Глава 28

Ева

Яркий слепящий свет в глаза, громкие голоса и запах медикаментов. Кто-то трогал меня за лицо, поворачивая голову из стороны в сторону, раскрывая насильно веки и мельтеша перед глазами включенным фонариком. В голове вата, в ушах звон и полное отсутствие понимания происходящего. Фонарик исчез, и передо мной предстало лицо хмурого мужчины.

— Говорить можете? — спросил он, осторожно ощупывая мою шею.

Руки теплые, немного шершавые, а взгляд такой проницательный и немного сочувствующий.

— Я? — попыталась произнести, тут же пожалев об этом. Вырвался лишь хрип. Горло драло так, будто у меня ангина.

— Значит, можете, — утвердительно кивнул мужчина словно сам себе и отвернулся в сторону. — Рекомендации я написал, — поднялся он на ноги, обращаясь к кому-то и закрывая крупной фигурой собеседника. — Пусть полощет горло и смазывает синяки, также прописал успокоительные. Девушка явно находится в нервном напряжении, — как-то шумно выдохнул. — И ты давай, это, контролируй себя, — взял в руки стоящий рядом на тумбочке чемоданчик.

— Спасибо. Кир, проводи, — услышала низкий голос, от которого сразу же дух вышибло и кожу осыпало мурашками.

Воспоминания о случившимся обрушились неконтролируемой лавиной. Встреча с Женей, отчаяние, ночь, злой Панкратов, его руки, сжимающие мою шею, и твердое намерение не просто заняться со мной сексом, а наказать им. А дальше… ничего. Я совершенно не помнила, чем закончилась эта ситуация. Но судя по тому, что меня осматривал врач, случилось что-то нехорошее.

Прислушивалась к ощущениям, пытаясь понять, взял ли меня Адам как женщину или нет, но чувствовала лишь боль в горле, тяжесть в голове и слабость в теле. Удивилась, поняв, что одета во что-то. Но теперь это вряд ли могло служить утешением. Была уверена, что Панкратов довел дело до конца. И вместо того чтобы расстроиться, ощутила облегчение от того, что не помнила, как все проходило и что теперь все позади. Так лучше. Так проще. Постаралась задвинуть горькие мысли об этом на задний план.

Наблюдала, как мужчина, оставивший рекомендации, покинул спальню, и в комнате повисла тишина. Посмотрела на вход, наткнулась взглядом на Панкратова, прислонившегося спиной к дверному косяку и пристально смотрящего на меня. При тусклом свете бра я не видела его глаз. Лицо находилось в тени, но весь его образ казался непривычным. Без пиджака, только в брюках и белой рубашке, выпущенной из серых слаксов и расстегнутой до середины груди. Он стоял там недвижимой тенью, молча рассматривая меня. Адам казался усталым. Плечи опущены, и вся фигура будто прогнулась от невидимой тяжести.

Смотрела на него и не понимала, что испытываю. Определенно, я все еще боялась его, но не тем немым ужасом, при котором впадаешь в панику и не управляешь собой, нет. Мой страх эволюционировал и превратился во что-то более спокойное и постоянное, и это что-то походило на ненависть. Она не горела и не пылала, она медленно тлела, поддерживая температуру в углях и не давая огню совсем погаснуть. И в то же время давала некую уверенность в том, что я обязательно отыграюсь на нем. Когда-нибудь он будет мучиться так же, как я, и даже сильнее. Мысленное обещание успокоило, подарив необходимый покой.

Не отводила больше глаз в сторону, но и не шевелилась. Затаилась, не зная, чего ожидать. Этот мужчина оказался самым непредсказуемым из встречавшихся мне. Наверное, я даже не удивилась бы, если он накинулся на меня снова. Но Адам вжимался спиной в косяк, спрятав руки под поясницу. Когда я уже решила наплевать на его присутствие и вернуться ко сну, он заговорил:

— Хочешь чего-то?

Я же не могла отыскать в себе сил даже ответить ему, так драло опухшее горло.

— Пить? — продолжил он. — Вода, чай?

— Нет, — издала какой-то нечленораздельный звук, но он лишь кивнул, словно понимая.

— Тебе, — прочистил горло, прежде чем продолжить, — больно?

В ответ я едва заметно моргнула. Что за идиотский вопрос?! Естественно, мне больно, он едва не задушил меня и, возможно, лишил девственности. В последнем я сомневалась.

— Док сказал, что через пару дней все должно пройти.

Зачем? Зачем он говорит мне все это, будто ему не все равно на меня? Вопросов становилось все больше, но ни один из них не получалось озвучить из-за распухшего горла.

— Тебе нужно спать, — наконец-то подвел итог этого неловкого монолога.

Медленно и устало приблизился к кровати, останавливаясь рядом с бра. Засунул руки в карманы брюк и хмуро смотрел на меня сверху вниз. Казалось, он собирался что-то сказать, но не решался. Именно в это мгновение я увидела в нем человека. Но стоило поймать это ощущение, как я сразу же одернула себя, запрещая думать о нем в этом ключе. Это лишь маска, временное помутнение, Ева. Он настоящее чудовище, которое не пощадит тебя. Пока это все вынужденная передышка на период поломки игрушки. А дальше он возьмется за тебя с новой силой.

Еще несколько мгновений смотрела в черные задумчивые глаза мужчины, а затем сомкнула веки, спрятавшись от него. Свет погас, и я услышала тихие шаги. Я не задумывалась о том, куда он пошел и где будет спать, и останется ли в принципе в этой квартире. Мне плевать на него. Я провалилась в лечебный сон, игнорируя весь остальной мир. И, кажется, я уже догоняла сновидения, когда почувствовала, как рядом прогнулась кровать и ко мне прижалось чье-то тело. Даже сквозь сон я напряглась, когда меня обняли со спины. Выждав какое-то время, убедилась, что ничего не происходит, и только после этого расслабилась, убегая в царство Морфея.