрипло проговорил себе под нос, наблюдая за платиновой блондинкой в крохотных золотых трусиках с одной ниткой между ягодиц, трущейся голой грудью о прокурора, сидящего на диване напротив.

Покрутил в руке бокал виски, рассматривая, как бьются о стекло кубики льда. Глотнул янтарной жидкости, пытаясь расслабиться и получить удовольствие от танца брюнетки, трущейся ягодицами о мой пах. Золотистая кожа, упругие ягодицы, стоящие торчком силиконовые сиськи и томный взгляд карих глаз. Эту девочку еще не пробовал. Она в клубе недавно и явно горела желанием запрыгнуть мне на член. И в другой день я бы с радостью удовлетворил ее желание, а если бы понравилось, провел с ней несколько ночей. Но… На ее месте вижу серые испуганные глаза, русые волосы, светлую, почти прозрачную кожу, небольшую мягкую грудь с розовыми сосками и аккуратную полоску волос на лобке.

Черт! Только при мыслях о ней яйца сжались от накатившей похоти. Девчонка на коленях активировалась, приняв это на свой счет, активнее завертев задницей. Попытался разглядеть в танцовщице то, что всегда вставляло, и не увидел ничего, кроме алчного блеска в глазах и готовности выполнить любое желание. Вот что мне нужно. Расслабиться, получить удовольствие и прогнать из мыслей навязчивый образ.

Только сколько бы ни гнал, не пытался переключиться, сероглазая сучка стояла перед глазами. Её изображение будто выжжено на роговице. Куда бы ни посмотрел, видел ее на коленях перед собой, и, блядь, так и подмывало снова поехать к ней и трахать до помутнения сознания. Но представил отвращение на ее смазливой рожице и закипал от злости. Нахуя она мне? Зачем столько сложностей? Ведь можно руку протянуть и взять любую. Нет же, придумал себе квест. Острых ощущений захотелось. И если изначально думал, это всего лишь стремление насолить Анисимову, то теперь я класть на него хотел. Забыл бы о его существовании, если не его дочка, ждущая от меня помощи. Сука!

Осушил бокал, поставив на стол и закинув руки за голову, уставился взглядом на смуглые сиськи, сжатые танцовщицей вместе, и то, как ее розовый язык призывно дотягивался до мягких полушарий. Головой понимал, что надо бы ее трахнуть. Просто спустить пар. Вон мэр не растерялся, и мулатка уже вовсю заглатывала его член. Со стороны прокурора тоже слышались характерные влажные звуки. Только я, как гребаный импотент, ждал, что вместо развратной брюнетки передо мной появится пугливая русая скромница. Все не то. Злился на себя. Нужно просто вынуть член и позволить девчонке все сделать самой. Не давая чертовой дочке мэра управлять собой.

— Встань! — приказал девке, и та сделала как сказано, пытаясь скрыть разочарование. — Сними трусы!

Её глаза заблестели, а губы слегка дернулись в улыбке. Медленно, прогибаясь в пояснице и оттопыривая заднцу, стянула красный лоскуток, представ абсолютно голой. На лице читалось предвкушение жесткого траха, и это, мать ее, не те реакции, которые я жаждал увидеть.

— Повернись ко мне спиной и нагнись! Ноги шире! — смотрел на раскрывшуюся вульву, истекающую соками, и не понимал, чего жду. — Потри клитор.

Девка тут же с готовностью принялась ласкать себя, застонав. Член реагировал, нужный процесс шёл, но оглянулся по сторонам, увидев, как на Гошином члене прыгала мулатка, притворно закатывая глаза и издавая фальшивые звуки, видел голую задницу прокурора, вгоняющего член прямо задницу блондинки, и ощутил, как меня накрыло волной раздражения. Поднялся на ноги, собираясь утащить брюнетку в соседнюю комнату, когда в кабинку заглянул Кир.

Обрадовавшись появлению начальника службы безопасности, с каким-то облегчением направился к двери.

— Составь им компанию, — неопределенно махнул рукой, предоставив право выбора партнеров девушке, тут же забыв о ней.

Вышел в коридор, посмотрев на Кира.

— Ну? — ждал, когда наконец-то объяснит причину, по которой вытащил меня.

— Олег прислал, — протянул мне смартфон.

Взял гаджет из рук начальника безопасности и замер. На дисплее фото Голубки, прижимающейся к какому-то ублюдку. Провел пальцем в сторону, пролистывая фото, и увидел следующий кадр. Кровь забурлила по венам. Этот смертник прижался губами к ее щеке. Листал серию снимков, ощущая, как внутри пробудился вулкан. То, каким взглядом она на него смотрела и как держала за руку, явно говорило о том, что между этими двумя что-то было.

Шумно втянул воздух, задерживая дыхание и позволяя гневу отравить мою кровь и пропитать плоть. Значит, мне не показалось. Девка не такая уж и невинная ромашка. С этим утырком явно более сговорчивая, чем со мной.

— Что за хрен? — невозмутимо протянул телефон обратно Киру.

— Евгений Яковлев. Внук и наследник Виктора Яковлева. Два дня назад вернулся из Штатов, где жил последние пять лет.

— С Анисимовой у них что?

— Вот, — снова протянул телефон с изображением обнимающихся подростков.

С дисплея смартфона на меня смотрела улыбающаяся Ева. Это точно она, но более юная. Глаза лучились от счастья, и у меня засосало под ложечкой. Никогда ее такой не видел. Вообще не видел ее улыбки.

— Встречались в школе, пока Яковлев не переехал в Америку.

— Первая любовь, значит. Он вернулся и, похоже, что не остыл к девчонке.

В помещении будто поднялась температура, раскаляя воздух добела. Стало нечем дышать. Легкие обжигало, а глаза заволокло кровавой пеленой. Значит, вот он, герой ее романа.

— Долго они общались?

— Не больше двадцати минут. Олег не выпускал ее из поля зрения.

— Хорошо, — отдал смартфон и двинулся в сторону бара.

Закидываясь одним бокалом виски за другим, готовился уединиться с кем-нибудь из девочек в отдельном кабинете, стараясь стереть замерший перед мысленным взором кадр, где этот сопляк целует мою, сука, голубку. Хотя какая она, нахер, после этого голубка. Обыкновенная лживая блядь!

Чем больше в меня вливалось алкоголя, тем ярче становились образы, где Ева лежит под этим гондоном и, подмахивая ему, сладострастно стонет. Не бывать этому.

Сам не понял, как очутился в пентхаусе. Словно в тумане добрался до спальни, увидев хрупкую фигурку, свернутую под одеялом. Осторожно коснулся щеки и услышал тихое:

— Женя!

Какой, нахер, Женя?! В моей же постели назвала меня именем другого мужика.

Обхватил ее за горло, собираясь раз и навсегда избавиться от этого гребаного наваждения. Увидел ее распахнутые в ужасе глаза, но не повелся на них. Больше я на это не поведусь. Я, мать ее, заплатил ей свободой отца, чтобы она стонала мое имя, а не чужое.

Распахнул полы халата, коснувшись обнаженной кожи и зверея, представив, как этот мудак лапал ее своими ручищами. В ушах звенело. Сжал ее грудь, раздвинув коленом бедра, и провел пальцами по животу вниз до абсолютно гладкого лобка, опускаясь южнее к нежным половым губкам. Раздвинул пальцами складки, погружаясь в тепло ее женского тела. Мозг отказывался работать. Вся кровь в пах утекла. Расстегнул ремень и ширинку, достал член из боксеров, заметив, что Ева как-то часто и резко перебирала ногами, а затем закатила глаза, выгнулась грудью вверх и обмякла. Несколько секунд смотрел на нее, а затем поднялся с девчонки.

— Ева! — позвал ее. — Ева, — повторил, не получив никакой реакции, и тогда схватил ее за плечи, закричав: — Ева!

Вот теперь мне стало страшно.